Фантастика 2025-41 - Дмитрий Яковлевич Парсиев Страница 260

— И что это баронов потянуло в наш скромный городок? Таки наши прекрасные природы? — скептически спросил старик и сел напротив, доставая пару изрядно замызганных рюмок.

— Семейный бизнес, само собой. Прошу извинить, но я не пью.

— А чего так? Предок запрещает?

— Нет, воспаление поджелудочной. Доктор говорит, что если буду пить даже изредка, то до Вашего возраста не проживу. А я с детства мечтал дожить до преклонных годов.

— Тогда, — он слегка подвинул в сторону, но не убрал бутылку, и достал потёртую шахматную доску, — поболтаем за партией-другой?

Глава 20

Йосиф неторопливо расставил узловатыми пальцами шахматные фигуры.

— Ой-вей! С Вашего позволения, выпью рюмочку, для настроения.

— Буду только рад. Я за чёрных?

— Ну да, как расставил, так пусть и будет. А что Вас привело-таки ко мне?

— Как и всех остальных, любопытство и кормление воробьёв.

— И что же Вам так интересно? — он сделал ход пешкой.

— Надысь, говорят, пожар был? — я отзеркалил своей пешкой ход в центр.

— Ну да, таки было. Странное дело, машины сгорели дотла, а здание почти не пострадало. Так, пара столов погорело.

— А что полиция?

— Говорят, цыгане пожгли, что владелец авто контрабандил, конкуренцию им составлял.

— Дык у нас полгорода этим промышляет, тут бы полыхало с четырёх концов каждый день?

— Может, личные счёты? — он хотел было продолжил расстановку пешек по центру, дёрнул было рукой, но тут же остановился. — Ой, да что я говорю, полиции просто лень искать.

Уверенной рукой он вывел в бой коня, создавая напряжение в центре поля.

— Дядя Йосиф, у Вас, говорят, что-то можно спросить, и Вы можете помочь? — я попытался вывести и своего коня, но ход получился неудачным, он у меня стал на краю доски в качестве статиста.

— А Вы-таки спрашивайте, может, и сами что расскажете?

— Есть такие три бандита, питерские. Они недавно в городе, а уже медный завод Хокшилда захватили. Слышали про таких?

— Ну, допустим, а что? — совершенно не пренебрегая привычкой избранного народа множить вопросы, после вывода пешек старик Йосиф начал по одной выводить в центр фигуры, одновременно прикрывая от атак своего короля и сковывая мою инициативу.

— Скажите, а они хорошие люди? А Хокшилд тот, что за человек?

— Не смотрите на фамилию, он не из наших, но человек вроде толковый. Строгий, но рабочих не обижал.

— А питерские? Хорошие люди? — тем временем моё положение на доске становилось только хуже.

— Я на Ваши вопросы обязательно чуть позже отвечу, но старый Йосиф очень любит интересные рассказы, забавную и поучительную информацию, он их таки тщательно собирает, хобби такое. И если бы ему никто ничего не рассказывал, он бы давно умер от скуки.

— Ну, пожалуй, одну историю я Вам расскажу.

— Тогда на Ваш вопрос, — Йосиф налил себе рюмку водки, совсем немного и выпил единым махом, почти сразу же сделав ход, выведя на поле свою ладью и одновременно подставив под удар мою пешку. — Отвечу так. Хороший человек — это же даже не профессия. Но, тем не менее, хороший человек — это совершенно точно не тот, что похитил маленького сына директора завода и приставил к голове невинного ребёнка пистолет. Не тот, кто изнасиловал его жену на их же брачном ложе. Кто его избил и заставил подписать документы на дом и на завод, отдать всё.

Он поставил мне шах.

— Да, пожалуй, что это не хороший человек, — я было попытался закрыться от нападения конём и это помогло на целых два хода, после чего Йосиф с кавалерийской удалью снёс с доски моего ферзя и ладью, поставил пару шахов, а потом решительный и бесповоротный мат.

— Браво!

— Так, а теперь что же у Вас за история, Филинов? — старик любовно погладил своего ферзя и стал расставлять фигуры для новой партии.

— А это фактически продолжение Вашей. У тех бандитов ничего не вышло по документам. Всё же кости ломать — это одно, а здания оформлять — это другое.

— Но ведь эти питерские по-прежнему там? — озадаченно спросил старик.

— Ну, физически они там, а юридически, по документам, их там нет.

— И Вы знаете, почему это?

— Я адвокат и правила адвокатской тайны нарушать не могу, но Вы и без меня сложите два и два.

— И какой же конец будет этой истории?

— А это я Вам расскажу, когда доведу эту самую историю до конца. И этот финал не должен быть счастливым для питерских, потому что, как мне кажется, они этого не заслуживают.

— Обещаете рассказать?

— Да, — просто ответил я, — а вот скажите, Йосиф, если бы Вы были судьёй, и Вам бы довелось выносить приговор по этим питерским. Что бы Вы вынесли? Повесить? Два года каторги? Погрозить пальчиком и отпустить?

— Ой-вей, я тут просто починяю обувь, кормлю воробьёв, пью пшеничную при случае, частенько беседую с интересными людьми, по выходным ловлю рыбку в реке Тобол. Куда мне выносить приговор, кто я такой?

— Что, принцип «не судите, да не судимы будете»?

— Таки очень дельная, хорошая фраза. Кто сказал?

— Один из ваших… Из рыбаков, я имею в виду.

* * *

На пороге моего офиса нетерпеливо гарцевал, перетаптываясь, Скоморошинский в сопровождении двух угрюмых мордоворотов, ну таких, про которых говорят, что по ним петля плачет. А значительно дальше вяло шевелил булками, одышливо отдуваясь, его щекастый помощник в области юриспруденции.

Есть практическая причина, почему «дома и стены помогают». Кроме психологической поддержки, это ещё и хорошее знание местности. Недавно нанятый юрист по имени Евгений ошивался практически на углу дома.

Я резво свернул во двор, там притормозил, всё же жилая зона и, проехав до крайнего подъезда с другой стороны здания, притормозил.

— Джо, я на секунду, с человечком одним покалякаю.

Раньше, чем мой телохранитель смог возразить, я оставил его в машине и бодро обошёл здания с торца, где сгрёб Евгения в охапку и активировал Шило.

Величественные горы, седой туман, угрюмое нагромождение камней. От предгорий ощутимо тянет холодом. Это, собственно, то самое первое место, куда меня стал закидывать Шило.

Юрист в панике отпрянул от меня, всхрапнул как проснувшийся конь, дёрнулся