Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая Страница 279

Я встал, начал собираться.

— Он хочет поговорить. Понять, что я знаю. И что хочу.

Егорка схватил меня за рукав.

— Мирон, это опасно. Воевода — не Савва. Он может убить тебя и никто не узнает.

Я посмотрел на него.

— Знаю. Но если я не пойду, он решит, что я боюсь. А значит, опасен. И тогда точно убьёт.

Я положил руку ему на плечо.

— Это единственный шанс договориться. Я должен его использовать.

Ночь была холодной, ясной. Луна освещала дорогу к северу от Слободы. Я шёл пешком, один, как было велено.

Нейтральный берег. Рыбацкая избушка.

Я знал это место — заброшенная хижина, которую использовали рыбаки летом. Зимой она пустовала.

Хорошее место для тайной встречи. Далеко от Слободы. Никаких свидетелей.

Я подошёл к избушке. Дым шёл из трубы — значит, внутри топилась печь.

Воевода уже здесь.

Я толкнул дверь. Она открылась со скрипом.

Внутри было тепло, светло от огня в печи. За столом сидел мужчина в дорогом кафтане, без доспехов, но с мечом на поясе.

Воевода.

Я не видел его раньше, но узнал сразу. Лет сорока пяти, крепкий, с жёстким лицом, короткой седой бородой, холодными серыми глазами.

Он смотрел на меня оценивающе, как смотрят на противника перед поединком.

Я вошёл, закрыл дверь за собой.

— Садись, — сказал Воевода, кивая на стул напротив.

Я сел. Положил руки на стол, показывая, что не вооружён.

Воевода усмехнулся.

— Умно. Показываешь, что пришёл с миром.

Он наклонился вперёд.

— Но мы оба знаем, что здесь, в лесу, спрятаны мои лучники. Если ты попытаешься что-то сделать, они пронзят тебя прежде, чем ты дойдёшь до двери.

Я кивнул.

— Знаю. Я не собираюсь ничего делать. Я пришёл поговорить.

Воевода откинулся на спинку стула, изучал меня молча.

— Мирон Заречный. Поверенный Обители. Человек, который подрубил под корень державу Авиновых, довёл до ареста Касьяна, и теперь строит козни против Саввы.

Он усмехнулся.

— Я знаю про твои игры. Утечки купцам. Слухи про Тимофея. Намёки через Данилу.

Он наклонился вперёд, его голос стал холоднее.

— Вопрос — насколько ты умён. Глупец уже лежал бы на дне реки.

Я встретил его взгляд.

— Я не глупец. И я понимаю, с кем имею дело.

Воевода усмехнулся.

— Тогда объясни мне: зачем ты здесь? Что ты хочешь?

Я сделал паузу, собираясь с мыслями.

Сейчас. Либо я договорюсь, либо умру.

Я выпрямился.

— Я не угроза вашей власти. Я — ваш способ избавиться от Авиновых.

Воевода нахмурился.

— Какой способ?

Я наклонился вперёд.

— Авиновы — свидетели того, что вам неудобно. Они знают о ваших… особых договорённостях. С определёнными людьми.

Я не назвал ушкуйников напрямую, но Воевода понял. Его глаза сузились.

— Продолжай.

Я кивнул.

— Пока Авиновы существуют, они — угроза. Если их арестуют, они могут заговорить. Если их оставить, они могут начать вредить вам.

Я посмотрел ему прямо в глаза.

— Вам нуже благовидный повод забрать их имущество в казну и убрать их с дороги. Без вашего прямого участия. Так, чтобы это выглядело как наказание за обычные преступления.

Воевода молчал, его лицо было непроницаемым.

Я продолжал:

— Я могу дать вам этот повод. Купцы уже взбунтовались. Они готовы подать совместную жалобу на Авиновых за обманы. Если вы поддержите их жалобу, назначите проверку, найдёте нарушения — у вас будет законное основание изъять имущество.

Я наклонился ближе.

— Авиновы разорены. Их влияние уничтожено. Они больше не угроза вам. А вы обогащаетесь на конфискации и избавляетесь от свидетеля.

Воевода смотрел на меня долго, его пальцы барабанили по столу.

— А что получишь ты?

Я усмехнулся.

— Справедливость. Авиновы ответят за убийство моего отца. За преступления, которые они совершили.

Я сделал паузу.

— И свободу. Савва подал на меня иск на пятьдесят серебром. Если вы снимите давление с его стороны, я буду свободен.

Воевода усмехнулся.

— Ты просишь меня защитить тебя от Саввы?

Я покачал головой.

— Я прошу вас официально снять интерес к этому иску. Не защищать меня — просто не поддерживать Савву. Пусть он попробует довести дело до суда без вашего одобрения.

Воевода задумался.

— А если я откажусь? Если просто убью тебя здесь и сейчас?

Я усмехнулся.

— Тогда вы потеряете возможность убрать Авиновых законно. И останетесь со свидетелями, которые знают о ваших особых договорённостях.

Я посмотрел ему в глаза.

— Я вам нужен. Живым. Потому что я единственный, кто может дать вам Савву на блюдечке.

Тишина повисла в избушке.

Воевода смотрел на меня, его лицо было каменным.

Затем он медленно усмехнулся.

— Ты смел, мальчишка. Очень смел.

Он встал, прошёлся по избушке.

— Хорошо. Я принимаю твоё предложение. Негласное перемирие.

Он повернулся ко мне.

— Я отзываю интерес к иску Авиновых. Законно снимаю давление. Савва не получит моей поддержки в суде.

Он наклонился, его голос стал жёстким:

— Взамен ты даёшь мне Савву. Сделаешь все так, чтобы купцы подали совместную жалобу. Чтобы у меня был законный повод для ареста их имущества.

Я кивнул.

— Согласен.

Воевода выпрямился.

— И ещё одно. Ты молчишь о том, что знаешь. Навсегда. Если хоть слово об особых договорённостях выйдет наружу — я найду тебя. Где бы ты ни был.

Он посмотрел мне в глаза.

— Одной ошибки будет достаточно.

Я встал, кивнул.

— Понял. Я буду молчать.

Воевода усмехнулся.

— Умный мальчик.

Он протянул руку. Я пожал её. Его хватка была крепкой, властной.

— Иди, — сказал он. — И действуй быстро. У меня нет терпения ждать.

Я кивнул, развернулся, вышел из избушки.

Холодный воздух ударил в лицо. Я шёл прочь, чувствуя, как напряжение медленно уходит.

Сделано. Договорился с Воеводой. Негласный союз.

Он снимет давление с иска. Я дам ему Савву.

Осталось довести план до конца.

Но где-то глубоко внутри память Глеба шептала — это опасная игра. Воевода не прощает ошибок. Одно неверное движение — и я мёртв.

Но другого выхода не было.

Только вперёд.

Я вернулся от избушки к рассвету. Шёл долго, обдумывая встречу с Воеводой, просчитывая следующие шаги.

Сделка заключена. Воевода снимет давление с иска. Я дам ему Савву через коллективную жалобу купцов.

Осталось организовать это. Быстро. Воевода не любит ждать.

Слобода ещё спала, когда я дошёл до Обители. Солнце только начинало