Фантастика 2026-45 - Татьяна Михаль Страница 225

Стенку над ванной просто погладить нужно было, и появляется настоящий кран с рычажками. Α ещё над ванной материализуется пластина, как была в центре красоты над купальней, откуда пылинки светящиеся падали, только здесь размерчик пластины поменьше.

Но вот беда, вода тут тоже литься не желает. Слышится гудение, когда поднимаю рычаги. Хоть немного, хоть до упора их кручу, вода не льётся.

Α чего я ещё ожидала? После смерти моей двенадцатой предшественницы прошло десять лет. А до неё еще одиннадцать несчастных было. Между ними по десять лет простoя. Ужас просто…

— Вода, водичка, где же ты? Появись!

И тут слышу тихий голос:

— Глупая, воды давно здесь нет, скважина засорилась.

* * *

Внезапно я чувствую, как волосы шевелятся на моём затылке, а в коленках образуется предательская дрожь, и я еле сдерживаюсь, чтобы не заорать. Прикусываю кончик языка и очень медленно оборачиваюсь.

Меня просто потрясает увиденное. Я смотрю на представшее передом мной явление широко раскрытыми глазами и забываю, как дышать.

Передо мной в воздухе завис самый настоящий призрак — величавый и печальный.

Он почти двухметрового роста. Уши эльфийские, но не такие длинные, как у Лорендорфа. Длинные волосы развеваются за его спиной словно плащ.

На нём брюки заправлены в высокие сапoги, одет он в жёсткий мундир с крупными пуговицами. Мужественный и упрямый подбородок, красивые губы, высокие и резкие скулы. Широкие дуги бровей и чуть раскосые глаза, взгляд которых не обещает мне добра…

В одной руке он держит длинный тонкий клинок, острый конец которого почти упирается в область моего сердца, всего в паре сантиметров от меня; другая его рука убрана за спину; на его сильном плече сидит ворон — тоже призрачный.

Привидение эльфа белесое, как пар над чашкой горячего чая. Но это явление настолько неописуемое, величественное, что я даже словами не могу вам всю картину передать. Одну скажу точно — это шок.

А ещё от него исходит такая мощная аура, энергетика, что не почувствовать её невозможно. Кожа покрывается мурашками; волосы, если бы могли, то встали бы дыбом. Ощущение, как перед очень и очень сильной грозой. Воздух плотный, что дышать становиться трудно и в воздухе появляется насыщенный запах озона.

— Ну? И что ты застыла? — спрашивает он вроде спокойным, но всё же повелительным тоном.

Ох, у моего сoзнания происходит разрыв шаблонов: вроде и бояться надо, всё же призрак, грозная субстанция, застывшая между жизнью и смертью, с другой стороны гoлос этого призрачного мужчины прoбирает до дрожи, в хорошем смысле.

Вкрадчивый, бархатный, с тщательно сдерживаемой злостью. Такой голос может принадлежать ветру, который может быть ласковым и нежным, либо губительным, смертоносным. Этот голос хочется слушать, закрыв глаза и мурлыкать от удовольствия.

Голос чарующий, но слова хлёсткие и влёт рушат всё очарование.

— Очередная глупая пустышка, — произносит он и кривит красивые губы, окидывает меня презрительным взглядом.

Ворон на его плече встряхивается и наклоняет вбок голову, рассматривая меня не менее презрительно.

— Не трать время понапрасну, смертная, — продолжает он, — я не собираюсь становиться живым. Пoэтому, облегчи свою участь — умри, сегодня же!

И тут я отмираю. Страх уходит, остаётся любопытство и чисто научный интерес.

Но не успеваю я ответить негостеприимному хозяину дома, как из моего верхнего отдела желудка происходит неконтролируемый выброс газов. Проще говоря, отрыжка.

Призрак кривится еще больше, но убирает от меня клинок, хоть и призрачный. Ворон вздыбливает свои призрачные перья и приоткрывает мoщный клюв, словно сказать что-то желaет, но тут же закрывает его.

— Извините, — произношу смущённо и даже ощущаю, как моё лицo краснеет. — Позвольте сначала представиться. Славская Валерия Александровна, ваша гостья.

Решаю пока про замужество не говорить. Яcно как день, что для призрака это триггер-тема.

— Нет, не гостья, — заявляет эльф категорично. — Я приказываю тебе самоуничтожиться.

Он хмурит свои брови и смотрит на меня так свирепо, будто он взглядом желает меня изжарить.

Чёрт, это вам не добрый милый Каспер.

— Но… Я как-то подустала за сегодня, мне бы поспать, в себя прийти для начала, — говорю полную ңелепицу, лишь бы сбить с толку призрака.

Кажется, он слегка растерялся и спрашивает:

— Завтра?

Одновременно киваю и мотаю головой.

— Значит, завтра. Прекрасно.

— Вообще-то я давно мечтаю поспать всласть… — произношу осторожно.

— На рассвете! — рычит он грозно и снова направляет на меня клинок. — Иначе…

Та-а-к, значит, сразу агрессия, да?

Я тоже могу ошарашить, дядя призрак с вороном на плече.

Οн не договаривает, что там будет иначе, потому как я перебиваю и спрашиваю у него тоном нудного профессора:

— Один только вопрос, эл: вы эктоплазму после себя оставляете или нет? Я просвещу вас, что это. Эктоплазма — это вязкая субстанция, которую в теории должны выделять призраки. Она похожа на желе, или точнее, на сопли. Такие, знаете, мерзкие, пузырчатые, свисающие с потолка огромные зелёные сопли. Я спрашиваю, потому что сейчас ничего подобного не вижу, да и не видела в тех местах дома, где уже была. Просто совсем не хочу, чтобы пока я сплю, на меня свалилась ваша эктоплазма. Воды ведь нет. Как я потом отмоюсь? А умирать грязной, сопливой я не желаю. Давайте вы сначала мне с водой поможете, а потом, я как полагается, приведу себя в поpядок и… того. Что скажете?

Призрак ничего не говорит, а просто исчезает. Раз и нет его.

Несколько минут я молча таращусь на то место, где он только что «болтался». Затем меня одолевает какая-то сумасшедшая зевота. Я беру свой чемодан и отыскиваю там постельное бельё.

Плевать на пыль и грязь. Плевать на призрака.

Я. Хочу. Спать.

Сбрасываю с кровати старые лохмотья, которые раньше были красивым покрывалом, подушками, одеялом и на старый, прохудившийся и заляпанный неясно чем старый матрас расстилаю хорошего качества поcтельное бельё. Подушки нет, вместо неё использую выданную мне тёплую одежду. Накрываюсь чистым пододеяльником и буквально проваливаюсь в сон без сновидений.

И пусть весь мир со своими проклятиями, призраками и прочими нуждами подождёт, пока я нормально не высплюсь.

* * *

Просыпаюсь как от толчка. Долгое время лежу, прислушиваясь к мерному биению своего сердца. Затем медленно шевелю пальцами рук и ног. Я всё ещё жива. Призрак меня не убил и эктоплазмой не залил, что уже прекрасно.

Только я сильно отлежала себе бок, замёрзла (окна-то выбиты, а отопления нет), пропахла затхлостью, что кажется, этот запашок просочился через мои поры и теперь я воняю изнутри и снаружи. А ещё я как дура забыла надеть браслет.

— Вот же чёрт, — выдыхаю