Фантастика 2026-98 - Андрей Волковский Страница 289

Едва все трое вышли из здания и отошли во дворы, Вадим торопливо заговорил:

— Я всё отдам! Сейчас денег нет, но я обязательно всё отдам! Завтра, нет, послезавтра! Всё отдам!

Голос Вадима звучал заискивающе и немного испугано. Прижатые к груди руки и пот, струящийся по вискам, довершали картину, на которую было неприятно смотреть.

Бьёрн отмахнулся:

— Да мы не за деньгами!

— Правда⁈ — Вадим обрадовался, заулыбался. — А то я-то думал… Но нет так нет! И хорошо же, мужики!

— Слышь, — ещё сильнее нахмурился Бьёрн, — ты кому сына обещал?

Он не выругался, обращаясь к собеседнику, но невысказанное слово почти осязаемо повисло в воздухе между ними.

Вадим отпрянул. Потом почему-то покосился на Руслана, кажется, вглядываясь в его левый глаз.

Затем осторожно спросил:

— А вы вообще кто?

— Это тебя волновать не должно. Говори, кому ребёнка обещал. И если соврёшь, я тебя найду. Можешь не сомневаться.

Алтанин бывший отвёл глаза, облизнул губы, видимо, лихорадочно соображая, что сказать.

Уточнил, пристально глядя на Бьёрна:

— Какого ребёнка?

Наставник нехорошо усмехнулся:

— А ты что, много детей кому-то пообещал, а?

— Да нет, ну ты что… Нет, конечно… Так, сын… А, так это Алтанка вас прислала, да?

Бьёрн явно хотел огрызнуться, но не стал. Всё-таки вдруг этот Вадим ещё кого-то сделал матерью и ещё кому-то пообещал ребёнка.

Молча кивнул.

— Ну я же не знал, что так всё будет… — заюлил Вадим. — Думал, обойдётся всё. К тому же, ну какой я был бы отец в девятнадцать? Не нагулялся же ещё! А ребёнок — это же ответственность. Подгузники всякие, сопли, крики-вопли, капризы. Бр-р-р! Да и из Алтанки тогда какая мать? Я ей так и сказал. И что рано нам детей иметь, и что потом нового ей заделаю, а…

Завершить предложение он не успел. Бьёрн ударил его в лицо. Вадим отшатнулся, споткнулся о бордюр и упал на землю. Из-под пальцев, прижатых к лицу, текла кровь, а в глазах плескались злость, обида и страх.

Он с трудом поднялся и полез в карман. Достал платок и утёр окровавленные губы.

Бьёрн смотрел на него без всякого выражения, и это, пожалуй, пугало сильнее ярости.

Руслан молчал, как и договаривались, но внутренне на всякий случай был готов ко всему.

Вадим безмолвствовал пару секунд, потом проговорил сквозь зубы:

— Существо тогда жило в ясновидящем на Комушке. Где оно сейчас, я не знаю.

— Рассказывай всё, — велел Бьёрн.

История Вадима оказалась простой и, как показалось Руслану, абсолютно ужасной.

Будучи студентом, Вадик хотел всего трёх вещей: денег, удачно сдать сессию и внимания красивых девчонок. С последним ему везло: благодаря длинным волосам, эльфийской, как сказала одна из его подруг, внешности, а также умению проникновенно читать стихи и играть на гитаре неудач с девушками Вадик почти не знал.

И когда в компании появилась красавица Алтана, он сумел покорить и её. Узнав, что у девушки влиятельные родственники, он задумался о свадьбе, но в тот холодный декабрь его больше беспокоила грядущая сессия.

Увы, студент Миронов увлёкся свиданиями, тусовками и прочими развлечениями, так что теперь ему грозила долгая, трудная и не очень успешная сдача зачётов и экзаменов.

А уж денег ему не хватало постоянно: надо же было вкусно питаться, хотя бы иногда обновлять гардероб и изредка дарить подружкам милые мелочи. Средств, присылаемых родителями, едва хватало на кафе и доставку пиццы и роллов.

Удачный брак мог отчасти решить эту проблему, но как же быть с красивыми девушками? Алтана ни за что не потерпела бы измен, а с её горячим характером ещё бы и жизнь попортила неверному мужу и физиономию. Так что Вадик долго и упорно решал, стоит ли связывать жизнь с хорошо устроенной по жизни красоткой в обмен на всех остальных красоток, то и дело появляющихся вокруг. А тут ещё и сессия… Кошмар!

О ясновидце, исполняющем желания, Вадик узнал почти случайно, от видящего знакомого. С теми, кто обладает даром, он особо не контактировал: не избегал нарочно, но и встреч с ними не искал. Обзавёлся защитой при случае, а в остальном разговоры о монстрах и их ловле он считал скучноватыми и слегка пугающими, а всё прочее можно было обсудить и с любыми другими людьми.

Ясновидец обитал в районе Комушки и, говорят, выполнял любые желания. Сначала Вадик отнёсся к этому скептически: не бывает такого, чтобы кто-то выполнял все желания. Вот не бывает — и всё тут! Но после нагоняя от куратора, до обидного маленького перевода от родителей и известия о беременности Алтаны решил поехать и проверить. Тем более, что его источник утверждал, что оплату ясновидец берёт не деньгами.

Это оказалось чистой правдой. Выслушав Вадика, ясновидец, бородатый, одутловатый мужик с жуткими почти прозрачными глазами, сказал:

— Будут тебе и деньги, и экзамены, и бабы. Только отдай мне своего сына.

— Да у меня нету никако… А, ого! — способности ясновидца его восхитили: Вадим и сам не знал пока пол ребёнка. — Ладно, по рукам!

Наверное, ребёнок умрёт до рождения. Ну, или сразу после. Алтана, конечно, будет плакать, но он быстро её утешит. А потом они ещё детей сделают, подумаешь.

Ему действительно казалось, что это идеальный вариант — никакого отцовства, никакого мозгоедства, а плюсом деньги, экзамены и девушки!

Они заключили сделку, и вскоре Вадик получил перевод от бабушки к грядущему Новому году. С сессией пришлось повозиться, но ясновидец предупреждал: само всё в руки не упадёт, чтобы подозрений ни у кого не возникло.

Алтанке он сам проболтался. Выпил на новогодних праздниках, не удержался и нёс пургу, уверенный, что влюблённая в него девчонка ещё и благодарить будет.

Но Алтана благодарить его не стала. Съездила по лицу, так что царапина на скуле чуть не месяц заживала, собрала вещи и ушла. Больше он её и не видел. Сначала боялся, что вздорная девка сделала аборт: вдруг тогда ясновидец к нему притащится? Но когда подошёл примерный срок родов, к Вадиму никто не явился. Видимо, все получили своё.

Вадим закончил рассказ и смотрел на видящих так, будто теперь-то они должны проникнуться и понять.

После продолжительного молчания Бьёрн спросил:

— Как сделку заключали? Имя «демона» знаешь?

— Знаю-знаю, — закивал Вадим. — То есть знал тогда, но подзабыл. А вот если…

Бьёрн так на него посмотрел, что он заткнулся, а потом произнёс что-то