Фантастика 2027-127 - Геннадий Борчанинов Страница 248

появляться кровавые отметки. Удаление негатива так же немного утихомирило бойца, но не вернуло в реальность. Он теперь сел на пол, прижавшись спиной к стойке, и смотрел безумными глазами в никуда, в параллельные миры. Множественные мелкие ссадины на лбу оказались единственными повреждениями, вскоре и их не стало.

Я оставил его подумать о смысле бытия и переключился на третьего, который делал вид, что пытается забраться вверх по стене. За этим хотя бы ползать следом не пришлось. Как и у других, в его организме было слишком много негативной энергии и большая её часть сконцентрирована в голове.

— Смотрю, ты уже понял, что тут дело не совсем обычное? — услышал я позади себя голос Анатолия Фёдоровича, когда начал очищать пациента от негативной энергии, приложив ладонь к его затылку. — Всё правильно теперь делаешь, посмотришь сейчас на эффект.

Я продолжал очищение и с интересом ждал результата. Сначала он перестал завывать и карабкаться. Когда я заканчивал, я услышал вполне отчётливо:

— Пить хочу, — хрипловато произнёс боец.

— Чуть-чуть потерпи, я сейчас закончу и принесу тебе попить, — сказал я, успокаивающим тоном.

Боец молча кивнул, продолжая держаться за стену, и я продолжил. Вскоре просьбы дать воды начали раздаваться по всему холлу разными голосами. Я обернулся и увидел, как Евгения насильно вливает из пробирки сиреневую жидкость в рот солдата, пытающегося от неё уползти. Тот резко перестал двигаться, замер и проглотил то, что попало к нему в рот. Выть он перестал сразу. Глаза ещё оставались безумными, но теперь не смотрели в пустоту, а были обращены на спасительницу.

— Воды, — прохрипел солдат. — Дай мне воды!

Прибежали два санитара, у одного в руках были два кувшина с водой, у второго несколько стаканов. Они под руководством заведующего начали раздавать воду нуждающимся.

Евгения продолжила вливать свой эликсир тем, до кого мы ещё не добрались, а потом и тем, кто уже был очищен от избытка негативной энергии. Сюрреалистическая картина из бредового сна начала таять. Теперь в приёмном покое находилось три десятка грустных и задумчивых солдат, которые сидели кто на полу, кто на скамейке и с выражением безразличия и подавленности смотрели прямо перед собой или наблюдали за нашими действиями. Некоторые снова просили воды.

— Это последствия мощного ментального удара, — сказала Евгения Георгиевна, подходя к Герасимову.

— Да я уж понял, — кивнул он. — Поэтому и сказал всем вливать целительскую энергию в голову пациенту. Так дело немного ловчее пошло.

— Но нам полностью их вылечить не удалось, — добавила Евгения.

— Это тоже понятно, — грустно улыбнулся Анатолий Фёдорович. — И мне почему-то кажется, что наши психиатры с такой болячкой не справятся.

— Психотропные препараты только ещё сильнее задавят их когнитивные способности, — кивнула Евгения. — Будет только хуже. Но выход есть, надо просто сделать соответствующий эликсир. То, чем я их сейчас поила, сделано наспех и лишь приносит облегчение, но, к сожалению, не снимает воздействие полностью.

— Компоненты для нужного эликсира имеются? — спросил у неё Герасимов.

— К счастью, да, но совсем немного, — покачала она головой. — Это как раз те травы, что Иван Николаевич принёс поверх списка. Я тогда не думала, что в них будет такая острая необходимость.

— Ну а как ты могла подумать? — ухмыльнулся Герасимов. — Такой концерт у нас здесь впервые, хоть госпиталь перепрофилируй.

— Забери тогда те травы, что я отложил себе, — сказал я.

— Ты уверен? — искренне удивилась она. — Но ты же хотел их продать, мог бы прилично заработать, это твои трофеи.

— Забирай, — улыбнулся я. — Мне хватает других трофеев, а дом я здесь покупать в ближайшее время не собираюсь.

— Блестящая самоотверженность, Ваня, — грустно улыбнулся наставник. — Глупо, но по-героически. Жертва, достойная почётной грамоты.

— Не совсем понимаю ваш сарказм, Анатолий Фёдорович, — сдержанно ответил я.

— А чего тут непонятного? — усмехнулся шеф. — Я вот не готов вложить собственные сбережения для спасения пациентов, а ты именно так сейчас и делаешь. Я не совсем понимаю, но всё равно горжусь тобой. Так что иди и помоги Евгении Георгиевне сделать столь необходимый теперь эликсир.

— Только там всё равно мало заготовок, чтобы сделать эликсир в достаточном количестве, — тихо произнесла Евгения, так и не тронувшись с места, когда я уже собирался стартовать в сторону лаборатории.

— Да как будто нам мало забот! — в сердцах воскликнул Герасимов, всплеснув руками. — И что ты предлагаешь?

— Надо как-то договориться с военными и сходить на территорию Аномалии для сбора ресурсов, — осторожно сказала она, словно боялась навлечь на себя гнев начальства. — Я составлю новый список.

Анатолий Фёдорович некоторое время пытался просверлить её взглядом, потом переключился на меня.

— Я попробую, — сказал я. — Но обещать ничего не могу, сами понимаете.

— Понимаю, — неохотно кивнул шеф, слегка уменьшив давление взглядом. — Ладно, идите варите своё адское зелье, а я пока буду думать, что делать с этой овощной лавкой.

Сказав это, Герасимов пошёл пытаться общаться с угомонившимися пациентами, а мы с Евгенией пошли в лабораторию.

— Сначала позвони, — сказала девушка, убирая рог со стола и составляя в ряд все необходимые баночки и колбочки с ингредиентами.

— Так и хотел, — ухмыльнулся я и достал визитку майора. Наконец-то она мне пригодилась.

Борис Аркадьевич ответил не сразу, но, когда взял трубку, бодро приветствовал меня.

— Ну что, Иван Николаевич, решили всё-таки к нам перейти? — в его голосе чувствовалась уверенность в том, что он обязательно получит положительный ответ.

— Не совсем так, — огорчил я его. — Мне крайне необходима ваша помощь.

— Излагай, — уже с меньшим энтузиазмом ответил майор.

Я рассказал ему о наших потребностях в ресурсах с территории Аномалии. Он выслушал меня молча и некоторое время безмолвствовал после того, как замолчал я. Я даже подумал, что связь оборвалась.

— Алло, вы меня слышите? — спросил я.

— Вань, ты же понимаешь, что «ловля бабочек» не входит в список боевых задач отряда быстрого реагирования? — тоном, читающего сказку дедушки, спросил он. — Мы же не сборщики какие-нибудь!

— Я прекрасно понимаю, но это же и в ваших интересах тоже, — возразил я. — Я же упоминал, что у нас теперь есть прекрасный алхимик и мы сможем