Фантастика 2026-89 - Алина Углицкая Страница 214

Злость на себя. На то, что я не могу сделать то, что должен уметь.

Я поставил всё на свою компетенцию. На Перекате — я выиграл, потому что знал больше других. Знал, как читать воду, как вести лодку, как видеть то, чего не видят другие.

Но сейчас мои знания — бесполезны.

Я слепой.

Я смотрю на воду и не вижу, что под ней.

«Когда я тонул — я видел. Золотые ауры. Десятки рыб. Чётко. Ярко. Как карта».

«Почему я не могу увидеть снова?»

Ярость вспыхнула — внезапно, остро, как искра, попавшая в порох.

Я наклонился вперёд, глядя в чёрную воду прямо перед собой, и выдохнул сквозь зубы:

— ГДЕ ВЫ⁈

И ударил ладонью по воде.

Шлёпок.

Брызги.

И — взрыв.

Боль.

Головная боль — резкая, острая, ослепляющая — пронзила череп от виска к виску, как раскалённый нож.

Я задохнулся, зажмурился, схватился за борт лодки.

И на долю секунды — увидел.

Река вспыхнула.

Не светом. Не цветом.

Структурой.

Я видел карту.

Серебряные тропы течений — как линии, расчерченные по воде, показывающие, куда движется поток, где он ускоряется, где замедляется.

Тёмные пятна глубин — чёрные провалы, уходящие вниз, за пределы света.

Структура дна — камни, ил, песок, расщелины — всё проявилось, как рентгеновский снимок, как карта, нарисованная невидимыми линиями.

И — золотая аура.

Там.

Не прямо подо мной.

Правее. И глубже, чем я думал.

Под самым «зубцом», в узкой расщелине между камнями, где течение создавало карман тихой воды.

Там стояла рыба.

Одна большая — огромная, размером с моё предплечье, светящаяся ярким золотым светом.

И вокруг неё — десяток помельче, тусклее, но всё равно видимых.

Царь-рыба и её свита.

Видение длилось мгновение — меньше секунды.

И погасло.

Так же резко, как вспыхнуло.

Я резко отдёрнул руку от воды, задыхаясь, хватая ртом воздух.

Боль пульсировала в висках — тупая, тяжёлая, как будто внутри черепа бьётся молотом.

Зрение плыло. Мир качался. Челн под ногами казался неустойчивым, как будто я стою на зыбкой земле.

— Мирон⁈

Егорка схватил меня за плечо, тряся, заглядывая в лицо.

— Ты чего⁈ Что случилось⁈

Я моргал, пытаясь сфокусировать взгляд.

Боль медленно отступала — не исчезала, а притуплялась, превращаясь из острого ножа в тупую пульсацию.

— Я… — Я тяжело выдохнул, вытирая лицо мокрой рукой. — Я в порядке.

Егорка смотрел на меня с ужасом и недоверием:

— Какое, к чёрту, в порядке⁈ Ты как мёртвый побелел! Что с тобой⁈

Я медленно выпрямился, держась за борт, ожидая, пока головокружение пройдёт.

Мысли проносились в голове — быстро, хаотично, но постепенно складываясь в систему.

«Триггер… Вода. Контакт с водой».

«Но не просто контакт. Я опускал руки в воду сотни раз. Ничего не происходило».

«Что было иначе?»

Я вспомнил момент — удар по воде. Злость. Отчаянное желание увидеть.

«Воля. Эмоция. Желание».

«Контакт плюс воля».

«Это активирует Дар».

Я посмотрел на свою ладонь — мокрую, дрожащую.

Потом — на воду.

Потом — на Егорку.

— Егор, — сказал я хрипло. — Я знаю, где рыба.

Егорка моргнул:

— Что?

— Я знаю, где рыба, — повторил я твёрже. — Она там. Под «зубцом». Правее. В расщелине. Я… — Я запнулся, не зная, как объяснить. — Я видел её.

