Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова Страница 212

– Буду, – честно ответил я. – Но реже. И делать буду больше.

Следующие три дня стали самыми продуктивными за всё время.

Бурт отлил ещё четыре бронзовых ствола. Качество росло с каждой отливкой – он быстро учился контролировать температуру расплава и доводить глиняные формы до нужной точности. Я впаивал эфиритовые полоски – по одной в каждый ствол. Процедура по-прежнему стоила мне дорого: два ствола в день, после чего я лежал пластом час, восстанавливая ману. Но это было вдвое быстрее, чем высверливать канал в железном прутке.

Олаф набрал четырнадцать новых рекрутов из деревни. Отбор был жёстким: только мужчины от семнадцати до сорока, крепкие, без увечий, способные выполнять приказы. Шестеро из четырнадцати оказались никуда не годны – один боялся грохота до обморока, двое не могли попасть в бревно с пяти шагов, трое оказались слишком тупы, чтобы запомнить последовательность зарядки. Олаф отсеял их без сожалений.

Оставшихся восьмерых он и Крис – да, Крис, который принял моё предложение и остался – начали натаскивать. Олаф учил дисциплине и строю. Крис – рукопашному бою и обращению с трофейными арбалетами. Стрелковой подготовкой занимался Тим, который за эти дни превратился из испуганного крестьянина в сурового, молчаливого инструктора.

К пятнадцатому дню у нас было десять готовых бронзовых стволов с эфиритовыми вставками и четырнадцать человек, способных из них стрелять. Не армия. Но уже и не горстка.

Я сидел в кузне, дорабатывая одиннадцатый ствол, когда прибежал Тим.

– Господин! – он был запыхавшийся, лицо красное. – Всадник! На дороге. Один. Едет от Серого Брода.

Я отложил ствол и вытер руки.

– Наёмник?

– Не похоже. Одет богато. Без оружия. И... – Тим замялся.

– Что?

– На плаще – знак Гильдии Магов.

Я вышел к воротам вместе с Олафом. Бурт остался в кузне – на всякий случай, прикрывая стволы парусиной. Крис спрятался в конюшне. Четверо лучших стрелков заняли позиции на стене – незаметно, но с заряженным оружием.

Всадник приближался по дороге неторопливо. Хорошая лошадь, дорогое седло. Плащ – тёмно-синий, с серебряным шитьём. На левой груди – знак: стилизованный глаз в треугольнике. Символ Гильдии Боевых Магов.

Он был один. Без охраны, без обоза. Это было или демонстрацией силы – маг такого ранга не нуждается в охране, – или демонстрацией мирных намерений. Или и тем, и другим.

Всадник подъехал к воротам и остановился. Поднял руки ладонями вверх – жест мира в этом мире.

– Барон Арморн ди Валье? – голос был сухой, чёткий, с выговором столичного жителя.

– Это я, – ответил я из-за полуоткрытых ворот. – С кем имею честь?

– Инспектор Ренард, – представился всадник. – Гильдия Боевых Магов, отдел расследований. Я здесь по поручению Совета Гильдии. По делу о гибели двух аттестованных магов – Горена Фалька и Идриса Скального.

Горен Фальк – пиромант. Идрис Скальный – геомант. Теперь у мертвецов были имена.

– Мне нужно поговорить с вами, барон, – продолжил Ренард. – Без оружия и без угроз. Я не боевой маг, я следователь. Мой дар – выявление лжи, а не метание огненных шаров. Вы можете впустить меня, или мы можем поговорить здесь. Но поговорить мы должны.

Я быстро оценил ситуацию. Следователь Гильдии. Маг, специализирующийся на допросах. Выявление лжи – значит, скорее всего, какая-то форма эмпатии или ментального зондирования. Врать ему будет опасно. Но и отказывать – нельзя. Отказ примут за признание вины.

– Олаф, открой ворота, – сказал я. – Пусть войдёт.

Олаф скрипнул зубами, но подчинился.

Ренард спешился. Вблизи он оказался невысоким, худощавым мужчиной лет сорока пяти – ровесник Виктора Громова, если бы тот был жив. Лицо бесстрастное, глаза серые, внимательные. Руки без колец – никаких артефактов. Либо он действительно не боевик, либо его артефакты были хорошо спрятаны.

– Прошу в дом, – я указал на донжон. – Олаф, чаю.

– Отвара, – поправил Олаф и ушёл.

Мы сидели друг напротив друга за моим рабочим столом. Я предусмотрительно убрал все трофеи – перстень, посох, контракт. Они лежали в тайнике под половицей. На столе – только кружки с отваром и пустая поверхность.

Ренард оглядел комнату неторопливо, задержав взгляд на чернильных пятнах от моих чертежей, на мисочке с селитрой (я не успел убрать) и на повязке на моей руке.

– Вы ранены, барон?

– Упал с лошади, – ответил я ровно.

Ренард чуть наклонил голову. Глаза прищурились.

– Это неправда, – сказал он спокойно. – Но я не настаиваю. Мой дар не даёт мне права ковыряться в чужих мыслях. Он лишь позволяет чувствовать, когда человек лжёт. Считайте это... индикатором. Когда он срабатывает, я знаю. Но не знаю правды – только то, что слышу ложь.

Полезная информация. Значит, врать нельзя – он поймёт. Но и правду говорить не обязательно – достаточно не лгать. Полуправда, умолчания, отклонения от темы – всё это, вероятно, не вызовет срабатывания его дара.

– Хорошо, – я откинулся на стуле. – Тогда не буду врать. Спрашивайте.

– Горен Фальк и Идрис Скальный, – Ренард достал из сумки небольшой пергамент и развернул его. – Два аттестованных боевых мага, имевших действующий контракт на... – он сверился с текстом, – «установление контроля над баронством Валье в интересах заказчика, графа Маурицио Черро». Они прибыли в ваши земли и не вернулись. Два дня назад гильдия получила уведомление о их вероятной гибели. Я здесь, чтобы выяснить обстоятельства.

– Они мертвы, – сказал я. Прямо, без эмоций. Нет смысла скрывать очевидное. – Они напали на моё баронство с отрядом наёмников. Мы защищались. Оба мага погибли в бою.

Ренард не изменился в лице. Записал что-то на пергаменте гусиным пером.

– «Защищались». Каким образом?

– Это я предпочту оставить при себе.

– Предсказуемо, – он кивнул. – Тогда позвольте уточнить: были ли в вашем распоряжении маги, способные противостоять аттестованным боевикам?

– Нет, – ответил я честно. – У меня нет магов.

Ренард посмотрел на меня. Долго, пристально. Его серые глаза, казалось, заглядывали под кожу. Потом он моргнул.

– Вы говорите правду, – констатировал он. Впервые в его голосе прозвучало удивление. – Ни одного мага. Два аттестованных боевика убиты без участия магии.

– Я этого не говорил, – поправил я. – Я сказал, что у меня нет магов. Как именно погибли ваши коллеги – это другой вопрос.

Тень