Год 1995-й. Русский Ренессанс - Александр Борисович Михайловский Страница 26

шли дела в молодой российской демократии, тем больше наливался плотью уже навсегда, казалось бы, побежденный Призрак Коммунизма. Настроения в регионах и даже самой Москве становятся все более оппозиционными и все более левыми, митинги под красными знаменами — все многолюднее, произносимые на них речи — все радикальнее. И вот однажды, когда этот процесс достигнет некоего момента перехода количества в качество, воплотившийся призрак злобно оскалится и скажет, как Терминатор: «Я вернулся, господа» — и тогда всем строителям либеральной демократии надо будет готовиться к расстрелам и Гулагу.

С тем же успехом Борис Ельцин мог бы испытывать ужас перед образом Бабы-Яги в исполнении великой русской актрисы Татьяны Пельтцер — невероятно правдоподобно, просто гениально сыгранная роль, и не более того. На сцене это выглядит страшно, но абсолютно безопасно в обычной жизни. Людям частенько свойственно наделять актеров качествами сыгранных персонажей, и тут то же самое, только театр не художественный, а политический. А может быть, это был животный ужас человека с нечистой совестью, предавшего, все чему когда-то клялся в верности, взлетевшего по воле случая на невообразимую высоту, но видящего под собой не города и страны, а только пропасть, на дне которой воют алчные волки. Полцарства за парашют.

В-четвертых, родные и близкие, которые ту передачу все же смотрели, правда, с тем ужасом и замиранием сердца, с каким бандерлоги в свой смертный час глядят в глаза ужасному удаву Каа, отмечали, что лично на него, первого президента Бориса Николаевича Ельцина, там не было ни малейшего намека и тем более наезда. Все выглядело так, будто не он ответственен в этой стране за все доброе и все злое. Мужество и героизм российских солдат и офицеров превозносились, тупость и продажность командования во главе с Павлом Грачевым порицались и осуждались, деятельность либеральных политиков и властителей дум, призывавших к поражению своей страны, подвергалась проклятиям и называлась изменнической, но вот личность главы российского государства не упоминалась, и по факту как бы отсутствовала. Это могло значить очень многое, а могло не значить ровным счетом ничего.

В-пятых, где-то там, в имперских застенках, сидит верный как пес Саша* Коржаков. Этот человек знает очень много, и если на него хорошенько надавят, выложит все как на духу**. Компромат может получиться просто убойной силы, и с этим надо что-то делать. И вообще, он, Борис Ельцин, не хотел ничего плохого, был послушен своим американским советникам, обещавшим ему демократический капиталистический рай, как в Германии, только вот получалось все у него через, простите, задницу. И где теперь те советники? Да там же, где и вся Америка, битая смертным боем и низведенная до статуса то ли протектората, то ли колонии! И генерал Грачев тоже хорош: собирался устроить маленькую победоносную войну, что поднимет в массах авторитет президента Ельцина, а учинил позорную кровавую бойню, из которой русских солдат вытягивали имперские войска. А ведь были и такие деятели бывшего диссидентского движения, советовавшие ему вовсе распустить российскую армию как пережиток советской эпохи и, как в Югославии, позвать для наведения порядка контингенты из стран НАТО. Хорошо, что он их не послушал, потому что в таком случае из президента превратился бы в натовскую марионетку, вроде ныне покойного господина Изетбеговича, и тогда император Сергий повел бы себя с ним совсем по-другому, скорее всего, вообще не стал бы вступать в переговоры, а сразу оторвал голову.

Примечания авторов:

* по воспоминаниям свидетелей и очевидцев, Коржаков для Ельцина был именно Сашей.

** Ельцин не догадывается, что Саша уже выложил все, даже то, о чем никогда не говорил своему шефу.

С этими мыслями уже совершенно успокоившийся Борис Ельцин снял трубку телефона «Московского комсомольца», услышал «Алло» секретарши и сказал:

— Павла Гусева к телефону по очень срочному делу государственной важности.

1 января 1995 года, 1 3 : 4 5 мск. Околоземное космическое пространство , линкор планетарного подавления «Неумолимый», императорские апартаменты

Капитан Серегин Сергей Сергеевич, великий князь Артанский, император Четвертой Галактической Империи

Вероятность того, что господин Ельцин прибежит сдаваться уже после первой фазы операции, составляла не более пятнадцати процентов, поэтому звонок господина Гусева, сообщившего эту благую весть, стал для меня неожиданным.

— Дед сильно напуган, — сообщил владелец «Московского комсомольца», — желает вступить в переговоры и решить все миром.

Воистину — ничего еще не сделал, только вошел. Или это на Беню Цина так подействовал вынос на лопате американской гегемонии? Такое тоже возможно, ведь самостоятельным политиком этот человек никогда не был, и всегда ориентировался на сильного старшего партнера. В Основном Потоке переломный момент наступил с началом бомбежек Югославии, когда стало понятно, что никаким партнерством от Америки не пахнет, потому что она видит себя хищником, а остальных — своими жертвами. Кстати, мне известно, что «друг Билл» презирал «друга Бориса» и не ставил его ни в грош. В Америке к слабакам, дуракам и неудачникам отношение утилитарно-потребительское, как к ресурсу для эксплуатации. Так что иначе и получиться не могло. Любой, кто воспримет американские ужимки как искреннее проявление симпатии, потом об этом жестоко пожалеет, если успеет. Искренние люди там тоже есть, вот только держат их за дураков и слабаков, а значит, у власти они оказаться никак не могут. Франклин Делано Рузвельт — как раз то исключение, которое только подтверждает правило.

У меня модус операнди совсем другой, поэтому, если демократический диктатор действительно желает договориться, то будет ему отставка с подстраховкой и гарантией того, что к власти не прорвется какой-нибудь обормот, желающий вернуть старые добрые советские времена. Это только кажется, что тогда все было хорошо, а на самом деле именно тогда были заложены основы всех нынешних неустройств.

Одним словом, если Ельцин хочет переговоров, он их получит. Не будем откладывать дело в долгий ящик и тянуть кота за фаберже. Собираем переговорную команду, и вперед.

1 января 1995 года, 15:05 мск. Московская область, Одинцовский городской округ, посёлок Барвиха, Резиденция «Барвиха»

Из хмурых низко зависших облаков шел чистый крупный снег, ложась на землю толстым пушистым одеялом, температура стояла чуть ниже нуля. В самой Москве сейчас оттепель, серая нудная слякоть, делающая людей раздражительными и даже злыми, а тут самое время играть в снежки, ходить на лыжах или кататься на санках. Только обитателям этого поместья было совсем не до игр. Неизвестно же, что с ними будет уже завтра и где доведется приклонить голову. Какие уж там снежки.

Челнок императора Сергия, как и положено