Фантастика 2026-63 - Татьяна Кагорлицкая Страница 239

Джереми поморщился: ему всё ещё не удавалось осознать, какому могущественному врагу они противостоят. Он предпочитал гнать от себя эти мысли.

– Теперь же я получил возможность оценить степень вашего безумия в полной мере.

– И она, надо полагать, велика? – рассмеялась Джейн.

– О да! Но я преклоняюсь перед вашим упорством.

– Мне было бы куда сложнее упрямо идти к цели, если бы я шла по этому пути одна.

Бейкер подмигнул, показывая, что с лёгкостью понял её намёк и принимает благодарность. Пока они разговаривали, остановившись посреди улицы, их нагнал Ральф. Видя, что разговор подходит к концу, он без зазрения совести обратился к Джейн, не обращая особого внимания на Джереми.

– Сегодня ты заставила здорово поволноваться за тебя. Я…

Неожиданно из темноты выступил Куана. Скрестив руки на груди, он строго воззрился на Ральфа. Тот сделал вид, будто индеец – пустое место, и вновь обратился к Джейн.

– Я хочу с тобой поговорить.

Хотя Куана молчал, он сделал ещё шаг, становясь рядом с возлюбленной. На скулах капитана заходили желваки. Джейн поспешила вмешаться.

– Сейчас уже поздний вечер, Ральф.

– Все обсуждения переносятся на завтра, вот-вот, сейчас – только дуэли или кулачные бои, – иронично ввернул Джереми, наблюдая за разворачивающимся противостоянием. – Я бы не советовал выступать против индейца, мистер Лейн. Ему ничего не стоит вам что-нибудь пришаманить…

Одёрнув шутника, Джейн метнула в его сторону красноречивый взгляд. Понятливый Джереми больше не стал вмешиваться и зашагал прочь.

– Поговорим утром, ладно? – примирительно предложила Джейн.

Лейн с шумом втянул воздух. Если бы можно было спалить человека глазами, от Куаны уже осталась бы горстка пепла, но, когда Ральф перевёл взгляд на девушку, в нём отражалась лишь щемящая тоска.

– Как скажешь.

Джейн и Куана потянулись в сторону дома, до которого было уже рукой подать. Лейн вынужденно остался за порогом. Теперь, когда они остались вдвоём, от сурового облика Куаны не осталось и следа. Он смотрел на свою возлюбленную нежно, чуть взволнованно и печально.

– Тяжело дался этот день, таабе?

– Бывали дни и полегче, – честно признала она, зажигая свечи в комнате. Помещения здесь освещались скуднее, чем в будущем. – Хотя могло быть и хуже. Джереми сказал, что мы ещё не видывали настоящего адского пекла. Похвастался, что он-то выходил живым из передряг похлеще.

Куана лишь усмехнулся, догадываясь, что она не дословно повторила слова Бейкера, а подобрала замену смачным ругательствам.

– И всё же… Сейчас я жалею, что не знаю надёжного способа выбросить из головы тягостные мысли, сделать так, чтобы они не роились, повторяясь, и не мешали засыпать, – продолжала Джейн.

Куана осторожно дотронулся до её щеки, ведя пальцем по линии скул.

– Рассказать, как делаю я?

Загипнотизированная его касанием, она упустила из вида, что он ждёт ответа, и лишь спустя несколько секунд кивнула.

– Сначала нужно облегчить твою боль. Я чувствую её здесь… – Он переместил пальцы на затылок Джейн и скользнул ниже, к зудящей коже. Его бережная, невесомая ласка не принесла неприятных ощущений. А когда Куана принялся нашёптывать что-то, снова закрыв глаза, она почувствовала, как боль утихает, и неосознанно подалась навстречу, не желая, чтобы он убирал руку.

– Ты творишь волшебство… Так мне и мазь от мистера Симмонса не пригодится.

– Нет, используй её! Я не лекарь, многого сделать не сумею.

– По-моему, именно ты можешь исцелить меня, как никто другой.

Джейн потянулась к его губам, мечтая о поцелуе, но Куана принял серьёзный вид.

– Теперь запоминай, – сосредоточенно начал он. – Чтобы очистить разум, я обращаюсь к духам.

Прибегать к молитве необязательно, если ты не хочешь.

Достаточно следить за сердцем, дышать медленно, чтобы и оно умерило свой ход.

Он показал на своём примере, делая глубокий вдох и положив ладонь девушки себе на грудь, чтобы Джейн ощутила, как плавно та вздымается.

– Представь, что ты попала в поток реки, слышишь плеск её невысоких волн. Твоё тело, лёгкое, подобно перу птицы, несёт вода. Нужно погрузиться в такое состояние полностью, поверить, что именно это с тобой сейчас происходит.

Джейн смущённо кашлянула, поскольку не могла думать ни о чём другом, кроме размеренных ударов его сердца, которое билось так близко.

– Это, пожалуй, не так-то просто… – прошептала она.

– Не спорю. Но усилие, которое тебе понадобится сделать, чтобы всё получилось, как раз поможет отвлечься от горьких мыслей.

Видя, что Куана не понял причину её затруднения, Джейн не удержалась от улыбки.

– Я буду учиться.

Нехотя опустив ладонь, она участливо проговорила:

– Тебе ведь этот день тоже дался нелегко…

Он разом помрачнел, вспоминая о том, как вынужденно вступил в бой против секотан. Пусть это была вовсе не первая битва Куаны с другим индейским племенем, ему претило сражаться с теми, кого он не считал врагами. С губ слетел едва различимый вздох: «Великий Дух, будь милостив к своему сыну». Ощущая печаль Куаны как свою, Джейн тихо прислонилась к его плечу. Найти слова оказалось нелегко, и тогда она подумала, что порой действия говорят даже лучше любых речей, а в тишине кроется больше смысла, чем в долгих разговорах. Сам Куана не раз доказывал это своим красноречивым молчанием. Повинуясь интуитивному чувству, Джейн взяла его за руку и повела за собой, опустилась на кровать, потянув его следом. Встретив растерянный взгляд Куаны, она всё же пояснила:

– Я просто хочу, чтобы ты немного отдохнул.

Доверься мне.

Для него это было не так просто, даже несмотря на то, что он уже признал свои чувства и узнал о взаимности. Сердце Куаны стремилось к Джейн, но разум по-прежнему сопротивлялся, напоминая о клятве никогда не влюбляться в бледнолицую.

– Прошу, доверься.

Джейн говорила с ним ласково, почти баюкающе. Аккуратно надавив на плечи, она заставила его лечь, и разместила голову Куаны у себя на коленях. Затем, потянувшись к сумке, раскрыла её и достала гребень.

– Твои волосы спутались. Я расчешу.

Куана внимательно взглянул на Джейн снизу вверх, будто не их первый поцелуй стал решающим моментом, не их признание и не их объятия, а то, коснётся ли гребень тёмных прядей. Ей на миг почудилось, что сейчас предстоит усмирить дикого зверя, который уже передумал сбегать, но ещё не готов подпустить близко.

Деревянные зубцы застыли в воздухе, прежде чем утонуть в шёлке волос. Куана затаил дыхание и закрыл глаза. Его тело расслабилось, голова потяжелела, и эта тяжесть показалась Джейн самой приятной на свете. Она свела колени плотнее, чтобы индейцу было удобнее, и принялась перебирать его пряди. Гребень заскользил легко, бесшумно. Джейн потеряла счёт времени, совершая плавные, размеренные