Фантастика 2026-98 - Андрей Волковский Страница 233

Приказ о сокращении штата вышел в пятницу. В нём значились имена замначальника — а ведь они с Валерием Зиновьевичем вроде как друзья ещё с армии, последнего научного сотрудника отдела, спеца по паразитам и самой старшей из имеющихся сотрудников, Натальи Фёдоровны. Антон уже знал, что у неё четверо детей и маленькая внучка.

Самого Антона сократить не могли: по правилам, свежераспределённый может быть уволен только за преступление. В остальном — три года гарантированной работы. Почему-то от собственной защищённости ему было неловко, хотя никто из коллег ни сказал ни единого дурного слова.

Антон смотрел, как плачет Наталья Фёдоровна, собирая вещи, и вдруг понял, что должен уйти сам. Он молодой, сильный, здоровый — найдёт другую работу. Пусть не по профилю. Он может и вагоны разгружать, и в охрану, и улицы мести. А ей, пожилой, дородной, добродушной женщине с детишками, куда?

Внутренний голос шептал: а как же твоя семья? Что скажут родители? Без твоей стипендии в спецуниверситете им нечем было бы кормить дочек. А теперь ты уйдёшь с работы, и что, твои сёстры будут голодать?

Антон не знал, что ответить внутреннему голосу, ведь тот был прав. Но стоять и смотреть, как других выгоняют просто потому, что надо кого-то выгнать, он не мог. Антон пошёл к начальнику.

Валерий Зиновьевич был на месте. Сидел за широким солидным столом и внимательно глядел на стоящие перед ним бутылку водки, блюдце с тонко нарезанным салом и пустой стакан. Услышав, что кто-то зашёл, он поднял глаза.

— А, Антон, здравствуй. Вот что за у нас работа, а? Даже напиться не могу, — начальник натянуто улыбнулся. — И хочу ведь! А не могу… Всё Сторож, чтоб его… И увольнения эти… и…

Он махнул рукой и замолчал.

— Я… Валерий Зиновьевич, я как раз увольняться пришёл! Тогда Наталью Фёдоровну не надо будет сокращать, и…

— Цыц!

Антон замолчал: так обидно и неуместно прозвучала короткая собачья команда.

— Иди и работай.

— Но…

— Иди, я сказал! — Валерий Зиновьевич саданул кулаком по столу.

Блюдце и стакан подпрыгнули, бутылка зашаталась.

— Иди, — бесцветно и страшно повторил начальник.

Антон развернулся, чтобы уйти: всё равно прямо сейчас от Валерия Зиновьевича ничего не добиться. И нос к носу столкнулся с мрачным синеглазым стариком. Вздрогнул. Шагнул в сторону, пропуская Сторожа в кабинет.

Тот дошёл до края стола и сказал:

— Время вышло, Валерий. Третье предупреждение: прекратите стройку. Если до утра понедельника работы не завершат, я сюда больше не приду. И лучше бы тебе не знать, что тогда будет.

Голос Сторожа звучал глухо и жутко. У Антона по спине пробежал холодок. Когда такое существо угрожает, это действительно страшно. Но вот справедливо ли?

— Я ничего не могу сделать… — тихо проговорил начальник отдела. — Ничего. Думаешь, я не пытался? Звонил, убеждал, уговаривал, взятки предлагал, угрожал — без толку. Я так устал…

— Это твоя работа — договариваться с другими людьми. У вас один мир.

— Нет, сейчас… сейчас каждый сам за себя. И я ничем не помогу твоему кладбищу…

Дальше Антон не слушал. Вышел, закрыв за собой дверь. Всё-таки не для его ушей разговор.

…А в понедельник случилось страшное.

Антон проснулся рано, ещё до будильника. Что его разбудило, он и сам не знал. То ли какой-то звук, то ли ощущение. Он осторожно проверил комнату знаками: общежитие, конечно, защищено на славу, но кто знает? Вроде бы всё чисто.

Антон поднялся и прислушался: кажется, на улице, где-то вдалеке, кричат. Он подошёл к окну. И проверил знаками себя, потому что то, что он увидел, было невозможно.

Половину города заполнила вода. Частный сектор затопило по самые крыши. Пятиэтажки потеряли по полтора-два нижних этажа в воде. Верхушки деревьев торчали словно кочки.

Что случилось⁈ Почему молчат сирены? Почему не сработала система оповещения гражданских? Что вообще происходит?

В дверь постучали, и Антон вздрогнул от резкого звука. Быстро подошёл к двери и открыл.

— Антоха, видал? — в проёме стоял взъерошенный небритый Геннадий, сосед по этажу и коллега. — Одевайся! Опорный аварийный пункт у горбольницы.

Через семь минут пятеро сотрудников спецотдела, живущие в общежитии, стояли у подъезда. Вокруг суетились остальные жильцы, задавая сотни вопросов, таская туда-сюда вещи и ругаясь. Где-то плакал ребёнок. На кого-то кричала жена. Совсем рядом с видящими молилась старуха, глядя в сторону старой церкви на юге от холма.

То и дело отъезжали машины, увозя людей прочь от обезумевшей стихии. Старший из спецотделовцев, живущих в общаге, Игорь Семёнович, руководил эвакуацией: успокаивал, объяснял, вразумлял, изредка повышая голос.

У Игоря Семёновича была с собой рация. Вообще-то полагалось оставлять её на работе, но сейчас это мало кого волновало. По рации с ними связался Валерий Зиновьевич. Сказал, что приедет через десять минут.

Остальные «спецы», одетые, вооружённые и взволнованные, смотрели на грязную воду, которая уже плескалась у подножия холма.

— Сколько там существ… — прошептала Соня, — Как же люди в городе?

Антон видел мелькающие в мутной воде светящиеся зелёным щупальца коряжников, плавники речных хищнецов и чьи-то длинные зловещие силуэты вроде щучьих, но с перепончатыми лапами. Толком разглядеть не удавалось: вода казалась жидкой грязью с обломками, ветками и обрывками водорослей.

— Дамбу, видать, прорвало! — крякнул Геннадий.

— Да не могло… — пробовал возразить Пётр Петрович, но Геннадий перебил:

— Ты Сторожа слышал? Стройку-то не остановили. Вот и…

Он замолчал, глядя на приближающуюся к общежитию грязную газельку. Когда машина подъехала, из неё выскочил Валерий Зиновьевич и объявил:

— Семёныч, на тебе этот опорный пункт. Сейчас военные подойдут с базы на том берегу. Уже грузовики пригнали и плавсредства подвезли. Наша задача — спасать людей от тварей. Эвакуация на их начальстве. Вот рации.

Он сунулся в машину и вручил рации Геннадию, Петровичу, Соне и Антону.

— Едем к больнице, там уже моторки и катера стоят.

Видящие втиснулись в грязную поцарапанную газель.

По пути Валерий Зиновьевич разделил их на группы. Геннадий будет работать с вольными видящими, Соня с парой спецов-пенсионеров, а Антон останется с начальником.

У горбольницы кипела работа: промокших напуганных людей грузили в машины и везли прочь, раненых осматривали в полевом медпункте, разбитом прямо в саду. В больнице мест уже не было.