Фантастика 2025-198 - Игорь Семенов Страница 296

- Здравствуйте, товарищ эээ... - только сейчас Владимир вдруг сообразил, что и не знает ее фамилию.

- Солнцева, - улыбнулась девушка. - Или можете просто по имени... Меня Тоней зовут.

- Ну тогда и вы зовите меня по имени, - смутился Владимир.

- Хорошо, - улыбнулась девушка.

И снова эта милая улыбка, за которую можно было б отдать все. Да что он, влюбился что ли? Вроде давно взрослый мужик, успел и жениться, и развестись, а тут смотрит на девушку как пацан-школьник на одноклассницу. И ведь и не знает ее фактически! Или это спермотоксикоз на фоне долгого воздержания так действует? Да не должно бы, вроде. Тогда он бы в первую очередь смотрел в сторону более доступных 'объектов'... С кем можно было б связаться без лишних обязательств. А ведь встреча-то их явно не случайна, хоть со стороны и выглядит таковой...

- Я тут спросить хотела... - вдруг смутилась своего порыва, продолжила девушка. - Вы ж смотрели вчерашнюю передачу?

- Смотрел, - согласился Владимир.

Впрочем, если бы даже и не смотрел - за прошедшее время уже узнал бы все из разговоров людей.

- Неужели это все правда? Что скоро все закончится?

- Ну как скоро - сложно сказать. Это уж к климатологам вопрос. Но что закончится уже на нашем веку - это теперь уж точно...

- И это самое главное! Помните ведь, что нам раньше говорили. Что неизвестно, что дальше будет. Наступает ледниковый период - и никто не мог ничего спрогнозировать. Ни когда же все это закончится, ни куда дойдет в конечном счете ледник... Может скоро, а, может, и через тысячу лет. Может до Вологды, может и до Москвы, а может и вовсе до Саратова...

- Знаю, - согласился Владимир.

- Ну вот. А теперь мы знаем, что этого уже точно не будет! Что все закончится уже на нашем веку.

Ну да, появилась наконец-то хоть относительная, но уверенность в будущем... Надежд на то, что осталось недолго. Вот только, в этом Владимир признался себе честно, вряд ли хоть кто-то из ныне живущих на свете дождется, когда же наконец отступят ледники от тех же Мурманска или Норильска, Тикси или Иультина... А поскольку он привык говорить то, что думает, то и об этом он честно сказал девушке. Обманывать ее, приукрашая реальность, он посчитал бесчестным. Как, впрочем, и кого-либо другого.

- Согласна, - несмотря на некоторое огорчение, Тоня после недолгих раздумий признала правоту его позиции. - Обидно... Но наши дети, может быть, уже увидят то время.

- Возможно, - согласился Владимир.

Однако следующий ее вопрос оказался для Владимира и вовсе полной неожиданностью и на какой-то миг даже вогнал в ступор.

- А расскажите мне про север? Вы же работали там?

- А зачем? - удивился Владимир.

- Мой дед когда-то жил под Мурманском, - улыбнулась девушка. - Он ведь на флоте тогда служил, на военно-морской базе... Подводные лодки ремонтировал. А как Долгая зима началась, и Северный флот расформировали - приехал в Саратов в эвакуацию. Тут у него родственники были. В Саратове он и с бабкой моей познакомился. А в 69-м году у них дочка родилась. Моя мама.

- 'Дети Зимы'? - удивился Владимир.

- Угу. Так уж вышло. Хотя дед и говорил, что не планировали они тогда детей - не до того было. А папа мой на третий день после Катастрофы родился. Накануне Долгой зимы...

Детей в Долгую зиму рождалось очень мало... Впрочем, это и понятно. В условиях беспрерывной борьбы за выживание, когда нет уверенности в завтрашнем дне, у людей как-то не возникает особого желания рожать детей. Тут бы самим-то выжить. Да тем, у кого есть уже дети, их сберечь. И на том-то спасибо... да еще и атмосфера постоянной неуверенности в завтрашнем дне давит... Целое десятилетие в итоге ознаменовалось настоящим провалом в рождаемости. Детей родилось на порядок меньше обычного. В школах даже где в прошлые годы было по три-четыре класса по тридцать-сорок человек - там набиралось хорошо если по одному классу по десять-пятнадцать человек, чье рождение пришлось на Долгую зиму. А то и меньше. Мало их очень было - тех, кого почти официально стали называть 'Детьми Зимы' или даже 'Детьми Снегов'... Разве что первый год еще можно было считать исключением. По вполне понятным причинам... Но в целом ситуация начала выправляться лишь спустя десятилетие.

- Понятно. А ведь мои-то родители и вовсе из эвакуированных... Из Челябинской области сюда приехали. Правда, они еще детьми тогда были.

- Ну так вы старше меня, - улыбнулась девушка. - Ну так расскажите?

- А давай!

За разговором они дошли и до трамвайной остановки - и даже не заметили, как ушли сначала 'семерка' Владимира, а затем и 'восьмерка' Тони.

- Может, пройдемся куда? Что на остановке торчать... - вдруг спросила девушка. - Я тут вон около депо живу, тут и пешком недалеко.

И они пошли параллельно линии трамвая в сторону железной дороги. И Владимир рассказывал девушке про север. Про полярные день и полярную ночь, про северные сияния, про снежную пургу и пятидесятиградусные морозы... Про заброшенные города - и про тех людей, кто, не смотря ни на что, остался в родных городах и поселках. Не променял свою суровую родину на теплый юг. Вспоминал различные забавные истории из своей работы, и девушка звонко смеялась. Иногда уточняла некоторые заинтересовавшие ее моменты. Как-то незаметно и 'на ты' перешли... Расставались около Сталинского трамвайного депо. В отличие от Владимира, Тоня жила в частном доме буквально в двух шагах от депо.

- Давай... дружить? - уже расставаясь, спросила девушка.

Дружить... Владимир-то догадывался, какое слово она так и не решилась произнести. Вот только нужны ли ему эти отношения? Да, девушка ему очень нравилась. Вот только... Не выйдет ли так, что, пойдя на поводу у чувств, он лишь испортит жизнь и себе, и ей? В конце концов, даже по возрасту она ведь ему пусть не в дочери, но уж в очень младшие сестры годится точно...

- Посмотрим... - уклончиво ответил Владимир и постарался поскорее ретироваться.

Мысленно он уже обругал себя за то, что пошел работать именно в это место. Ведь волей-неволей им все равно еще не раз придется встречаться, как-то общаться... Блин, да что она в нем нашла-то?

Глава 6.

- Ну