"Фантастика 2025-30". Компиляция. Книги 1-31 - Алексей Валерьевич Шмаков Страница 290

Профессор оказался рядом со мной и схватить за руку, принявшись её трясти. От этого в воздух поднялись меловые пылинки и мне захотелось чихнуть, но сдержался. Лишь слегка сморщится и профессор воспринял этот жест на свой счёт.

— Прошу прощения, если доставил вам неудобства. Просто я привык всё делать по-простому. Да и не обучали меня никогда этикету. В университете с этим гораздо проще. Хотя и бывают сложности каждый год с новыми отпрысками аристократических семей.

— Сам терпеть не могу все эти этикеты. Уже вот где у меня сидят. — я провёл ладонью по горлу и заметил, как Елена Петровна и Останин побледнели. Они принялись, что-то кричать и даже попытались подойти к нам, но бойцы Тринадцатого моментально пресекли это.

— Видели, как беспокоятся ваши коллеги? Думают, что Дарья провалилась и я вам сейчас угрожаю. — усмехнулся я.

А вот Данилову было совершенно невесело.

— Боюсь, что они хотели не мне помочь, а вам. Уж слишком большая я кость в горле, которая мешает им проворачивать свои тёмные схемы в обход ректора.

— А вот это мы сейчас и посмотрим.

Убрал руны тишины, после чего нас моментально накрыла ругань Ланиной и возмущение Останина. Они наезжали на бойцов, которые не позволяли им подойти. Выкрикивали какие-то странные угрозы. И говорили, что Данилов может наделать глупостей, которые я ему не прощу.

Они даже не подозревали, что мы уже всё прекрасно слышим, поэтому позволил себе небольшую шутку. Усилил голос и обратился к Даниилу Евстратовичу.

— Так вы утверждаете, что эти люди обманывают ректора? Берут взятки у абитуриентов и пропихивают тех, кто больше заплатит?

Крики резко прекратились. Они сменились оханьем Елены Петровны и смачными ругательствами Останина. Шутку мою никто не оценил. В том числе и Данилов. Он посмотрел на меня так, словно я его предал.

— Ничего подобного я вам не говорил. Елена Петровна и Виталий Алексеевич честнейшие люди и никогда не станут заниматься подобными делами.

Я стоял лицом к профессору и спиной к остальным, поэтому только он видел моё лицо и оттопыренный большой палец. Я и не собирался так подставлять декана, выставляя его доносчиком. Да и мне плевать на всё, что происходит в ИГУ. Конечно, если оно не касается Даши.

— Вот и славно. Я уже себе напридумывал всякого-разного. Похоже, теперь нужно извиниться за голословные заявления.

Елена Петровна и Виталий Алексеевич тут же принялись убеждать меня, что не стоит. Что они всё понимают и не имеют ко мне никаких претензий. Ну а мне было несложно, и я извинился. Заставив их краснеть, как маленьких детей. Что позабавило меня ещё сильнее.

— Даниил Евстратович, Даша может быть свободна? Или как? — спросил я, когда уже надоело заниматься ерундой.

— Экзамен она сдала на отлично. Только теперь осталось всё это оформить в надлежащем виде. А для этого необходимо пройти в аудиторию, заполнить необходимые документы и ещё пару формальностей. К сожалению, без них никак.

— Что же, я всё понимаю. Тогда оставлю Дашу с вами, а сам схожу, проведаю Виктора Владимировича. Перекинусь с ним парой слов и так…

Что именно так, не стал договаривать. Да это и не было нужно. Никто всё равно не посмеет задавать мне вопросы. Чтобы прибавить Даше веса, отправил с ней отряд Тринадцатого, а мы с Сёмой двинулись к центральному корпусу. Ректор сейчас находился в своём кабинете.

Правда, бедная секретарша при виде меня начала трястись и не знала, что ей делать. Как я понял, у Долгорукова сейчас проходила встреча и девушке необходимо было попросить меня подождать, чего она жутко испугалась. Максимум, на который её хватило, это сказать мне подождать пару мгновений. После чего секретарша юркнула в кабинет и выскочила оттуда действительно, через пару мгновений. Бледная, словно вытерлась пиджаком Данилова.

— Владимир Викторович просил вас зайти. Может чай, кофе, коньяк?

— Я воздержусь, а вот мой адъютант, наверняка не откажется. Позаботьтесь, чтобы ему здесь не было скучно, — сказав это, я толкнул дверь в кабинет ректора.

— Виктор Алексеевич, прошу прощения за спектакль, что устроила Татьяна. Можно сказать, что она новенькая. Проработала только полгода и ещё не привыкла, что ко мне приходят порой очень важные гости. И вы, безусловно, один из таких гостей. — сказал хозяин кабинета, а затем меня поприветствовал и его гость.

Александр Гюлдблюм. Наследник империи финансистов с мировым именем. Тот самый, что хотел встретиться со мной после приёма. Но что-то не срослось. А вот сейчас, словно сама судьба свела нас вместе. И судя по словам Голдблюма он считал так же. Но с ним мы поговорим позже. Сюда я пришёл совершенно для другого.

— Алексанлр Вениаминович узнал, о том, что вы решили оплатить обучение любому абитуриенту на наш выбор и пришёл с похожим предложением. В этом году его сын поступает к нам на финансовый факультет и он также решил обойтись своими силами. Это мы сейчас и обсуждали. — выдал Долгорукий.

— Я очень рад, что кому-то выпадет столь потрясающая возможность. Только ваши данные немного устарели. Я решил, что в этом году выкуплю все места на юридическом факультете. А тех, кто будет обучаться на этих местах, выберет Даниил Евстратович.

По мере того как я говорил, глаза Долгорукого становились всё больше и больше. А под конец его и вовсе перекосило так, словно решил прожевать сразу несколько лимонов, вместе с цедрой.

Он прекрасно осознавал, какую свинью я ему подсунул. И что просто не может мне отказать. А вот всем остальным, кто решил в этом году поступать на платной основе, придётся отказывать.

— Раз я обрушил на вас эту информацию столь внезапно, то обязуюсь утрясти все проблемы с теми, кто уже оплатил обучение. Университету не придётся нести никаких убытков. Ни финансовых, ни репутационных.

— Это очень благородно с вашей стороны. — оценил мой жест Голдблюм. Забыв упомянуть о том, что сперва это было крайне отвратительно. Вот так взять и решить всё в одностороннем порядке. Но, у кого есть сила, есть и кое-какие преимущества.

— Я так поступать точно не стану. — поднял руки Голдблюм, когда хмурый ректор посмотрел на него. — Достаточно будет и одного оплаченного нами места. Голдблюмы известны своей благотворительной деятельностью, поэтому для нас хватит. А теперь оставлю вас наедине. После мне бы ещё хотелось поговорить с вами Виктор Алексеевич. Если это возможно?

— Возможно. Думаю, что освобожусь