"Фантастика 2025-115". Компиляция. Книги 1-27 - Дмитрий Валентинович Янковский Страница 212

Опомнившиеся дружинники завернули ратнику руки за спину и потащили из светлицы. Но он только истерически хохотал, приговаривая:

– Поутру… Ха! Поутру – это гоже! Поутру ты, князь, на колу воронами будешь командовать. Если сейчас не уйдешь из города.

Один из дружинников саданул его локтем по губам и ратник умолк, отплевываясь кровью.

Бутиян широким шагом подошел к окну и бросил взгляд на холм у казарм. Дружина Владимира таяла как воск в горячей воде, но и от сотни не потоптанных конями поляков осталось слишком мало. Можно сказать, силы уравнялись, но русичи бьются так ожесточенно, словно языческие боги вдыхают в них больше жизни, чем положено смертным.

Князь понял, что как это ни дико, а дружина Владимира победит у казарм, если на помощь не послать кого-то еще. Но кого? Пеших конников да дворцовую дружину? Черт… Видимо так, больше все равно никаких сил в городе не осталось. Кажется невозможным, но Владимиру удалось одной лишь сотней перебить все укрепившиеся в городе войска, все дозоры, полсотни пешцев, изничтожить всю конницу, а сейчас он добивает у казарм остатки пехоты. А если горожане, поняв на чьей стороне успех, тоже выйдут на улицы? Это сейчас они по углам да щелям… Но если возьмут в руки хотя бы дубье, то город придется брать заново. И будет это совсем не так красиво и чинно, как в первый раз. Надо было не красоваться, а вводить в город больше войск… Проклятый Владимир! Как же ловко ему удалось провести всех липовым бегством!

– Воевода! – подумав приказал князь. – Выводи к казармам всех, кто остался. Эту битву нельзя проиграть! Бывших конников отправь тушить пожар, в бою с них теперь толку мало, а всех дружинников, тельников, кого найдешь – к казармам. Живо! Только учти – Владимира брать живым. Любой ценой! Ты меня понял? Оставь мне десяток из дворцовой стражи. На всякий случай. Все, ступай.

Полуян стрелой выскочил из светлицы и вскоре князь с удовольствием разглядел полных полторы сотни пешцев, ладным строем направившихся к казармам.

– Князь… – осторожно позвал Тризор. – Я могу кое в чем подсобить…

– Говори!

– Боец я не знатный, но ходок не плохой. Расскажи, куда надо идти, чтоб покликать подмогу? Я там пройду, где никакой витязь не пролезет, а тем более пять десятков. И еще… Заставы нужно предупредить не только о киевском бунте. Я узнал очень важную вещь – Владимировым прихвостням все же как-то удалось предупредить сильномогучих богатырей. Они вот-вот явятся, причем все вместе.

– Ничего… Я готов… Но покликать подмогу нужно как можно скорее. Коль получится, будешь боярином при мне. Обещаю! Знаешь где Собачий Овраг? Не в нем, конечно, но на левом склоне самая ближайшая из наших застав. Сейчас я начертаю тебе грамоту, отнесешь туда. Коль все выйдет ладно, готовь себе новый боярский кафтан!

Тризор сунул за пазуху протянутый князем свиток и поклонившись вышел из комнаты. Бутиян с надеждой поглядел ему вслед и снова бросил взгляд на редеющую у казарм рать. Ничего! Сейчас варвары узнают, что такое настоящая сила.

Полторы сотни пешцев под командой Полуяна ступили на склон холма, но Владимир их словно не видел – никто из русичей отступать не собирался, хотя их осталось чуть больше двух десятков. Правда поляков у казарм уцелело и того меньше, завидев подмогу они спешно бросились в отступление, давая возможность вступить в бой свежим силам. Это дало русичам возможность хотя бы перевести дух перед новой схваткой.

Тяжесть, духота, тьма… Боль… Он попробовал шевельнуться, но боль отозвалась сильнее, позволив почувствовать тело. Руки и ноги слушались исправно, но непомерная тяжесть вдавливала в землю с такой силой, что не хотелось и думать о том, чтобы встать. Но надо… Это слово в его жизни всегда значило больше, чем «хочу» или даже «могу».

Надо… Он напрягся и остатки одежды разлетелись дранными лоскутами, а кровь вяло засочилась из десятка чуть подсохших ран. Пот заливал лицо, щипал глаза, ноздри, губы… Во рту было сухо и солоно, каждый уголок тела словно кричал, прося хотя бы каплю воды.

Надо… Он напрягся сильнее и гулкий грохот разорвал густую душную тьму, руки заскользили в пыли но выдержали, дав возможность разогнуть спину. Тяжесть отпустила, раскатилась рокочущим гулом, словно от пожара рухнул терем в четыре поверха.

Свет… Яркий, теплый….

Ветер… Освежающий, чистый…

Голова раскалывалась острой ноющей болью, но Претич, хоть и с трудом, вспомнил все – предательство Тризора, готовящийся бунт, свое бесславное поражение. Нет уж! Я им дам бесславное поражение… Хрен в сумку им будет, а не поражение.

Он поднялся из развалин подземного хода во весь свой могучий рост, ноги шагнули и бревна ухнули в яму за спиной, подняв столб едкой пыли. Еще не зная о том, как начался бунт и к чему привел, он бросился с западной окраины в центр, к Горе, зная, что в любом случае Владимир будет прорываться к княжьему терему.

Город поражал небывалым безлюдьем, даже рыночная площадь, глядела в небо пустым, оставшимся после пира блюдом. Не было на улицах и ставших привычными пеших дозоров. Именно с базара Претич разглядел кипевший у казарм бой, даже увидал бьющегося в первых рядах Владимира, но вся доблесть и сила князя не смогли бы остановить поднимавшуюся по склону полуторасотенную польскую рать.

Владимир опустил меч и жадно вдохнул ставший родным воздух Киева. Как ни тяжко далась победа, но от выскочивших из казарм польских ратников остались только закованные в доспехи трупы, быстро собиравшие жадных до мертвячины мух. Правда и от сотни русичей осталось семь человек, а со стороны Горы уже топает новая польская рать в полторы сотни копий. Князь прекрасно понимал, что это конец, но даже дай он приказ к отступлению, никто из киевлян не сделал бы ни единого шага назад. Все тут останутся…

Но даже уставшие до последнего предела, они постараются утянуть за собой на тот свет как можно больше врагов. Что ж… Поначалу и первый бой казался безнадежным, но ведь сдюжили! Благодаря могучему Микуле, благодаря стойкости и бесстрашию всех, кто вышел на этот холм. Светлая им память!

Может и теперь Боги подсобят… Главное не подымать лапки кверху, иначе и сам оплошаешь, и от Богов помощи вовек не дождешься.

Поляки стали правильным квадратом, бьющим в глаза