"Фантастика 2025-70". Компиляция. Книги 1-31 - Алексей Калинин Страница 212

Так что все мои усилия по поискам меча пропали втуне. И вот теперь, спустя несколько месяцев после последней неудачи, снова появилась информация о мече. О том, что это гарда того самого меча, который ищу, я не сомневался.

Возле этого меча всегда плясала смерть, а то, что возле надписи появилось три трупа… Это лишь подтвердило мои догадки. Похоже, что кто-то пытается так толсто намекнуть, что мне ещё рано складывать руки и прекращать поиски.

Вот только не надо было убивать людей, достаточно скинуть сообщение на телефон!

С такими мыслями я приземлился возле дома Карамазовых. Чопля пискнула из дорожной сумки:

— Что? Уже приехали? Так быстро?

— Приехали за Карамазовой. При ней веди себя прилично, а то выброшу по дороге и будешь потом самостоятельно добираться, — на всякий случай предупредил я свою невоздержанную на язык служанку.

— Всё поняла, буду вести себя прилично и ничего вульгарного себе не позволять. Но вот ковыряться в носу — как же смогу отказать себе в подобном удовольствии. Меня же хлебом не корми — дай мозг помассировать через левую ноздрю, — не осталась в долгу Чопля.

— Молодец, только делай это в сумке, а то ветром может ноздрю вырывать. Будешь тогда ходить со шрамом на носу.

После этого предупреждения Чопля козырнула и скрылась в сумке. Устроилась поудобнее, чтобы в пути не доставляли неудобства возможные воздушные ямы.

Я позвонил в дверь. Открыл через полминуты прежний пожилой дворецкий. В мой последний приход он выглядел потрёпанным, исхудавшим, сейчас же его щёки округлели, форма выглядела новой. Похоже, что дела у Карамазовых постепенно начали налаживаться.

— Добрый день, чем дом Карамазовых может служить такому доброму гостю? — спросил дворецкий.

Ага, значит, узнал и даже выказал уважение. Вряд ли он кому другому будет так говорить. А так, узнал, кто помог дому Карамазовых сбросить оковы опалы и снова вернуться под императорские очи. Конечно же, он будет благодарен мне за это, ведь благосостояние хозяина сказывается и на благосостоянии слуг. А он один из самых верных слуг, оставшихся после вынужденного затворничества вдовы и дочерей.

— Добрый день. Я ожидаю боярыню Светлану Николаевну. Подскажите, любезный, она готова к выходу? — спросил я в ответ.

— Да, Светлана Николаевна готова и только ожидает вашего прибытия. Изволите позвать?

— Конечно же, я жду на улице.

— Может, изволите пройти в дом?

Моей щеки коснулось лёгкое невидимое прикосновение. Как будто жарким летним днём подул свежий ветерок — то поздоровался чур, хранитель дома, которого я в своё время уговорил сменить обличье.

Чур тоже приглашал меня войти в дом.

— В следующий раз обязательно посещу ваш замечательный дом. Очень хочется увидеть, как он изменился в лучшую сторону. Но сейчас вынужден отказаться — нас ждут неотложные дела, — покачал я головой.

— В таком случае… — дворецкий не успел договорить.

— Ой, Эдагрт! Вы уже здесь? — раздался голос Светланы. — Как же вы быстро доехали. Я только-только успела собраться.

Она показалась в дверях, и я бы не сказал, что Светлана Николаевна только-только проснулась и быстро оделась. Вон, и лёгкие мазки туши видны на длинных ресницах, и прочие косметические ухищрения, призванные украсить то, что и без этого считалось великолепным. Да, Светлана сама по себе была красавицей, так что ей можно было обойтись и без косметики, но это извечное женское желание понравиться…

Кожаная куртка подчёркивала изящную талию и высокую грудь. Джинсы тоже не скрывали тела, а помогали оценить длину ног. Заканчивали ансамбль лёгкие полусапожки на тонком каблучке. Что же, одежда вполне подходит для поездки на мотолете — продувать меньше будет. С каблуками, конечно, особо не побегаешь по сельским дорогам, но выглядят они неплохо.

— Вы выглядите потрясающе, — искренне признался я и тут же слегка смазал большей любезностью, чтобы не показаться влюблённым. — Боюсь представить, как бы вы выглядели, если бы я появился через час.

— Ах, Эдгарт, полно вам смущать меня понапрасну, — зарделась Светлана Николаевна. — Я ведь и в самом деле поверить могу.

— Он так многим говорил, и многие верили ему! — донеслось из дорожной сумки.

Светлана вскинула брови, посмотрела на сумку, потом на меня.

— Это моя служанка, — пояснил я. — Острый язык и короткая память. Пожалел однажды бедняжку, вот и приходится теперь мучиться. Думаю, что совсем скоро придётся свою жалость засунуть подальше и отправить её восвояси с небольшим выходным пособием.

— Мой хозяин самый лучший на свете! — тут же раздался голосок Чопли. — Он самый добрый, самый умный, самый жалостливый! Горжусь тем, что есть возможность ему прислуживать и почёсывать пятки перед сном!

— Она не кусается, — я подал руку и помог Светлане Николаевне спуститься к мотолету. — Просто скучно без неё порой. Сейчас же увязалась с нами. Надеюсь, вы не против?

— Нет, конечно же, не против, — улыбнулась Светлана. — Всё-таки редко встречаешь такое отношение к слугам. На мой взгляд, она вам больше как младшая сестра.

— Может быть, — пожал я плечами. — Мы с ней уже давно знакомы, поэтому она порой и позволяет себе небольшие вольности.

— Её бы ко мне на недельку, — заметил стоящий в дверях дворецкий. — После недели под моим руководством вела бы себя как шелковая.

— Я подумаю над вашим предложением, — подмигнул я в ответ и пристукнул по кожаному верху сумки. — Не сметь отвечать! Нам пора в дорогу!

— Да я… Слушаю и повинуюсь, господин, — раздалось из сумки.

Светлана уселась позади меня на мотолете, её руки обняли меня за талию. Не могу сказать, что мне это не понравилось. Спустя мгновение мы тронулись в путь.

Глава 4

Путь от Москвы до тамбовской деревни занял три часа. Да, пришлось поднажать, пришлось задействовать живицу, чтобы встречный ветер принес меньше проблем.

Наш мотолет окутал синеватый кокон, не дающий возможности насекомым и птицам погибнуть смертью храбрых на шлемах или куртках. Признаться, мало приятного в том, чтобы получить шмелём в локоть или же поймать воробья на макушку шлема. На скорости двести пятьдесят километров в час подобные встречи чреваты травмами.

Но надо отдать должное Светлане Николаевне — она ни разу не