Фантастика 2025-41 - Дмитрий Яковлевич Парсиев Страница 293

— Для неё это, скорее, показатель доверия от руководства общины, высокая честь и возможность построить карьеру, — продолжал мысль Чен. — Знаешь, как сложно построить карьеру девушке, тем более в традиционном обществе? Где роль девушки — это постель, приготовление пищи и угождение мужу, которого, к тому же, ей выбирают родители.

— Ей тоже выбрали?

— Да, что мы, хуже других? Но, пока она работает на общину, родители её не трогают по поводу свадьбы. Хотя, с другой стороны, уже возраст. Так и старой девой может остаться. Позор для семьи.

— А что жених? Нравится? Тебе-то он как?

— Я его никогда не видел, он живёт в Гонконге. Его семья владеет четырьмя складами и их сосватали через наш родной город. Большая честь.

— А тебя, надо полагать, тоже сосватали?

— Меня… Вообще-то, да, — его лицо сделалось недовольным. — Но с тех пор мой статус и авторитет настолько выросли, что теперь я сам смогу выбирать себе невесту. И получить согласие родителей уже по моему выбору.

— А так можно?

— Получается, что да.

— А ей, выходит, чтобы самой выбрать жениха, нужно проделать то же самое? В смысле карьерного роста?

— Родители желают нам добра, — уклончиво ответил он. — Ей получить такое решение намного сложнее. У нас принято слушаться старших, но у неё наверняка есть своё мнение по поводу жениха, которого она тоже никогда не видела. Тем более, что свадьба предполагает переезд в Гонконг.

— Далеко.

— Да. И это всё строго между нами, я говорю вещи, о которых не принято рассуждать. Свои и так знают, чужакам знать не положено.

— А ты как общаешься с сестрой?

— У нас сложные отношения. У тебя есть братья и сёстры, Аркад Ий?

— Есть, но я своих видал в гробу. Моя семья — не показатель. Любые отношения будут лучше, чем наши. Получается, ты поддерживаешь сестру?

— Она… Словом, да, поддерживаю.

— То есть, ты не против?

— Нет, Аркад Ий, не против. Ты всегда приносишь пользу тем, кто рядом.

— Ну да, ну да. Правда, иногда пользу я «причиняю» и некоторые при этом умирают, но, как скажешь. Степняки больше не появлялись на Изнанке нашей?

— Три охотника попросились охотиться, но они не друзья Кабыра, просто слышали, что тут не возражают против их присутствия и есть сбыт макров. Мы разрешили, показали степь, где водятся средние монстры. Даже покупаем у них часть их добычи, чтобы наладить контакт. Но это так, не существенно в нашей работе. Мы же начали добычу на новых участках, я писал в отчёте.

— Видел. Ладно, спасибо, что зашёл, что-то меня в сон клонит, пойду, подремлю.

Я проводил его. Голова и правда, немного кружилась.

…

Критически осмотрел свой дом, который всё больше использовал, как предбанник в настоящий дом, на Изнанке. В моём основном жилище, конечно, пока бардак, зато там тепло и кроватка.

Ещё раз окинув взором дом, взял трубку и по памяти набрал номер дома напротив, поста охраны.

— Это ещё раз я. Просто хотел сказать, что ко мне завтра в десять приятель придёт, он слегка разбойного вида, но это не показатель.

— Мы запишем и передадим завтрашней смене.

По тону говорящего было понятно, что, по мнению собеседника, примерно половина моих гостей, родственников и знакомых имеют каторжный вид и весьма «стрёмный». Зато вторая половина — китайцы.

Ну, поспорить с этим трудно, люди меня окружают разные.

Как говорил мой бывший начальник, Погорелов: «Окружающих надо периодически пугать, чтобы не сильно окружали».

Перебрался на Изнанку и для начала осторожно устроился на кровать, чтобы просто прийти в себя. Времени только три часа дня, несмотря на усталость, ложиться спать категорически рано.

Но и сил заниматься стройкой нет.

Запустил электрогенератор, он тут же солидно заурчал и загудел. Включил электрический чайник, который я перетащил из офиса.

Проверил температуру воздуха в пещере и воды в озере.

Однако, в пещере стало чуть теплее, но не сильно, температура поднялась до семнадцати градусов и здорово поддувает. А вот озеро нагрелось уже до двадцати градусов, и эта температура была бы выше, если бы пещера не выстуживалась от сквозняков.

Аккуратно, оберегая рёбра от резких движений, разделся и осторожно ступая по крупному речному песку, в котором попадались островатые камушки, залез в воду.

Вообще-то холодно, не комфортная температура, но в последний раз я купался… когда? В прошлой жизни, лет пять назад ездил в Анапу? Пил пиво, кушал чебурек и обгорел на солнце. И всё. Работа, работа, пустая квартира, бутылка, работа, работа. Если бы не нападение на меня, болячки и алкоголизм меня один чёрт свели бы в могилу.

А вода — это здорово. Озерцо было мелким, в центре я по-прежнему мог стоять с полный рост, уровень воды по подбородок. Но, какие-никакие, а водные процедуры. Другое дело, что продрог меньше, чем за минуту.

Шустро вылез, вытерся и заварил себе чай.

Чай пил так же на кровати, тут теплее всего, со скуки поискал, что бы почитать?

Попался в руки какой-то рукописный блокнот. А, это же личный дневник батлера (что бы это словно не значило) какого-то крутого старого помещика из Москвы.

Откуда он у меня? А, кажется, вспомнил. Купил вместе с сейфом у арбитражного управляющего Орлова.

Так, что тут у нас? Закладки нет, так что открыл приблизительно на середине.

Вообще старый слуга обладал отменным почерком, чувствовалась крепкая школа каллиграфии. И написанное было понятно и даже приятно глазу.

Но красивым почерком он писал вещи рутинные, сколько закупил вина, сколько жалование составило в месяц, отчёт о погоде, записи о планах на ближайшее время его босса, пометки, кто пришёл, кто нет, записи о поездках босса в «ИК». Что такое ИК в блокноте? Ну, маловероятно что это «исправительная колония», тут такое называется каторга и не ставит себе целью исправление, а только наказание и добыча полезных для экономики макров.

Зато были записи, сделанные подрагивающим почерком. И чем более неровный почерк, тем интереснее было содержание.

«Хозяин» автора дневника был человеком вредным, эксцентричным и пьющим, но одиноким, так что и прибухивал, и общался со своим слугой, который служил его роду несколько