Егорка посмотрел на воду, потом на меня, потом снова на воду.

— Ты… видел? — переспросил он медленно. — Как — видел?

Я покачал головой:

— Неважно. Важно, что я знаю, где она. Точно. — Я посмотрел на «зубец». — Нам нужно пройти правее. Ближе к камню. Под самый обратный поток.

Егорка молчал, глядя на меня с сомнением и страхом.

Потом медленно кивнул:

— Ладно. Ты пока не врал. Если говоришь — там, значит, попробуем.

Он взял вёсла, начал разворачивать челн.

Я сидел на банке, держась за голову, ожидая, пока боль окончательно отступит.

«Дар. Это Дар. Я активировал его».

«Но цена… цена — боль».

«И вопрос: смогу ли я сделать это снова?»

Боль отступила.

Не исчезла — осталась тупой пульсацией в висках — но стала терпимой.

Я сидел на банке, глядя на свою ладонь.

«Триггер: контакт с водой плюс воля».

«Случайно я активировал Дар. Но смогу ли сделать это намеренно?»

Глеб-логист во мне требовал проверки. Эксперимента. Подтверждения гипотезы.

«Нужно понять механику. Нужно знать цену».

Я посмотрел на воду — чёрную, текучую, холодную.

Медленно, осторожно опустил кончики пальцев в реку.

Холод обжёг кожу.

Я ждал.

Секунда. Две. Три.

Ничего.

Только холод. Только ощущение ледяной воды на коже.

Никакого видения. Никакой карты. Никакой боли.

«Пальцы — недостаточно. Просто контакт — ноль».

Я вытащил руку из воды, вытер о штаны.

«Тогда, в первый раз, я ударил по воде. Со злостью. С желанием увидеть».

«Нужна воля. Намерение».

Я выдохнул, собираясь.

«Эксперимент два».

Снова опустил руку в воду — полностью, по запястье.

Холод сжал кисть.

Я закрыл глаза, сжал зубы и приказал себе:

«УВИДЕТЬ!»

Воля — вспышка.

Как выстрел внутри черепа.

Боль взорвалась снова — острая, режущая, как раскалённое лезвие, проходящее сквозь мозг.

Но — видение вернулось.

Река вспыхнула.

Карта. Структура. Серебряные тропы течений.

Золотая аура — там, под «зубцом», в расщелине, чёткая, яркая.

Я держал руку в воде.

Одна секунда.

Боль усиливалась.

Две секунды.

Голова кружилась. Тошнило.

Три секунды.

Зрение двоилось. Река плыла перед глазами, как картинка через мутное стекло.

Четыре секунды.

В ушах зазвенело. Сердце колотилось.

Пять секунд.

Боль стала нестерпимой — как будто череп раскалывается изнутри.

Я резко выдернул руку из воды.

Видение погасло мгновенно — как задутая свеча.

Я упал на дно челна, хватаясь за голову, задыхаясь.

— МИРОН!

Егорка бросился ко мне, схватил за плечи, тряс.

— Что ты делаешь⁈ Что с тобой⁈

Я лежал, зажмурившись, дыша сквозь сжатые зубы.

Боль пульсировала — тяжело, мучительно, как будто внутри головы бьётся молот.

Мир качался. Тошнило. Во рту — металлический привкус.

«Пять секунд. Больше пяти секунд — нельзя. Убьёт».

«Цена растёт. Чем дольше держишь Дар — тем сильнее боль».

Но я видел.

Я видел точно, где стоит рыба.

Правее. К «зубцу». Под обратный поток. В расщелину между камнями.

Я знал.

Медленно, с трудом, я поднялся, держась за борт.

Боль пульсировала, но была терпимой. Пока.

Повернулся к Егорке, посмотрел ему в глаза.

— Есть, — выдавил я хрипло, хватаясь за голову. — Егор… на