Старатель. Книга 2 - Алексей Анатольевич Рудаков Страница 26

Новый магазин – этот ствол жрёт патроны с чудовищной скоростью, но мне плевать. Хвост – моя цель, уже не задирается вверх – хорошо вижу, как паук, сберегая израненное тело, с трудом удерживает его над землёй, пятясь в сторону родного болота.

Уйти хочешь?! А вот хрен тебе!

Меняю магазин, давая пауку короткий отдых, и он спешит сполна воспользоваться моим подарком. Склонив к земле пасть он с явным трудом задирает вверх дрожащий хвост, готовя новый залп.

Нет уж! Длинная, на пол магазина, не меньше, очередь, чертит кровавую дорожку, пробегая от бронированной спины почти до самого верха и последние, самые удачливые пули, срезают кончик хвоста, рождая поток мутной слизи и скрежещущий визг твари.

И не только.

Опустив оружие, я замираю на месте, видя, как из обрубка принимается выползать округлая, перемазанная слизью, зелёная бомба. Её бока распирают стенки хвоста, и это движение, прежде занимавшее секунды, сейчас даётся пауку с большим трудом. Довести начатое до конца я ему не позволяю. Короткая очередь – выпустив не более пяти пуль мой ствол смолкает, и бомба лопается на полпути, заливая издырявленный хвост ядовитой зеленью.

Странно, но пауку, свой же яд, приходится не по вкусу. Как-то жалобно скрипнув, он принимается метаться из стороны в сторону, стараясь сбросить с раненного тела наплывы отравы, но это ему не удаётся – его движения замедляются, он останавливается, а затем, упав на дорогу, судорожно скребёт лапами, выворачивая из заплат камни и кирпичи.

Готов!

Перепачканное кровью, слизью и ядом тело вздрагивает, лапы, оставляя в дороге глубокие борозды, втягиваются под тело, и паук замирает, убитый своей же отравой.

Подойти, собрать трофеи?

Нет. Спасибо. Этот монстр, даже сейчас – в дохлом состоянии, вызывает у меня дрожь, отчего я, обойдя его по самому краю дороги, ускоряю шаг, спеша оказаться подальше от места нашей схватки. Всю правоту своего решения я понимаю несколько минут спустя, когда, отойдя почти на сотню метров, оборачиваюсь назад, а увидев подле тела монстра какое-то непонятное движение, вытаскиваю из рюкзака монокуляр.

В мощную оптику хорошо видно, как к трупу, сталкиваясь и отпихивая друг друга сползаются поросшие травой камни. Понимание появляется почти сразу – то Наблюдатели, прежде прятавшиеся в траве у обочин и не спешившие обнаружить себя, сейчас спешат на пир и останься я там, кто знает, может что и к основному блюду, замершему на дороге в луже крови, сейчас добавился бы и десерт, в виде свежей человечинки.

Дежавю случилось стоило только мне, рысившему по дороге, выскочить из-за поворота, сразу за которым начинал свой крутой подъём склон холма, где на вершине плотно кучковались дома поселения. Ну а как иначе назвать ситуацию, когда к вам, вопя и размахивая стволами, несётся толпа мужиков. Ведь было же уже такое? Было!

Так что – дежавю во всей красе.

Останавливаюсь – а чего бежать? В их сторону, то есть. Сами доберутся, благо им, вниз по склону, куда как легче чем мне – вверх. Да и подустал я порядком.

Ага.

И физически и морально, так что – имею право, а потому, пару раз махнув рукой над головой, снимаю рюкзак и усаживаюсь на траву, оперевшись спиной об его матерчатый бок.

– Достал? – Ампер, вырвавшийся вперёд, присаживается на корточки напротив меня, мазнув взглядом по стволу, который я устроил на коленях.

– Достал, – дёргаю головой в сторону рюкзака: – В рюкзаке ле… Ай! Вы что творите, черти?!

Стоило мне только кивнуть, указывая на место с так нужными им батареями, как несколько рук, игнорируя меня, выдернули рюкзак, лишая мою спину опоры. Нет, упасть я не упал – успел руки выставить назад, упёрся в землю, удержался, но ствола – лишился. Его я задел рукой – не до того было, и он, больно вдарив мне ниже колена, отлетел прочь, угодив прямо в руки Ампера.

– Махнул не глядя? – Встав, он помог мне подняться на ноги, а затем, ещё раз осмотрев пистолет-пулемёт, протянул его мне:

– Хорошая машинка, шустрая. Да и злая.

– Это точно, – закидываю ствол за спину, одновременно провожая взглядом людей, спешащих к генераторам.

– Я тут пальбу слыхал, – закинув себе на плечо мой рюкзак, Ампер начинает подниматься по склону:

– Не ты палил?

– Я, – шагаю рядом, мечтая о бутылке холодной воды, спрятанной на дне рюкзака:

– Паука встретил. Химического.

– Кислотного, – поправляет он меня, но я лишь отмахиваюсь от его слов, оттирая принявшийся заливать лицо пот:

– Похрен.

– Завалил?

– Ну да. Я же здесь, а его ща Наблюдатели дожёвывают.

– Лихо. Мы на них только группой ходим.

– Свезло мне, – не спешу вешать на себя лавры героя, предпочитая венок скромности, благо она, как говорят – украшает. Да и героем прослыть – палка о двух концах. Почёт, уважение и всё такое, это, спорить не буду, здорово. А с другой стороны? Герой? Ну так вперёд, герой! За следующим подвигом – марш! Завали нам во-о-он того монстра! Тебе, герою, это ведь раз плюнуть, разве не так?!

Так что нет и нет. Не герой я. Ни разу.

– Повезло, – продолжаю, понимая, что просто так Ампер не отстанет:

– Сонный он был, на солнышке грелся, на дороге. Ну, я его обошёл и в бочину! Весь магазин. Он бомбы кидать – от первой увернулся, а когда он хвост, для второго залпа поднял, то по нему и отрядился.

– Ух ты! Класс! А он?!

– Я же говорю – свезло. Самый кончик отстрелил, вот бомба на него самого и плюхнулась. Сам видишь – свезло.

– Всем бы так везло, – покачав головой, Ампер, ловко перепрыгнув через крупный камень, подаёт мне руку, помогая забраться на плоскую вершину холма, где уже во всю кипит работа.

Местный Купол, в отличии от тех, что я видел прежде, запитывался сразу от пяти генераторов, размещённых вокруг разлапистой конструкции с погаснувшими сейчас камнями. Сама конструкция была стандартной – что в Солар-сити, что в Коровке у Гоши, или на базе ЧеЗед, отличия были только схеме питания. Зачем тут так сделали? Да понятия не имею. Может для надёжности, а может по какой-то иной причине. Не знаю, а спрашивать не стал. Работает – ну и ладно.

– У тебя патроны есть? – Вернув мне рюкзак, Ампер принял из рук незнакомого бойца снайперскую винтовку и, оттянув затвор, заглянул внутрь. Вот ей-богу – интересно, зачем так все снайпера делают? Что там, в пустом гнезде такого?! Сколько не спрашивал – не говорят. Мычат, трясут головой, отмахиваются, но