Фантастика 2026-132 - Сергей Анатольевич Панченко Страница 239

лет мы не то, что самолеты, мы зубные щетки самостоятельно делать не сможем. Никому не интересно вникать, молодежь заточена на быстрый результат, немного усилий, а если нет результата, то всё, сдулся. У нас такой период странный, мы одновременно в каменном и в электронном веке живем. Случись катастрофа, всем технологиям конец, бери камень, палку и вперед.

Матвей Леонидович хотел согласиться, но задумался, ища ответы в трансформации предпочтений современной молодежи.

— Честно говоря, мужики, они не виноваты. Они же впитывают то, что им внушают. А внушают наши ровесники, которым хочется много и беспроблемно торговать. Прицел сбился, искусственно слепленные идолы манят, деньги дарят возможности, успешный — богатый, а не трудяга с завода. Это же уловка капиталистического строя, перед людьми всегда должна маячить успешная по их представлениям фигура. А то, что ей смогут стать не то, что один на миллион, а один на сто миллионов, никого не заботит. Каждый верит, что у него есть шанс. Но математически такого шанса нет. Любой успешный бизнес без связей становится объектом рейдерского захвата. Молодые — глупые, хотя им кажется, что наоборот. Нет опыта, но много энергии, а это дурной коктейль, от которого бывает самое ужасное похмелье.

— А что делать? Как им внушить, что лучше лапша быстрого приготовления в твоей тарелке, а не королевские креветки в чужой? — Спросил Алексей Александрович.

— Не знаю. — Матвей Леонидович пожал плечами. — Я надеюсь, что Тимоха заразится небом, красотой полета и пойдет в пилоты. Или же в инженеры, чтобы создавать самолеты.

— А родители его кем работают? — Поинтересовался инженер.

— Архитектурно-строительная фирма в Москве.

— Своя?

— Нет. — Матвей рассмеялся. — Планктон, как и все. Сейчас где-то на Валдайской возвышенности на отдыхе в экодеревне.

— Не секта случайно? — Предположил Алексей Александрович.

— Нет, но что-то в этом духе. Никому не поклоняются, но современные вещи с собой не берут. Все натуральное, коровы настоящие, сено сами косят и собирают. Полностью отключаются от цивилизации, чтобы потом снова нырнуть в нее, но уже как следует соскучившись. — Матвей Леонидович повернулся к внуку. — Тимош, как называется деревня, в которой родители отдыхают?

— Зарянка. — Ответил внук, не поднимая голову от телефона. — Дед, курьер уже подъезжает, надо спускаться, встретить его.

— Ну, пошли, встретим. Вы тут сидите, сейчас мы вам принесем пиццу. — Пообещал Матвей.

— Ого, вот это я удачно зашел. — Обрадовался инженер.

Дед с внуком спустились из диспетчерской, находящейся в башне на крыше второго этажа здания. «Байкал» стоял напротив входа в полусотне метров. Заправщик заливал в его баки инсектицид для обработки кукурузы. Телефон деда зазвонил.

— Алло. Да, я. Не пускают? Ладно, жди на проходной, сейчас будем. — Он отключился. — Не пускают твоего курьера.

— А почему не пускают? У вас тут что, дети, как в школе? — Поинтересовался Тимофей.

— Не хотят, чтобы проходной двор из предприятия получился.

Курьер ждал у входа в мотоциклетном шлеме и кожаной косухе. В руке держал коробку с пиццей и пакет с бутылкой морса.

— Ты что, Леонидыч, разбогател? — Поинтересовался вахтер.

— Внука балую. — Ответил Матвей, доставая из кармана бумажник.

Курьер протянул кассовый аппарат с набранной суммой заказа. Карточка сработала не сразу.

— Интернет немного барахлит сегодня. — Пояснил курьер. — Приятного аппетита.

— Спасибо. — Поблагодарили Матвей и Тимофей.

Они покинули проходную и направились к диспетчерской. Вдруг, земля под ногами начала дрожать, дрожь перешла в более активные колебания, словно внизу вращался огромный эксцентрик. Тимофей крепко ухватил деда за руку и испуганно посмотрел. Тому нечего было сказать. Он и сам здорово испугался. В диспетчерской посыпались стекла. Упали на крышу и разлетелись искрящими в заходящем солнце осколками.

— Блин, поели пиццу. — Расстроился Матвей Леонидович.

Ему, конечно, было жаль совсем не пиццу, а то, что товарищам будет не до нее. И еще он расстроился, что «взлетка» снова поменяет плоскость поверхности, а ему взлетать с полными баками.

— Дед, давай сядем тут и поедим. — Предложил внук, расставляющий приоритеты иначе.

— Нет, мужиков обидим. Держи кусок, ешь на ходу. — Дед открыл коробку, вынул восьмую часть пиццы и подал внуку.

Тот взял ее и сразу откусил большой кусок.

— Морс забери, не давись всухомятку. — Посоветовал Матвей Леонидович.

Тряска сошла на нет. Из ангаров повыскакивали мужики и громко обсуждали, кому и как она показалась. Внешне, от землетрясения пострадала только диспетчерская вышка. Стекла высыпались только на ней. Окна в здании, на которое она опиралась, остались нетронутыми.

— Ну, как тебе еда? — Спросил дед, глядя с каким аппетитом внук уминает пиццу.

— Класс. — Тимофей поднял вверх большой палец.

— Я тебе могу такую каждый день делать, только твои родители потом тебя не узнают.

— Почему?

— Потому что растолстеешь. Привезли тощего Тимошку, а увезут толстенького. Пойдешь в третий класс, а одноклассники тебя не узнают, подумают, что новенький.

— Тогда не надо, дед, если от твоей пиццы толстеют, то лучше покупать. — Рассудил внук.

— Договорились.

Земля снова начала вибрировать. Каждая вещь поблизости начала издавать звук. Бордюры на дорожке бились друг о друга, Скамейки скакали на плитке, деревья шуршали листвой. Тысячи грачей, горланя наперебой, вылетели из-за ангаров и понеслись в сторону леса. Поведение их в это время показалось Матвею несвойственным. Вибрация нарастала, в воздухе отчетливо раздавался давящий на уши гул.

— Что это, дед? — Спросил напуганный внук.

— Я не знаю. Наверное, сейчас тряхнет. Дай мне морс. — Попросил он.

Сунул бутылку в карман, а внука крепче схватил за руку. На всякий случай отошел подальше от всех зданий, чтобы в случае обрушения не попасть под стекла или кровлю. Гул и вибрация нарастали с каждой секундой. Интуиция отчетливо предупреждала, что сейчас произойдет что-то ужасное и надо не потерять Тимофея. В затылок давило, словно на нем был третий глаз, видящий подступающую опасность. Матвей Леонидович обернулся. Он не мог поверить тому, что видят его глаза. Позади него вздымался горизонт с домами, дорогами, парками, возвышаясь над полукруглыми крышами ангаров, озаренный вспышками молний. Матвей Леонидович огляделся, ища безопасное место. Каким оно должно быть, он не знал, и не представлял. Крепче ухватил Тимофея за руку, чтобы точно не потерять и побежал в сторону от диспетчерской, к которой почти подошел.

Горизонт приближался и в какой-то момент, когда огромный вал был уже рядом, за ангарами и затягивал на себя дома, находящиеся рядом с предприятием, наступила тишина. Мир затих в акустическом плане, словно готовил людей к внезапному удару. И в этой давящей тишине раздался голос жены Матвея:

— Спасайтесь в самолете.

Матвей Леонидович, не помня себя, побежал к самолету и потащил за собой внука, еще не понявшего, что происходит. Он чуть не упал