Ковчег 5.0. Межавторский цикл - Руслан Алексеевич Михайлов Страница 283

стараюсь при нем молчать. Да и Хорхе, глава «Картеля», хоть и выглядит диковато, как все мексиканцы, но при этом совсем не дурак. А Свату надо пообщаться и с тем и с другим. И это я еще молчу про И Сина, владетеля «Азиатского блока», с которым он встретится просто непременно, поскольку выгоды от разговора с ним будет очень много. Азиаты – они и так-то физиономисты от бога, а тут такой подарок на стуле сидит, улыбается. Сват, это не повод для веселья, это будут серьезные разговоры о серьезных вещах. Честное слово, если бы я тебя не знал, то подумал бы о том, что сюда, в Ковчег, не пойми кого пускали.

– Вообще-то так оно и было, – заметил я, убирая с лица улыбку. – В смысле, действительно пускали не пойми кого, иначе как объяснить такое огромное количество странноватых граждан, которые тут обитают? А что до улыбки – есть повод. Я рад, что не ошибся.

– Ай, брось. – Передо мной и в самом деле был старый Оружейник. – Что до того, что ты во мне не ошибся… Ты же это имеешь в виду? Ой-вэй, это все такая ерунда по сравнению с тем, как я ошибся. Что со мной было, когда я увидел рынок, невозможно описать. Все наши выкладки, все планы одним махом летят ко всем чертям!

– Та же ерунда, – подтвердил я, и Голд присоединился ко мне, закивав головой. – Мне даже стыдно стало.

– Стыдно мне не бывает вообще никогда, – заявил Лев Антонович – Ну, может, кроме того случая в пятнадцать лет, когда Давид Ефимович, мой сосед, прихватил меня на своей дочери без штанов. Да и то стыдно было по поводу школы, которую я прогуливал, он же там был как-никак завуч. Нехорошо тогда вышло. Но после этого ни разу мне не было стыдно. А вот обидно – да, и в последний раз это было тогда, когда я попал на местный рынок. Или я это уже говорил?

– Говорил, – подтвердил Голд.

– Так вот. – Оружейник снова сел в кресло. – Я на это посмотрел и подумал: «Не может такого быть, чтобы не осталась какая-то ниша, которая никем не занята и где бы мы не могли немного подзаработать». И скажу вам так – нишу я не нашел, но кое-что нащупал. И очень вовремя, опоздай я на недельку – не видать бы нам вовсе ничего.

– В смысле? – попросил уточнить я.

– В прямом. – Оружейник хихикнул. – Город не резиновый, у него есть предельная заполняемость. А народ сюда так и валит – все же понимают, что за стенами жить спокойней, чем в лесу или в горах. Добро, если приходит мастер, или стрелок, или, что того весомей, маг с приобретенным умением, пусть даже и непрокачанным пока. Ему, точнее, им будет почет и уважение, они найдут себе покровителей, не в одном Доме, так в другом. А если это простой человек, который и раньше ничего не умел делать, и сейчас не научился? И даже не стремится к этому? Кому он такой нужен, коли своих подобных уже в избытке? В статусе раба – еще туда-сюда, а так… Да и то – рабы-то в городе не живут, они за стенами квартируют. Вот недавно Совет Восьмерых и наложил эмбарго на новых жителей города. Посмотреть – приходи, а жить тут – только с особого разрешения. Каждому, кто входит в город, дают бирку, на ней дата, когда он пожаловал сюда. Времени у посетителя – три дня, потом или продлевай срок пребывания, или уматывай. И что бы я успел за три дня? А так – покрутился, покрутился, да и нащупал кое-какие каналы.

– Нам такой бирки не дали, – заметил Голд.

– Вы показали знак владетеля Рувима, – пояснил Лев Антонович. – И в город пожаловали через внутренний канал, с вас другой спрос. А чуть позже я вам дам бирки, их надо будет носить с собой и, если что, предъявлять специальным патрулям. Но эти не три дня действуют, а неделю.

– Прямо миграционная политика, – проникся Голд.

– У них выбора нет. – Оружейник скривился. – Во-первых, и вправду перенаселение города, а такая скученность людей – это всегда плохо. Неминуемое увеличение числа конфликтов, всякие там революционные веяния. И самое главное – возможное усиление какого-то из Домов. «Картель» в последнее время принимал к себе кого попало, – продолжал Лев Антонович. – Но упор делал на мужчин, причем желательно средних лет и крепких. Старикам у них не место, как и толстякам. Ну и мутантов не приветствуют, то есть гномов, эльфов и прочих сказочных персонажей. Тех, что со встроенными модификациями, это не касается. То же самое азиаты с индусами – у них отбор чуть попридирчивее, опять же, с уклоном в национальность, но раскосого народа в последнее время в городе сильно прибавилось. Кстати, национальность национальностью, а магов они скупают и переманивают к себе любых – хоть гагауза, хоть якута. Вот так-то.

– Возникает сразу масса вопросов, – потер лоб я. – Как патрули отличают горожан от негорожан? И как «Картель» и азиаты могут принимать людей в свои ряды, если действует эмбарго? Почему остальные дистрикты спокойно смотрят на то, что «Картель» явно формирует маленькую армию?

– И еще десяток других вопросов найдется, – поддержал меня Голд.

– Ну, сначала самое простое. – Оружейник вытянул ноги, положив одну на другую. – У всех горожан есть на предплечье специальный знак. С документами тут никто заморачиваться не стал, боли здесь нет, потому кузнецы изготовили несколько клейм, и одним днем весь город получил что-то вроде штампа о прописке на свою кожу. Кстати, на рабов тоже поставили специальные клейма, у каждого Дома – свое. Очень простой и эффективный способ. А главное, его не подделаешь, себе дороже выйдет. Формы для отливки уничтожили сразу же, сами клейма лежат в ратуше, а кузнецам и так неплохо живется, чтобы они стали рисковать своим положением.

– Не знаю, не знаю… – засомневался Голд. – Если кузнец живет в том же «Картеле», скажет ему этот самый Хорхе, чтобы он сделал копию клейма, – так он что, спорить станет?

– Не скажет, – заверил его Оружейник. – Если такое вскроется – а это вскроется, поверь мне, то остальные Дома его не поймут, причем очень сильно. Штука в том, что, несмотря на всю двойственность местной ситуации, лодку сейчас никто раскачивать не хочет. Любой Дом только копни – столько всего сразу наверх вылезет. Владетели это знают и рисковать не хотят.

– Как по мне, слишком это все примитивно. – Похоже, слова Льва Антоновича Голда явно не убедили.

– Предложи что-то свое, – пожал плечами тот. – В любом случае, пока схема работает. Что до эмбарго, раз в неделю Совет обязательно собирается в ратуше для обсуждения текущих вопросов. Нет, бывают и внеплановые собрания, но по средам – непременно. Один из обязательных пунктов повестки дня в последнее время – получение