Старатель. Книга 2 - Алексей Анатольевич Рудаков Страница 29

Да-с!

Это мой путь и путь моих предков!

Вот смотрите!

Мой отец был нейтралом, мой дед соблюдал нейтралитет, а прадед! Прадед, господа! Он, за всю свою жизнь не только не примкнул ни к одной фракции, но даже не стал жениться, далеко обходя прекрасный пол, не желая связывать себя обязательствами!

Да, господа! Он был героем! Так и умер холостяком, не оставив детей! – подхватив стакан с водой делаю глоток, позволяя улыбкам и смешкам начать пробивать путь сквозь толщу негатива, вызванного моими первыми словами.

– Да-с! Нет обязательствам и решительное нет – фракциям! И именно это – наш путь! Почему? А я отвечу! Вдумайтесь! Ведь нейтрал сродни ангелу.

Взмахнув крыльями неучастия, он воспаряет над суетой фракций и связанных обязательствами людей, чтобы оттуда, с высоты, любоваться красотами мира. Не боясь пуль, летящих из-за каждого куста и камня, он совершает открытия, двигает прогресс, находит ценности и просто проводит время в гармонии с миром.

И да!

Все величайшие умы современности были нейтралами!

Вот… Хотя бы – Нобель! Разве не продавал он своё открытие решительно всем, сохраняя баланс?! Или – Бертольд Шварц – изобретший подпорку для мушкета? Разве скрыл он своё открытие?!

Нет! И так – во всём от начала веков!

Даже древние китайцы, придумав порох, поделились этим открытием с европейцами, не деля тех на фракции!

Нет, господа!

Только нейтралитет! Только он способен спасти наш мир, так больно пострадавший от катастрофы!

Да! Я говорю вам, пребывая в твёрдом уме! Нейтралитет… и котики спасут этот мир!

– Эээ… Котики? – Слышится чей-то неуверенный голос, но я, решительно кивнув, подхватываю со стола стопку:

– Да, господа! Именно так! А кто против котиков, тот… Тот… Нет, – мотаю головой: – У меня просто нет подходящих слов, чтобы охарактеризовать личность, не любящую котиков! Вот за это и выпьем!

Салютую всем стопкой: – Прозит!

– Чего? – Тот же голос.

– В смысле – «За вас!»

– Ну так бы и сказал, – облегчённо выдыхает мужик: – А то это… То… Будь здоров, Сэм!

Вернувшись на место тянусь вилкой к закуске, но мою руку перехватывает Ампер, незаметно оказавшийся рядом:

– Ну ты даёшь, – усевшись рядом, он наполняет мою стопку: – Такой пурги я давно не слыхал.

Молча кивнув, чокаюсь с ним: – Вот за неё и выпьем. За пургу.

– Так в ней же ни черта не видно, – поднеся водку ко рту он замирает: – Чё-то я обратно тебя не понимаю.

– Пурга скроет всё, – опрокидываю в себя стопку и морщась – водка тут, на Побережье, особо ядрёная, спешно переправляю в рот хрустящий маринованный грибок, опознать который – ну там груздь, или подосиновик, не могу. Да и чёрт с ним, главное, что вкусно.

– Всё, понимаешь, – продолжаю, чуть склонившись к Амперу: – И наши ошибки, и чужие, и всё прочее. А когда закончится, то на чистом полотне мы свои следы оставим. Понимаешь?

– Не, – мотает он головой: – Слишком заумно.

– Ладно, проехали. – Наполнив стопки обегаю взглядом стол.

Хм…

Странно. Овощи, мясо – мясо, судя по вкусу, кабанье, рыба, и даже какие-то, похожие на устриц, раковины – всё это есть, а вот крабьего мяса – нет. То есть совсем. Но ведь именно отсюда, с Побережья, и идут поставки этого деликатеса.

– Слышь, Ампер, – спрашиваю его, в очередной раз пополняя стопки: – А чего крабов нет? Там, – мотаю головой в сторону: – Ну… Да вот, хотя бы, в Солнечном, крабовое мясо – от вас, есть. А здесь – не вижу. Вы его что – не любите?

– Да любим, как такое не любить, – вздыхает он: – Но тут проблемка возникла. Чел один, погиб он, ну – в Катастрофу, так вот он хотел тут крабовую ферму замутить.

– И что?

– Да ничего, – махнув стопку, Ампер шумно выдохнул, а после, помолчав, продолжил: – С Камчатки ему крабов приволокли. Какую-то особую породу – экологи, или как их там, не важно, в общем – особо мясные и неприхотливые. Крабы. Ну, чел этот, ферму свою организовал. Успел, до того, как весь бардак этот начался. Всё как положено – бумаги выправил, кусок дна огородил – оборудование где-то за бугром брал. В общем – по уму подошёл. И только они у него плодиться начали, как – Бах! – Щёлкнул он пальцами: – Катастрофа. Сам он погиб, балкой дома голову размозжило, а крабики его – выжили. Вот только та ограда, что их сдерживала – того, развалилась. Ну, они и разбежались, а так как врагов у них тут нет, то и плодиться начали ого-го как. Да и не только плодиться, – вздохнув, Ампер покачал головой: – Мутировали. Мяса меньше стало, брони, ну панцирь, то есть, толще. Порой магазин в одного всадишь, прежде чем он кверху лапками шмякнется.

– Так это – мутанты? – Вспоминаю толпу крабов, атаковавших меня на самом берегу: – А они ещё и большими бывают? Видел я одного – здоровенный, едва ноги унёс.

– Угу, – кивает он: – Это у них типа вожака. Или – вожачки… Ммм… Не знаю, как сказать. Старшая крабиха то бишь. Она и икру откладывает, и за стадом следит. Ну как матка у пчёл. Пока она жива – хрен ты мяса пособираешь – убьёшь нескольких, а она тут как тут. Только драпать и остаётся – мощна дура, да и бронирована как танк.

– Ага, – киваю, припоминая своё приключение: – Видел такую.

– Мы, раньше, на северном берегу крабов ловили, – Ампер продолжает, не обратив внимания на мои слова: – Там крабих этих, больших, не было. А неделю назад пошли, только отстрел начали, и оп-па – лезет из воды, сучка. Ну мы и свалили нахрен. Теперь новое место искать нужно – где царицы их нет. Так что, подвёл он черту, принявшись наполнять стопки: – Извини, но крабового мяса у нас нет. Ты вон лучше грибочек пожуй. Нам из с Болота притаскивают. Говорят, – он на миг смолк, переводя дух: – Они в темноте светятся. Не знаю, не проверял.

– Твоё здоровье! – Чокнувшись с ним, выпиваю и пододвигаю тарелку с грибами к нему: – Ты это, Ампер, угощайся, я, вроде как, наелся уже.

– Как хочешь, но зря. Вкусные они, да и хрустят прикольно, – пожав плечами, он наколол на вилку сразу два гриба и уже хотел было закинуть их в рот – стопка, в другой руке, уже была наготове, как вдруг резко отложил вилку, а затем, хлопнув себя по лбу поднялся на ноги.

– Друзья! – Подняв руку, Ампер помахал ей над головой, привлекая внимание