"Фантастика 2026-55". Компиляция. Книги 1-26 - Александра Шервинская Страница 251

Опираясь на подлокотники, я попробовал подняться на ноги, но тело скрутило такой болью, что меня буквально швырнуло обратно в кресло. Да что же это происходит такое, не понимаю?! Проклясть меня никто не мог – я бы почувствовал. К тому же кроме Каспера Даргеро тут никого и не было, а он стоял достаточно далеко от меня, к тому же я следил за ним и точно могу сказать, что он этого не делал.

Спокойно, Максимилиан, спокойно…. Проклятье – это ещё не приговор… Нужно просто хорошо подумать, и решение непременно отыщется. Так… Ещё раз медленно, вдумываясь в каждую деталь, в каждую мелочь, вспомнить события последних дней. Если меня так скрутило, то, значит, проклятье свежее, отсроченные действуют иначе, медленнее, аккуратнее. Да и нет в империи таких специалистов, которые мало того, что смогли бы сплести сложное проклятье, но ещё и сумели бы набросить его на меня так, чтобы я ничего не заметил.

Каспера отметаем, точнее, оставляем как маловероятный вариант. Где я был до этого? Франгайский лес и этот до отвращения высокомерный красавчик, защитник сестрицы. Ему-то сил совершенно точно хватило бы, но, во-первых, я бы почувствовал неладное намного раньше, а во-вторых, ему проще было попытаться просто убить меня, не усложняя себе жизнь.

Потом я отправился в Ирму, где наткнулся на убитого дежурного, а потом имел пренеприятнейшую беседу с настоятельницей. При одном воспоминании о монахине во мне вспыхнула было привычная ярость, но внезапно опала, как сдувшийся потешный шар, какими простолюдины развлекают своих детей на праздники. Этого мне только не хватало!

Я судорожно, чувствуя, как по спине течёт капля ледяного пота, попытался призвать огненную плеть, но вместо хищного искрящегося хлыста получил его жалкое подобие. Но самым страшным было не это, а то, что я вдруг перестал чувствовать свою вторую половину. Она исчезла, словно её никогда и не было, и вот этого я вынести уже не мог.

Эта тварь, прикидывающаяся дочерью Безмолвной, умудрилась бросить на меня проклятье, пользуясь тем, что я был сосредоточен на других моментах. Она смогла заговорить мне зубы и под шумок что-то со мной сделала. Больше просто некому! Но неужели она решила, что мне не хватит ума сопоставить факты и понять, кто виноват в том, что со мной происходит?

Если это так, то она намного глупее, чем я предполагал. Осталось понять, как мне добраться до обители и как заставить старуху исправить то, что она натворила. Можно, конечно, сделать вид, что я согласен на её условия, но ровно до того момента, как я снова почувствую силу. И на этот раз я не буду столь снисходителен!

Что она там хотела? Чтобы я попытался изгнать Тревора или встал рядом с теми, кто противостоит ему? Бред, конечно, но для вида я могу и согласиться. Скажу, что обдумал её слова, осознал, как был неправ, и теперь, так сказать, готов искупить свою вину. Говорить проникновенно я умею, она наверняка поверит и снимет проклятье, ну а там уж каждый получит по заслугам.

Осталось понять, как мне в таком состоянии добраться до Ирманской обители. Ведь мало доползти до портального зала, нужно ещё там добраться до монастыря. А в таком состоянии, как сейчас, я не то что по снегу, я по ровной дороге не дошёл бы туда. Впрочем, принято считать, что рядом с местом наложения проклятье отступает, словно прячется. Это никем не доказано, но теория такая существует, так что не исключено, что в снегах Ирманской пустоши мне станет легче, и я смогу добрести до купола, а там уж докричусь до старухи.

Я попробовал пошевелиться и с невероятным облегчением почувствовал, что мышцы перестали напоминать верёвки, а снова стали похожи на что-то приличное. Магия, правда, по-прежнему не отзывалась, а во рту ощущался металлический привкус крови, но встать я смог. Решив не экспериментировать, я сделал несколько шагов и, тяжело ступая, вышел в коридор.

– Я подвернул ногу, пол был мокрый, – сухо сказал я вскочившему со своего места Кевину, – помоги мне дойти до портального зала, а прислугу, допустившую подобное, в подвал. Ясно?

– Слушаюсь, ваше величество, – по невозмутимому лицу секретаря невозможно было понять, что он думает, ведь как раз Кевин прекрасно знал, что никакого мокрого пола в зале не было. А впрочем, не наплевать ли мне на то, что он думает?

Опираясь на сохраняющего нейтральное выражение лица секретаря, я добрался до портального зала, чувствуя себя так, словно пробежал как минимум ступенек триста вверх по лестнице с максимальной дополнительной нагрузкой или провёл на тренировочной площадке бой с десятком сильных противников одновременно. Сердце заполошно колотилось, спина была мокрой от пота, перед глазами плавали разноцветные круги.

Дежурный в портальном зале, вытянувшийся в струнку при моём появлении, старательно делал вид, что ничего странного не происходит, и еле ковыляющий император, поддерживаемый секретарём – это вполне себе заурядное явление.

– Ирманская пустошь, – буркнул я, понимая, что сосредоточиться и самостоятельно набрать комбинацию цифр и букв мне не даст мерзкий звон в ушах и никуда не девшиеся мошки, прыгающие перед глазами. – Будешь болтать – сгною в подвале.

Дежурный поклонился и шустро набрал на панели нужную комбинацию цифр. К счастью, у него хватило ума не спрашивать, почему я не могу пройти сам, воспользовавшись своими способностями. Если бы он хотя бы заикнулся на эту тему, я убил бы его даже в таком плачевном состоянии.

– Дальше я сам, – сказал я, отталкивая Кевина и на подгибающихся ногах подходя к переливающейся синим рамке. – Появится Даргеро, пусть ждёт.

Что ответил Кевин и ответил ли вообще что-то, я уже не услышал, так как вышел из портала уже в Ирме. Ну… как вышел… Скорее, вывалился, уткнувшись носом прямо в сугроб. Какое-то время я просто лежал, понимая, что на какой-то – надеюсь, непродолжительный – срок нужно смириться с этим омерзительным чувством беспомощности.

Прислушавшись к себе, я попытался пошевелить ногами и понял, что у меня получилось. Причём даже боль была какой-то приглушённой, словно смазанной. Значит, не врали теоретики, говорившие о том, что поблизости от того, кто наложил проклятье, оно слабеет. Точнее, не само оно, это было бы слишком хорошо и просто, а его симптомы, проявление. И, следовательно, я был прав, определив, что виновата во