"Фантастика 2026-10". Компиляция. Книги 1-30 - Наталья Владимировна Игнатова Страница 227

Важна была попытка сбежать. Единственное, что имело значение. Зато огромное.

— Я попросила ее себе, — сказала мисс дю Порслейн, — и сделала вампиром.

Берана издала звук. Что-то вроде вопросительного: «ых?»

Заноза поперхнулся дымом.

Мартин вытаращился на вампиршу изумленными, круглыми глазами, и сейчас зрачки в них были абсолютно нормальными.

— Вы убили ребенка?

— Я спасла ее, — мисс дю Порслейн покачала головой. — Спасла мою Лидию, мою девочку. Неужели вы думаете, что ей лучше было умереть?

Они сказали «да», все втроем. Хором. Мартин на итальянском, Берана — на испанском, и Заноза — на немецком. Когда он злился, английский часто вышибало из головы.

— Как вы неправы! Вы так ужасно неправы… если б вы только знали, — мисс дю Порслейн протянула к Занозе перепачканные алым, пахнущие клубникой пальцы. — Можно мне сигарету, герр Сплиттер? Август убил ее. Все равно. Дал нам всего десять лет, а потом отправил Лидию на солнце. Но эти десять лет были счастливыми. И для Лидии, и для меня. Десять лет счастья. У нее была мама, у меня — моя доченька. Вам никогда не понять, какую цену можно отдать за своего ребенка. Разве что ей, — взгляд ярких, нефритовых глаз мазнул по Беране, — но я молю Господа, чтобы и она не поняла.

*  *  *

Мартин чувствовал, как его изумление сменяется апатией. Странно. Он ожидал, что разозлится на Виолет. Она — детоубийца. С такими тварями разговаривать не о чем, их самих убивать надо. Но злости не было. И интереса не было. Виолет больше не хотелось видеть. Опасность разозлиться все же оставалась, а прикончить упырицу — значит, подвести Занозу. Так что лучше бы ей уйти сейчас, пока драматизм истории кажется настоящим, и мешает верно оценить убийство девочки.

Только как ее спровадить? 

Заноза — знаток всяких таких штук, знает кучу способов вежливо кого-нибудь послать. Куда-нибудь. Как бы он поступил?

Мартин сообразил как. И отправил Берану за сводом законов Тарвуда. Мигель держал у себя несколько экземпляров, специально для посетителей. Отнюдь не только для новичков. На разбуянившихся старожилов, равно как и коренных обитателей острова, вид Мигеля, призывающего их к порядку с увесистым томиком в руках, производил волшебное действие.

Лэа утверждала, что Мигель и без книжки такое действие производит. И была права. Два метра роста, да такой же размах плеч, да мачете на стене — зачем тут еще какая-то магия? Но сам Мигель верил в силу печатного слова, чтил оба кодекса, и Уголовный, и Административный, и полагал, что лишь такое же уважение к законам усмиряет буянов в зале.

Берана вернулась, обошла Виолет по дуге, хлопнула толстую книжку на стол перед Мартином. И отошла к Занозе.

Там она себя безопасней чувствовала?

Заноза слишком задумчив сейчас для того, чтоб считать его безопасным. Мартин за месяц знакомства уже понял, что когда упырь задумывается, хорошего не жди. Берана этой закономерности еще не заметила?

— Это свод законов Тарвуда, — Мартин подвинул книгу к Виолет. — Про детоубийство здесь тоже есть. Про вампиров пока нет, но мы с княгиней работаем над соответствующими дополнениями. Я советую вам приступить к изучению свода, не откладывая. До рассвета не так много времени.

— Такая толстая книга, — Виолет погасила сигарету. Белая рука — пальцы испачканы алым — легла на обложку. — Я не успею прочесть все.

— Прочитайте, сколько успеете.

— А завтра ночью вы меня проэкзаменуете?

Она считала себя красивой. Она, наверное, и была красивой, если б была картиной или статуей, или искусно сделанным манекеном для одежды. Но Мартин не мог воспринимать ее как статую или картину. В этом прекрасном теле жила душа, и душа все портила! Извлечь бы ее, оставить только оболочку, и какая же прекрасная получится вещь!

— Пойдемте, мисс дю Порслейн, — Заноза встал, — я вас провожу. Чем больше вы прочтете до рассвета, тем лучше. Мартин прав, лучше начать прямо сейчас.

Мартин разочарованно выдохнул.

Разочарованно? Он же не собирался, в самом деле, отнимать у упырицы душу? Да еще ладно бы ради получения этой души, а то ведь — ради того, чтоб освободить от нее тело! Штезаль! От такого эстетства один шаг до потери человечности. Лэа это очень не понравится. Не понравилось бы. Если б случилось.

В общем, вовремя Заноза вмешался.

— Увидимся завтра, Мартин, — Виолет склонила голову в подобии поклона, по рыжим волосам пробежали шелковые блики света, — я очень рада знакомству. И тому, что вы меня выслушали.

— Ага. Взаимно, — что там Заноза говорил про неискренность? Если б он в начале вечера сказал, что рад знакомству, это было бы почти честно. А сейчас — точно вранье.

Хотя… Мартин задумался, пытаясь понять, что же чувствует. Кажется, он все-таки не считал, что Виолет не нужна на Тарвуде. Про извлечение души, конечно, лучше и не думать, но можно ведь просто понаблюдать, посмотреть на сочетание красивой оболочки и непонятного наполнения. Подумать. О чем-нибудь. Заноза думает. Значит, есть о чем. Значит, и от Виолет есть польза.

— Если я сделаю что-нибудь, что ему не понравится, он меня изуродует, — рассуждала мисс дю Порслейн, по пути на второй этаж, — превратит во что-нибудь мерзкое. Демоны читают в душах, они знают, какое наказание хуже всего. Знаете, во что они умеют превращать вампиров? В таких чудовищ, в таких монстров, каких и Босху было не выдумать! Вы его не боитесь, герр Сплиттер?

Заноза сомневался, что Мартин захочет превращать мисс дю Порслейн в монстра с полотен Босха. Мисс дю Порслейн, или его, или кого угодно. Зачем Мартину на Тарвуде такая дрянь? Не лучше ли видеть перед собой красивых вампиров и людей?

— Он очень холоден, — рыжая вампирша не стала дожидаться ответа, не нужен ей был ответ, — знаете, герр Сплиттер, я не привыкла к такому обращению.

И к демонам она не привыкла. Никак не могла определиться со своим отношением к Мартину. Боялась его, обижалась, испытывала интерес, снова пугалась — то ли Мартина, то ли своих фантазий на его тему. Вроде этой, с превращением ее в чудовище. Замечание насчет