Фантастика 2026-77 - Виктория Богачева Страница 292

Лицо здоровяка Снорри мгновенно посуровело. Несложно было догадаться, о чем толковал Харальд.

— Почему твой хозяин отправил тебя⁈ — Вигг, не стерпев, спросил о том, что вертелось у его конунга на языке. — Где его брат Синеус⁈

Снорри Громобой оскалился, и все напускное добродушие слетело с его лица.

— Угадай, — злорадно буркнул он. — Угадай, с кем сейчас говорит Синеус. И как быстро конунг Ярислейв тебя предаст, Харальд.

Тот и бровью не повел. Едва вдали показалась одинокая ладья, и он узнал на ней знамена Рёрика, стало понятно, что осевший в Хольмграде вождь попытается договориться. И не с ним одним.

— И что же хочет от меня Рёрик? — спросил Харальд насмешливо.

Но в его голосе не прозвучало улыбки, и Снорри ответил напряженным, прищуренным взглядом.

— Чтобы ты нынче же развернул свои драккары и вернулся домой, — сказал он настороженно.

Прозвучав, слова надолго повисли в воздухе, а Снорри почувствовал, что с радостью поменялся бы местами с Синеусом. Что-то недоброе появилось на лице Харальда: хищная усмешка, злой прищур.

— Вот как, — спустя долгую тишину промолвил конунг. — Вот как.

— Ты сможешь править один, своей властью. Рёрик не станет вмешиваться в твои дела! — поспешно добавил Снорри.

И обернулся, чтобы посмотреть на своих людей.

Харальд оскалился и негромко сказал Виггу.

— Ступай к веслу, набирайте ход. От этой ладьи должны остаться лишь щепки.

Кормщик молча кивнул, не посмев возразить.

— Мы пришли к тебе с белыми щитами, Харальд Суровый! — громкий голос Снорри отразился от тихой, спокойной глади реки. Он не мог на заметить, как Вигг ушел с носа драккара и вернулся на свое место кормщика. — Как посланники, а не враги.

— Так я вас убивать и не намерен, — почти ласково сказал конунг. — Вернетесь к Рёрику, коли сумеете уцелеть.

Что случилось дальше, было похоже на игры хищного зверя с добычей. Неповоротливая, медленная ладья не могла уйти от быстрого драккара, даже если ему требовалось время, чтобы набрать ход, и потому все усилия Снорри и его людей были щтенымм. Харальд настиг их и пробил носом правый борт, и еще волок за собой ладью некоторое время, пока та не потонула. Как и обещал, никого из тех, кто на ней плыл, он трогать не стал. Не стал добивать ни на воде, ни на берегу.

Из дюжины выжили десять, и в их числе и сам Снорри Громобой.

Слишком много, коли спросить Харальда. Но он дал слово и не намеревался от него отступать.

— Он тебе этого не забудет, — сказал ему вечером Олаф, перебравшись на драккар конунга.

Тому было плевать.

— Кем Рёрик себя возомнил⁈ — ярился Харальд. — Посулил, что не станет меня трогать! Обещал не вмешиваться в мои дела. Дозволил бы править моей властью! — он сжал кулаком воздух и опустил мощную руку на скамью, на которой сидел. — Даже не отправил Синеуса говорить со мной!

Старый кормщик покачал головой.

— Брата он отправил к Ярислейву. Ты веришь ему, Харальд? Веришь, что конунг из Альдейгьюборге тебя не предаст?

Тот надолго замолчал, буравя Олафа потяжелевшим, мрачным взглядом.

— Я не верю ему ничуть, — сказал он наконец. — Но верю в его гордость, которая не позволит ему согласиться на откуп, который предложит Рёрик.

А на другой день по берегу их догнал посланник от Ярислейва: его войско подошло к Хольмграду и взяло городище в полукольцо.

* * *

— Скоро на реке станет лед, — мрачно посулил кормщик Олаф.

Харальд угрюмо кивнул. Две седмицы кряду не происходило… ничего. Рёрик осел в детинце, который Ярислейв не хотел брать, потому что пришлось бы положить под высокими стенами добрую половину войска. Взять конунга измором до прихода морозов они уже не поспевали, потому что каждый день выдавался холоднее предыдущего. Еще совсем немного, и Харальду придется отводить драккары, чтобы не попасть в ледяное кольцо да не потерять оба корабля.

Долго. Слишком долго они добирались до Хольмграда.

Харальд краем глаза поглядел на херсира (вождь, воевода — прим. автора), которого два дня назад прислал Ярислейв. Его конунг запомнил еще с самого первого дня. Именно ему что-то звонко и гневно высказывала Ярлфрид как-то вечером у костра. Харальд спросил тогда, но она не ответила. Впрочем, он догадался и без ее слов. Херсиру Стьермидру (Стемиду — прим. автора) он пришелся не по нраву с первого мгновения. Занятно, что Ярислейв выбрал его, чтобы передать послание Харальду.

— Твой конунг припозднился, — он посмотрел на херсира и проговорил нарочито медленно и внятно, чтобы тот понял.

Ярислейв хотел встретиться и поговорить. Осада Хольмграда шла совсем не так, как он задумывал. Ради этой встречи Харальду и Олафу пришлось под покровом ночи отвести драккары назад, пойдя против течения, а еще искупаться в ледяной воде, потому что пристать к берегу не получилось бы даже у самого бывалого кормщика. И потому до берега они добирались вплавь.

И нынче Ярислейв опаздывал на встречу, которую сам же назначил.

Херсир Стьермидр лишь пожал плечами. Мало ему было радости сопровождать чужого конунга и его старого кормщика.

Вдали, у самой линии горизонта показалось какое-то движение, и Харальд прищурился. И поплотнее запахнул плащ в попытке сохранить тепло. Встреча была тайной, и они не разводили костра, пока маялись в ожидании. При каждом выдохе изо рта вырывалось прозрачное облако пара. В самые первые дни, когда они стали на реке, такое случалось лишь по ночам. Теперь же — постоянно. Зима пришла раньше обычного. Двум конунгам не улыбнулась удача.

Ярислейв привел с собой деву-валькирию, и Харальд вскинул брови. Верно, та самая воительница, о которой ему часто рассказывала дроттнинг. Выглядел конунг из Альдейгьюборге уставшим и измотанным. И это было единственным, в чем он был схож с конунгом из далекой северной страны.

— Рёрик выпустил за ворота дюжину голодных детей с пустыми мешками для зерна, — Ярислейв сразу же заговорил о деле. — Те валились с ног.

Он замолчал и стиснул челюсть, пережидая, пока утихнут ярость и гнев. Он осадил Хольмград, надеясь ослабить Рёрика. Но пока выходило, что тем самым он лишь обрек на страдания простой люд, и это резало его живьем без ножа. Одно дело — сражаться с равными. Совсем другое — издеваться