Последний охотник на демонов - Салини Голденберг Страница 24

Аринья прикрыла рот ладонью.

– Звучит ужасно. Неужели нет способа попроще?

– Если и есть, то я его не знаю. – Экс пожал плечами. – Все ритуалы, которые мы проводим для получения наших способностей, весьма неприятные. Но их необходимо пройти, если мы хотим заниматься нашим делом. Но если ты хочешь знать, что я об этом думаю…

– Да, об этом я и прошу, – сказала она. – О честности.

Остаться плененной на веки вечные душой? Ему это казалось настоящим адом. Но Экс решил об этом помолчать.

– А, ладно, ладно. Я думаю… эм… если б я там оказался, мне бы не хотелось там долго торчать. Я бы попытался сбежать, будь у меня возможность понимать, что творится. Никогда не видел, чтобы подобное случалось, но слыхал, что такое возможно.

Аринья затихла, и, подняв взгляд, он заметил, что она побледнела. Он тут же пожалел о сказанном.

– Эй, да не волнуйся ты так. Ты же в конечном итоге ее высвободишь, верно? Сомневаюсь, что дитя решит покинуть свою мать, вне зависимости от формы.

Кажется, это ее не убедило.

– Дай-ка я тебе кое-что покажу. – Экс потянулся к сумке и достал кусочек желтой ткани из мешочка. Положив его на землю перед ней, он показал ей трех идолов, каждый из которых размером был примерно с палец – ангел-кинари[12], волчий тотем и «золотое дитя» куман тонг[13]. Он принялся указывать на каждый идол по очереди. – Это Сарай, Армаа и Будин. Их души были захвачены с их согласия.

Предположительно.

Такая магия была куда ближе к вере. У Экса не было реальных доказательств того, что в идолах хоть что-то внутри было, но когда он смотрел на них в Вечносущем, он видел мягкое сияние вокруг них. В Вечносущем так-то много что светилось. Цветочки там, иногда даже камни.

– Когда кинари или другие дэвы решают покинуть свое царство, они зачастую оказываются в таких вот сосудах. Ты наверняка видела повсюду их изваяния, как и статуи Просветленного владыки. Люди возводят их, и они служат эдакими пустыми домами, в которых, возможно, поселятся дэвы.

К его удовольствию, она присела рядом с ними и взяла в руки идола Сарай. Она рассматривала женственную полуобнаженную форму кинари, одноуровневую корону на ее голове, птичьи крылья и лапы, тянувшиеся от талии.

– Я видела такие статуи в святилищах старого города. Красивые, – сказала Аринья.

Затем Экс протянул ей тотем волка.

– Армаа – это дух, которого мастер Эксарам, одна из Первых Охотниц, повстречала в Лесу облаков. Он попросил Эксарам о помощи в бою против вторгшихся демонов. В обмен Армаа предложил странствовать вместе с ней, чтобы ее защищать. Мастер Сеуа дал мне этот амулет после того, как я убил своего первого фи.

– И поэтому Пес с тобою ходит?

– Вовсе нет, – поспешно ответил Экс, осматриваясь по сторонам в надежде, что Пес ничего этого не услышал. Если он и был рядом, то морды своей не показывал. – Он приходит и уходит, делает то, что захочет. Иногда я его неделями не вижу.

– Восхитительно. – Она отложила идола Армаа и подняла последнего, лакированного золотого идола в форме странного мальчика с огромной головой и широкой хитрой улыбкой. – А это что за милаш?

– Будин. Он куман тонг, что похоже на… – Он посмотрел на ее ожерелье. – Он появляется, когда мертворожденный плод вырезают из чрева матери. Затем на кладбище проводится ритуал, в ходе которого кости обжигают над костром и затем покрывают лаком…

– Черная магия! – ахнула Аринья, бросив идола. Она подтолкнула фигурки к Эксу и вытерла руку о штаны. – Она запрещена.

– Да, – медленно протянул он, не желая пугать ее еще больше. – Это черная магия и ритуал несколько… – Он помахал ладонью из стороны в сторону. – Проблемный, но…

– Ты его создал?!

– Нет-нет-нет, – поспешно ответил он. – Ему уже сотни лет. Наверняка сделал его какой-нибудь некромант. Мы такую магию не практикуем, да и большинство нынешних адептов низшей магии – тоже. Но иногда мы натыкаемся на такие артефакты. Особенно в старой части страны.

Взгляд Ариньи скользил от куман тонга к ее самоцвету и обратно, и ею все больше овладевал ужас. Экс боролся с желанием все объяснить и тем самым защититься. Магию трудно было объяснить тем, кто ею не пользовался. Вместо этого он взял несколько оставшихся зернышек риса и положил их перед золотым ребенком, стряхивая крошки кешью, что хранились раньше в той же сумочке.

– Тело Будина было мертво еще в утробе его матери. Он не смог бы жить. Твоя же девочка была – и является – живой. И ритуал, проведенный нами, был совсем иным. Захват души – это серая магия, магия духов. Черная магия порождена темными ритуалами, черпающими энергию в низшем мире. Да и по сути своей она не то чтобы зло. Ты же видела, что Мэли сделала с тем солдатом, чтобы нас защитить, верно? На тот момент это было полезно и хорошо. В другом случае? Не очень.

Аринья слегка расслабилась, но все еще поглядывала на Экса с опаской, словно он себе еще три глаза вырастил.

– Полагаю, она сделала это, чтобы защитить себя. Получается, что чародеи тоже используют черную магию?

Вот в этом он не был уверен. Чародеи черпали свою силу в определенных ритуалах, что можно было считать как конструктивным, так и деструктивным. Они могли насылать порчу и проклятия с переменным успехом, но видеть это можно было только в Вечносущем.

Те, которые посильнее, могли использовать заклинания, как тот чародей, с которым им пришлось сразиться. Экс не изучал новую магию, так что не мог знать. Некоторые из мастеров-охотников об этом знали, особенно мастер Рей, поскольку именно она вела дела с народом, если нужно было. Экс же знал лишь то, что магия чародеев непохожа была на их собственную. Охотники заимствовали силу из Вечносущего и подстраивались под нее, чтобы себя изменить. И они делали подношения в виде своей энергии, чтобы поддерживать баланс, тогда как те, кто использовал низшую магию, такого не делали.

Он не знал, как это объяснить, так что в итоге сказал:

– Может быть. Некоторые из них. Вполне вероятно.

Глаза ее забегали, словно она что-то подсчитывала. О чем она сейчас думала? О нем? Или о ком-то другом, кого она знала? Наконец она тряхнула головой.

– Видимо, многое из того, что нам рассказывают, – ложь. По крайней мере, это касается того, что я видела.

– И что ты по этому поводу думаешь? – стараясь не смотреть Аринье в глаза, он заворачивал идолов, стараясь устроить их попросторнее. Экс задержал дыхание. Все, во что он верил и единственное, о чем он мог говорить с уверенностью и чем столь глупо похвастался… было ей отвратительно?

– Я пока