Ковчег 5.0. Межавторский цикл - Руслан Алексеевич Михайлов Страница 298

– А милашка с начинкой, – заметил другой остряк, здорово похожий на обезьяну, с длинными руками, которые доставали почти до колен. – Ты поосторожней, Рамирес, как бы она тебе ответ свинцом не дала.

– Главное, чтобы дала! – заорал Рамирес и сделал несколько похабных жестов.

– Не связывайся, – шепнула мне Фрэн и взяла меня под руку. – Нас провоцируют.

– Да я понял уже, – так же тихо ответил ей я и шикнул на Азиза: – Не вздумай, понял?

Я заметил, что он начал вжимать затылок в плечи, он всегда так делал перед тем, как собирался кого-то убить. Ну, если на подобные движения было время, он и без них запросто мог кого-то прикончить.

Фрэн была права – судя по всему, Хорхе изначально хотел поставить нас в невыгодные условия, вынудив ввязаться в перепалку с его людьми, а после воспользоваться этим. Ход примитивный, но действенный. Если мы с ними сцепимся, он нам на это попеняет, мол, не уважают гости хозяев, а после будет готов простить нам обиду за соответствующие преференции. Если же не случится такого, он ничего не теряет.

Я сразу заметил, что в основном орут два-три человека, остальные так, массовка. И эти крикуны отирались у входа в квартал, видно, ждали нас. То есть совсем нас Хорхе не уважает.

Да и вообще все это было как-то… Кинематографично, что ли? Не по-настоящему. Если латинос, то непременно махание руками и сальные шутки. Да ну…

– Зря мы сюда пошли, – негромко заметил Голд. – Не думал, что когда-нибудь такое скажу, но Милена была права. Гнилое место-то.

– Чего остальные владетели его каленым железом не выжгут? – поддержал я его. – Это же зараза, расползется по городу – не вытравишь потом.

– Не наша это печаль. – Голд показал рукой на немаленький дом с распахнутыми настежь окнами. – Нам туда. Теперь поздно задний ход включать.

– В прошлый раз было куда пристойней все, – заметил Лев Антонович немного сконфуженно. – Честно слово.

– Бывает, – даже не подумал я его в чем-то винить. – Но Голд прав, раз уж тут оказались, пошли пообщаемся.

У каждого владетеля в Новом Вавилоне, судя по всему, были свои предпочтения и свое понимание о безопасности. Насколько Рувим пекся о том, чтобы его не убили, настолько Хорхе было на это плевать. Охраны не было вовсе, не считая пары молодых мексиканцев, которые на первом этаже азартно дулись в самодельные карты, да еще одного их соотечественника, угрюмого и плечистого, который встретил нас на втором этаже.

Он что-то спросил на ломаном английском, Оружейник ему ответил, и через мгновение перед нами распахнулись двери в огромную комнату, судя по всему, служившую бывшим хозяевам дома обеденной залой. Там сидело десять мужчин, похожих друг на друга, как родные братья. И занимались они тем же, чем и их младшие коллеги внизу, – резались в карты, а именно – в техасский холдем.

Все усатые, все смуглолицые и все до единого – очень и очень опасные. Я такие вещи спинным мозгом чую.

Нет, Милена, буду я тебя впредь слушать. На травку мы и так нашли бы покупателя.

Ну, страха у меня не было, врать не стану. Отбоялся я свое еще в той жизни. Но и помирать вот так глупо, да еще и из-за собственной жадности… Это закономерно, но очень обидно.

– Ба-а-а! – из-за стола, заваленного кусками мяса и овощами, а также заставленного бутылками с какой-то мутной жидкостью и разномастными чашками, поднялся один из мужчин, отбросив карты в сторону. – Амиго Сват, я не ошибаюсь?

– Никакой ошибки, – выдал улыбку я. – Так и есть.

– Сердечно рад. – Высокий, стройный, с иссиня-черными волосами и усами Хорхе, несомненно, имел успех у дам. – Сердечно. Кабальерос, стулья нашим гостям.

– Блефовал, каналья, – сказал один из его собутыльников, глянув на карты вожака. – Так и знал. Парни, у него даже пары нет.

– Антонио, ты ничего не понимаешь. – Хорхе сел на свое место и отнял карты у возмущавшегося. – На терне и ривере я бы собрал стрит. Теперь не соберу. У нас гости – или вы меня не слышали?

– Что за люди? – просипел сильно немолодой латиноамериканец в пончо, причем явно самодельном. – Что гринго делает в нашем квартале, а?

– Это владетель Сват. – Акцента у Хорхе почти не было. – Он хозяин огромной крепости на реке, и, что самое главное, у него есть тот товар, без которого картель не картель. Ты понимаешь меня, дядя Херман?

– Да-да. – Дядя Херман буквально ощупал каждого из нас взглядом. – Я помню, ты говорил. У них есть травка. Неплохой товар, я его попробовал. Не такая, как была дома, но неплохая.

Тем временем остальные переговаривались между собой, то и дело тоже кидая на нас взгляды. Надеюсь, Фрэн не теряет времени и держит ушки на макушке?

– Амиго Сват, как насчет перекусить? – Хорхе обвел рукой стол. – Вот мясо, вот овощи. Увы, тортильяс нет, пока не могут наши женщины их приготовить, и с фасолью плохо, нет тут фасоли. Так что ни такос, ни кесадильи предложить тебе не могу. Но оленина хороша, еще утром бегала, слово даю.

Остальных моих спутников он игнорировал, на Фрэн же некоторые косились и вовсе неодобрительно, как видно, к женщинам тут было особое отношение. Женщины должны были дома сидеть и еду готовить, а не с мужчинами за одним столом сидеть.

– Мы уже завтракали, – сказал ему я. – А для обеда еще рановато. Да и времени у нас маловато, мы в город ненадолго приехали, дома дел много. Сам же знаешь – за хозяйством только глаз да глаз.

– Это да, – согласился со мной Хорхе. – Без пригляда все кувырком пойдет. Тогда поговорим?

– Не хочу обидеть твоих людей, но мы будем планы на возможное сотрудничество обсуждать прямо здесь? – поинтересовался я. – Коллективно?

– Ох уж мне эти американцы! – расхохотался он. – Приватность и коммерческая тайна, они без этого не могут.

– Согласен с тобой. – Мне тоже стало смешно. – У них на этом бзик. Но ко мне это отношения не имеет, я русский. Здесь так здесь, просто хотел узнать, как это у вас заведено. Не ходим мы в чужой монастырь со своим уставом.

Сдается мне, что этой фразой я если не смутил Хорхе, то немного сбил его с намеченного курса. Да и последнее предложение он если и понял, то исключительно интуитивно.

– Так ты не янки? – удивился он. – Вот тебе и раз. Дядя Херман, он не гринго.

– Я старый, но не глухой, – проворчал старик. – Пошли в ту комнату, там побеседуем.

Интересно, тут есть что-то неинсценированное? Судя по всему, эта развеселая компания – тоже часть постановки, они как-то дружно перестали шуметь, переговариваться, сверкать глазами и топорщить усы.