Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный Страница 266

Комиссар, наконец, нашел во внутреннем кармане сложенный вчетверо лист голубой бумаги, но не спешил его передавать. Сощурившись, он уточнил:

— Почти пять тысяч фэрнов? Я не ослышался? Это же целое состояние.

— Четыре тысячи восемьсот, если быть точным, — охотно подтвердил Гарет, а я мысленно проклял говорливого управляющего уже несколько раз.

Смрадные кишки! Ну почему мне так не везёт? Кто вообще тянул за язык Гарета что-то говорить обо мне?! Но как бы ни хотелось застонать в голос или дать пинка господину Флетчеру, чтобы он заткнулся, приходилось держать каменное лицо и отыгрывать выбранную роль конца.

— Вот как? — Бровь комиссара поднялась. — Что ж, очень рад за вас, господин Флетчер.

Со стороны всё выглядело так, будто начальник жандармерии действительно поздравляет управляющего верфями, но я прекрасно слышал в его интонациях тонкую издёвку.

— Что ж, а я уже хотел вас расстроить, у меня бумага с отказом на дополнительное финансирование от королевской казны. Сэр Крэддис просил передать…. — Маркус хотел было протянуть лист управляющему, но когда тот потянулся за ним, жандарм неожиданно спрятал бумагу обратно за пазуху. — Но раз вам теперь предложили такую большую сумму, то надобность в этой бумаге отпадает.

Гарет кивнул, а комиссар внезапно обратился ко мне.

— Господин Ксавье, — и опять это «господин» прозвучало в его устах почти как форменное издевательство, — вы и вправду решили заняться благотворительностью?

— Вправду, — бросил коротко.

— О, какое всё-таки везение для господина Флетчера! А я уже было подумал, что вы взялись за прежнее.

— За прежнее? — управляющий верфям повёлся на оброненную фразу, как рыба на наживку.

— Да, за старое. Видите ли, Кай Ксавье в прошлом был гениальным сыщиком, — комиссар притворно вздохнул, — но, к сожалению, его лицензия на сыскную деятельность была отозвана из Гильдии Сыщиков. Больше он этим не занимается.

«Вот ведь лис… и вывернул всё так, будто я сам отказался от единственного дела, что приносило мне заработок!» — мысленно не то восхитился, не то разозлился на слова жандарма.

— А… ну бывает, — растерянно отозвался Гарет, явно не понимая, почему между мной и Маркусом растёт напряжение.

— А знаете, что я подумал? — вдруг встрепенулся комиссар Лейк. — Вы уже оформили вклад в строительство через стряпчего?

— Нет.

Я всё же напрягся. Разумеется на пепелище стряпчего не найти, на это потребуется хотя бы день. А от магической клятвы меня освобождает моё выгорание. Нет магии — нет клятвы. Господин Флетчер, если и посмотрел на меня внутренним зрением, то, как воспитанный человек не стал предлагать такой вариант. Что задумал этот старый хитрый лис?

— Раз так, — глаза комиссара насмешливо блеснули, — предлагаю скрепить ваш договор магической клятвой. Вижу-вижу, что у господина Ксавье… гх-м-м… нехватка внутренних ресурсов, но, думаю, моего резерва хватит. К тому же вы, господин управляющий, сможете дать клятву своими силами, а я направлю ток сил через мецената, и он произнесёт нужные слова.

— Что вы, комиссар, разве я могу на таком настаивать? Господин Ксавье предложил помощь от чистой души. С моей стороны было бы наглостью…

— Я настаиваю, — перебил управляющего комиссар Маркус, чётко смотря в мои глаза.

Я молчал, осознавая, что попал в патовую ситуацию. Тёмные глаза буравили меня с неприкрытой иронией. Только сейчас до меня дошла вся коварность плана комиссара. Он целенаправленно загонял меня в ловушку, которую я поставил сам же себе, пообещав господину Флетчеру крупную сумму денег.

Если до сих пор я рассчитывал исчезнуть до момента заключения официального договора, то отказаться теперь нет никакой возможности. Если бы у меня с рождения не было собственной магии, то от навязанной помощи комиссара ещё можно было бы как-то вежливо отвертеться. Мол, резерв не предусмотрен для магических токов, это опасно и прочая дребедень, которой отмазываются в таких случаях.

Но проблема в том, что я был выгоревшим магом. То есть, если кто-то целенаправленно поделится со мной силой, я смогу ей воспользоваться. Будь на месте главы жандармерии кто-то другой, то можно было бы солгать, что я боюсь за здоровье донора. Но вот незадача… комиссар Лейк — один из сильнейших известных мне магов. Уж кто-кто, а он действительно может временно поделиться магическими токами без последствий для обеих сторон.

Тёмные глаза продолжали смотреть на меня, а на их дне плескалась насмешка. Левый уголок пухлых губ слегка подрагивал, будто комиссар сдерживался от торжествующей улыбки. Я молча стачивал зубную эмаль в крошево. Чего добивается Маркус? Ведь прекрасно догадывается, что у меня нет такой суммы. Неужели ему мало того, что он фактически перекрыл мне доступ к финансам полгода назад, а теперь ещё хочет и удовлетворить своё эго? Растоптать меня морально? Сделать так, чтобы я признался, что обманул господина Флетчера?

— Хорошо, я согласен, — произнёс я неожиданно охрипшим голосом. — Давайте, комиссар, соединим договорённость клятвой.

Притихший Гарет радостно встрепенулся, а вот ирония медленно сползла с лица жандарма, сменившись подозрением. Черты лица стали чуть жёстче, он больше не удерживал на себе маску добродушного толстяка.

— Вы уверены, господин Ксавье? В какие игры вы играете? — протянул он задумчиво.

Я громко фыркнул, скинул пальто прямо на пол и стал расстёгивать манжеты сорочки, оголяя кожу на запястьях.

— Комиссар Лейк, причём тут игры? Вы только что сами предложили поделиться своей магией, чтобы зафиксировать договорённость между мной и господином Флетчером. Неужели испугались, что мой резерв настолько большой, что вам не хватит сил? Рассчитывали, что я откажусь?

Как и ожидал, это были именно те слова, которые зацепили Маркуса. В тёмных радужках волной всплеснулась ярость, и он стремительно скинул с себя синий мундир, чтобы обнажить предплечья. Конечно, можно было бы обойтись и рукопожатием, но и комиссар, и я в прошлом — сильные маги, а, следовательно, лучше увеличить площадь соприкосновения, чтобы облегчить ток магии.

Долгие годы я работал с Маркусом бок о бок, помогая в особенно сложных и запутанных делах, и прекрасно знал его слабые стороны. Возглавляя жандармерию, комиссар виртуозно играл роль простака, спокойно мог попросить помощи у рядового констебля или совета у не оформленного в штат и не имеющего заслуг сыщика. Он даже годами терпел слухи, которые распускали о нём нерадивые подчинённые, считающие его глупцом и мечтающие занять кресло начальника. Пожалуй, единственное, что останавливало даже самых дерзких