"Фантастика 2025-70". Компиляция. Книги 1-31 - Алексей Калинин Страница 268

Баба-Яга приглядывалась к Марине. Поглядывала на меня и ухмылялась так паскудно, как будто изо всех сил сдерживала вертящиеся на языке пошлые шуточки.

Я же сел за руль, выслушал отчёт призрака о том, что к машине никто не приближался, никто не зарился и даже никто не поставил взрывное устройство на колесо. После этого завел машину и порулил в сторону любезно предоставленного императором поместья.

Да-да, именно поместья, с охраной, камерами, магическими стенами и прочими прелестями, которые были призваны обеспечить покой и блаженство юркой старушке. Специально выторговал — объяснил, что в обычной гостиннице она запросто сможет смыться из-под надзора, а тут будет постоянно на виду!

Конечно, для вида император поломался, сурово посопел, пожалел в сотый раз, что не сдернул с меня давным давно шкуру, но потом всё-таки согласился с моими словами.

Я же не для себя стараюсь, а для общего дела! Ну, если не кривить душой, то и для себя отчасти тоже. Всё-таки дело-то серьезное, под него можно ещё десяток деревень под начало взять!!!

Следом за нами отправилась затемненная машина сопровождения. В ней был с десяток орков особого назначения, которых мне «очень сильно рекомендовал» их начальник Ангыр Дрезубый. Его поднесённый к моему носу здоровенный кулак, в котором беспомощно бултыхалась сдавленная Чопля, показался на редкость убедительным.

Ну что же, охрана лишней не будет. Тем более, что везли мы очень нужную для Кощея свидетельницу. И не только свидетельницу, но ещё и подельницу. Так что если враг всего рода человеческого не попробует освободить Бабу-Ягу, то я окончательно перестану уважать его. Хотя, я и раньше-то клал на него с пробором, но сейчас даже плюнуть в его сторону станет заподло.

С другой сторон, Бабу-Ягу долго не особождали. Может, Кощей вовсе и не нуждается в помощи своей подручной, довольствовавшись новой помощницей? В любом случае, перестраховаться будет не лишним.

В радио играл джаз, создавая приятную атмосферу. Из сумки доносился запах перегара, поганя атмосферу, навеянную мелодией.

— Слушай, а ведь и в самом деле — от баньки бы я не отказалась, — неожиданно с заднего сидения послышался голос Бабы-Яги. — Смою тюремную пыль, вычешу блох, вшей погоняю…

В зеркало заднего вида я увидел, как Маринка попыталась чуть отсесть от нашей «гостьи». Баба-Яга сжала губы в ехидной улыбке.

— Не парься, Марин, всех заключенных обрабатывают так, что учёные в биолаботариях позавидуют! — хмыкнул я в ответ. — Там такие особи содержатся, что могут на мухе вылететь и на мокрице умчаться! Так что никаких лишних бактерий в темнице не было, это бабушка прикалываться изволит…

— А чего бы и нет? Уж и поржать нельзя, на старости лет… — хихикнула старуха. — Сам знаешь, поди, как в темнице тошно бывает…

— Бывает, — философски пожал я плечами. — Но сейчас-то на свободе. А что до бани… будет баня! Сам парить не буду, но прикажу натопить пожарче, чтобы косточки старые распарились.

— Вот и хорошо. А то чую, что в скором времени придется испачкаться, — крючковатый нос Бабы-Яги дернулся, словно принюхиваясь.

— О чём это ты, престарелая красавица? — я насторожился.

Даже если на понт берёт, то всё равно не стоит упускать возможности подлянки. Пусть она и бухала с Чоплей, но ничем нам обязана не была, кроме своего честного слова.

А я знаю, что верить этому слову не стоит…

— О том, что скоро кровушка взмоется в воздух. Так что ты бы придавил педальку газа, Эдгарушка, а то не ровен час — настигнут нас вороги лютые!

Баба-Яга начала озираться по сторонам. Я видел, что на подлокотнике побелели костяшки её пальцев, так вцепилась в кожу. Марина тоже невольно начала зыркать по сторонам. Даже Чопля перестала храпеть, а притихла и только посапывала иногда.

— Твой дружок нарисовался? — спросил я.

— Нет, это не он. Не его почерк. Тут кто-то иной… — ответила она. — Смотри! Что это за чудища?

* * *

Женщина, представившася Морганой, сдержала слово. Алексей Семёнович щеголял в новом спортивном костюме с тремя полосками. Ноги мягко укутывали пружинистые кроссовки, в желудке сыто урчало. На коленях лежал совершенно новый ноутбук. Писатель терпеливо переносил данные с жесткого диска в память ноута.

Позади на сидении лежал не менее сытый кот, который иногда привставал на задние лапы, чтобы выглянуть наружу. Он впервые оказался вне дома, поэтому немного нервничал. Хотя рыжеволосая женщина и купила валериановый шарик, но всё равно — тревога не покидала тело животного.

— А кто это был? — спросил писатель у Морганы, когда красный автомобиль, похожий на стремительную каплю крови, в очередной раз подрезал какую-то легковушку и свернул со МКАДа в сторону центра столицы.

— Не знаю, тормоз какой-то, — пожала плечами женщина. — Купили права, а ездить толком не научились. Вечно тупят на дорогах…

— Да я не про водителя, а про тех орков, которые на меня напали, — покачал головой писатель.

— Императорские прихвостни, — процедила женщина. — Они узнали, что вы умеете творить волшебство своими текстами, вот и решили взять вас под стражу.

— Но откуда? Я и сам не знал, что такое может получиться!

— Потому что вы один из тех, кого называют гением столетия. А гении рано или поздно, но проявляются. Ваша способность проявилась именно сегодня. Так было предсказано звёздами, и так на самом деле произошло! Ваше счастье, что я умею читать звёздные тексты и смогла расшифровать послание, — улыбнулась женщина. — Но, как оказалось, императорские звездочёты тоже не щи лаптем хлебают.

— Но как? Почему? Я всего лишь сетевой писатель, выкладываюсь на Автор Тудей и на Литресе. Переговариваюсь в комментариях с читателями, всего лишь прикалываюсь и развлекаюсь. Подумаешь, пару бумажных книг выпустил — это вообще ни о чём. И при чём тут какой-то гений?

— Всё со временем узнаете, — женщина сверилась с навигатором.

Она посмотрела на красную точку, к которой приближались. Писатель краем глаза заметил, что эта точка тоже двигалась.

— А вы не могли бы сделать то, что делали недавно? Ну, когда пришли орки?

— Что? — непонимающе спросил Алексей Семёнович.

— Вы что делали в то время? — немного нервно спросила Моргана.

— Я? Правил одно из своих произведений, —