Фантастика 2026-130 - Ал Коруд Страница 212

партийной номенклатуры в СССР не нравится. В Союзе развелось слишком много любителей арабов. В МГБ уже началась чистка подобных. Не должен хвост вилять собакой! Даже в ЦК некоторые не особо умные товарищи из старой гвардии пытались предъявлять мне за охлаждение отношений с арабским миром. Ведь по моим указаниям мы резко свернули военное сотрудничество как с Египтом, так и с Сирией. Был дан четкий указ: продавать оружие арабам только за наличную валюту. Никаких бартеров и кредитов! Я лучше Марокко что-то отправлю за их апельсины.

Да и обстановка в тех краях чрезвычайно непредсказуемая. Наши вложения ни фига не окупятся. В Алжире переворот, который не успели предотвратить; в Египте Герой Советского Союза Насер воду мутит, ощутив себя Мессией арабского мира. Он открытое вмешался в гражданскую войну в Северной Йемене, поссорился с Баасистами, в прошлом году инициировал создание Организации освобождения Палестины. Человек-оркестр! Многое о нем говорит его интервью немецкой газете в 1964 году. Насер тогда заявил: «Ни один человек, даже самый глупый, не воспринимает серьёзно ложь о шести миллионах евреев, убитых в Холокосте». Да и послевоенное укрывательство немецких преступников не прошло мимо моего взора. Зачем Хрущев подержал любителя нацистов?

И хоть бы одна зараза в профильных отделах ЦК почесалась защитить коммунистические партии в арабских странах! Этим замазались многие из их лидеров от Насера до Хуссейна. Например, совсем недавно, 8 февраля 1963 г. партия Баас совершила в Багдаде переворот. Бывший президентом Касем был привязан к собственному креслу и расстрелян. Мертвого диктатора затем показали по иракскому телевидению. За последующие 9 месяцев, что Баас находилась у власти, в Ираке оказались казнены до 10 тыс. коммунистов и тех, кто подозревался в сочувствии к ним. Так что обвинителям в ЦК вскоре стало худо. Забыли, что я не добрый дедушка Ильич. С визгом полетели с Олимпа с «черной меткой». Нет, это не лагеря в Заполярье, не звание «врагов народа». Но есть ситуации для номенклатуры похлеще. Светит им максимум место инструктора в райкоме. Да и то не в Москве.

Показательный урок в ЦК произвел должный эффект. Больше никто ко мне с советами по внешней политике не лез. Умные люди прямо указывали на нашего прошлого деятеля Никиту. Мол, Ильич просто-напросто возвращает старые партийные принципы. Я даже к товарищу Молотову вчера съездил. Тяжелый у нас вышел разговор, старый большевик умеет в интриги. Были у него неосуществленные амбиции. Недаром в марте 1956 года в Тбилиси прошёл ряд манифестаций под лозунгами «Долой Хрущёва!» и «Молотова — во главе КПСС», демонстрации тогда были разогнаны армией. Грузия бурлила в те годы просталинскими настроениями. Потому уже 1 июня 1956 года Молотов под предлогом неправильной югославской политики был освобождён от должности министра иностранных дел, но 21 ноября, «в компенсацию», назначен министром государственного контроля СССР. Затем последовала опала и даже изгнание из партии.

Молотов принял меня на даче, одетый по-домашнему предложил чай со своим вареньем.

— Верните сталинские нормы, Леонид Ильич! Я же вижу, что все созданное Хрущевым подвергается ревизии.

— Потому что он болван!

Правая рука Сталина некоторое время переваривает мои слова.

— Можно и так сказать.

— И я вот чего не понимаю, Вячеслав Михайлович, какого черта такие дураки попадали на крайне ответственную работу? Где отбор в партии? Вы еще не видели, что он на Украине натворил. Мне еще с теми Авгиевыми конюшнями разбираться и разбираться!

Глаза у Молотова на миг вспыхивают, потом гаснут. А у меня в этот момент возникает острое понимание: обратного пути не будет. Не можем мы вернуться к «сталинским нормам». Слишком все это уже устарело при своей внутренней правильности. Взять лучшее получится, а все черное и вязкое тащить в грядущее не стоит.

Но все-таки кое-что полезное я от бывшего главы Наркомата получил.

— Не верь американским партийным бонзам. Они пешки. Если и вести переговоры, то лишь с деловыми кругами Нью-Йорка. Все финансы мира находятся там. Нувориши из Техаса сильны. Но еще пока не до такой степени. Лет через десять и с ними можно будет решать дела. И вот что еще важно:- вопрос прибыли для американских бизнесменов понятен и ясен. А вот к идеологическому шуму они относятся со скепсисом. Начнешь чепуху нести, они с тобой дела иметь не будут. Предложишь хорошие проценты — они твои!

— Так вы договаривались о ленд-лизе?

— Это Рузвельт их убедил, он умел. Сидя на кресле и больной насквозь, он держал их яйца железной хваткой. Больше так никто не умеет. Жирный боров в Англии думал о себе слишком много и с кресла слетел в мгновение ока. Но все равно нагадить нам напоследок успел. Да и остальное совсем не такое, каковым смотрится со стороны. Как только Красная Армия вступила на территорию стран Восточной Европы, то конфликт наших с союзниками интересов был налицо. Принцип проведения многопартийных выборов на освобожденных землях и формирование коалиционных правительств с фактической ориентацией на Запад предложил в Ялте президент Рузвельт. Он мог быть приемлем для нас лишь на переходный период после поражения гитлеровской Германии. По завершении войны мы у себя в комитете решили, что коалиционные правительства в Восточной Европе долго не протянут, и начали действовать на опережение. А Хрущев чуть все не просрал!

Я внутренне холодею, ведь Молотов возглавлял тогда Комитет информации. Он же с 1947 по 1951 год Комитет являлся главным разведорганом, куда стекалась почти вся информация из-за рубежа по военным и политическим вопросам. Я вспоминаю разговор с Судоплатовым, где он мне подробно рассказал о том, как в 1946–1949 годах принимал участие в установлении послушных нам режимов. В частности, в Чехословакии и Болгарии. Так вот кто на самом деле возглавлял противодействие планам американцев в Европе!

Ставлю кружку на стол и осторожно интересуюсь:

— Вячеслав Михайлович, а у вас случайно не осталось материалов из вашего Комитета?

Молотов снимает очки, долго их протирает. Странно, вблизи он вовсе не выглядит близоруким.

— Леонид Ильич, я понимаю, с какой целью вы интересуетесь. Но и вы меня поймите! Я старый большевик, и мне обидно находится вне партии.

Вот жук! Требует невозможного. В моей реальности его восстановил только будучи Генсеком Черненко, вернув партийный стаж. Но сохраняю лицо.

— Вы знаете, что не я один такой вопрос решаю.

Молотов позволил себе ухмыльнуться:

— Товарищ Первый секретарь, я вижу, что вы можете. Даже Коба позавидовал бы вашим возможностям. Столько лет таиться… В