Фантастика 2025-22 - Виталий Хонихоев Страница 210

трудно заживляются. Девочка с бородавкой на лице? Шика. Она умеет управлять бородавками. Просто управлять, но не свести их совсем. Перемещать по телу. Суперспособность, верно? Знаешь почему у нее на лице бородавка, почему она не сместила ее на спину, скажем? Потому, что там уже нет места. Еще девочка рядом, это Эми. Видишь у нее в руках кружку? Она всегда с ней ходит. Потому что несколько раз в день она выхаркивает один свой позвонок. В кружку. Да, с такой способностью ей конечно не светит дворянство и полная амнистия. Когда она вырастет, она сможет получать стипендию зарегистрированного мага и устроиться на работу, где то, что она несколько раз за день выблевывает часть себя в кружку — не будет мешать ее карьере. Ты вот знаешь такую работу, Син? И я не знаю.

— Йо! — одно из окон открылось и оттуда высунулась сияющая мордочка Вереск: — спасибо за шоколадку. А у тебя есть еще?

— Еще будет в следующий раз! — крикнула ей Иошико: — ты уже умылась?

— Умылась! Сейчас мне укол поставят и я пойду на балкон прогуляюсь. — крикнула в ответ девочка и скрылась за подоконником. Иошико вздохнула и повернулась ко мне.

— И вот, когда наша сиятельная Сумераги-тайчо будет покорять вершины в компании своих подружек-суперов, когда она будет танцевать на Императорском балу, получать титул, деньги, славу и полную амнистию — пусть она вспомнит этих вот детей со способностями и задаст себе простой вопрос — насколько это справедливо? Почему Огненная Сестра носит красный Армани и катается в собственном лимузине — потому что добилась этого своим трудом и стараниями, или просто у нее открылся удобный талант? Что было бы, если бы у Тигрицы была бы способность Эми? Смогла бы она пробиться на вершину и стать членом команды, или от нее просто избавились бы как от обузы? И ты, ты сам — где бы ты был, если бы все, что ты умел бы — гонять по своему телу бородавки? Или застревать в стенах. Или чихать зеленой слизью. — она замолчала. Молчал и я. Сказать было нечего. Это была правда.

— Ты знаешь, что только от двенадцати до десяти процентов от общего количества одаренных — обладают действительно полезными способностями? Остальные — вот как они. Эти люди живут на государственную стипендию. И это все — сплошная ложь и фарс. Никому не нужна интеграция магов в социум. Нужно держать под контролем тех, кто бесполезен и подкупать, привлекать на свою сторону тех, кто опасен. Разделяй и властвуй. — Иошико встала и ушла. А я еще долго сидел и смотрел на играющих детей.

Глава 30

— Постой! — ловлю Иошико за руку, она отдергивает ее. Иошико расстроена. Она не хочет говорить, она только что выдала свой манифест о несправедливости мира и лицемерии всех окружающих. С какими-то моментами я согласен, с какими-то нет. Но я знаю одно — быть жертвенным спасителем — не выход. Да, возможно, сейчас мы с Иошико поссоримся, но попробовать поговорить не мешает.

— Чего тебе? — спрашивает она, обернувшись. Вес тела перенесен за заднюю ногу, передняя стоит на носке. Готова реагировать. Готова дать отпор.

— Поговорить. — я поднимаю руки вверх, ладонями к ней и даже делаю шаг назад, демонстрируя свои мирные намерения.

— Говори. — она стоит не меняя позы. В первый раз вижу ее такой. Иошико, даже когда пыталась из меня пыль выбить — и то выглядела более позитивной. Значит — личная травма. Что ж.

— Не здесь. — опускаю руку и мягко улыбаюсь: — знаю я одно местечко…

Мы сидим в том самом кафе, которое Питер облюбовал для переговоров. Здесь уютно, каждый столик как будто изолирован от остальных, симпатичные официантки в белых передничках и с кошачьими ушками (ободок? Мутация?), бармен, который понимает жест «братишка, повтори» и хороший кондиционер. Ненавязчиво играет мелодия по радио, легкий фоновый шум заглушает голоса посетителей.

Перед Иошико — тот самый коктейль с зонтиком и кусочками фруктов. Передо мной — чашка кофе, потому что сейчас мне надо быть очень аккуратным. Мне нравится Иошико и я не хотел бы прекратить общаться с ней. Видеть ее на своей парте, качающую ногами. Слышать ее смех.

— Знаешь, что. — говорю я: — давай начнем с аксиомы. Мир — несправедлив. Не, не, не, погоди. — поднимаю я палец, видя, как Иошико вскидывается: — это — факт. Например, где-то прямо сейчас рождается девочка с пороком сердца, которая не проживет и десяти минут. Она ни в чем не виновата, но она умрет. Где-то есть люди, которые родились без рук, а где-то — без ног. Где-то есть такая же как ты девушка, но у нее прекрасная способность, у нее любящая семья и она — наследница какой-нибудь империи. У нее замечательный бойфренд и всю свою жизнь она проведет на вершине успеха и славы. А другая девушка будет изо всех сил стремиться хотя бы приблизится к этому, но так никогда и не достигнет. Мир — несправедлив. Что с этим делать?

— Изменить его! — твердо отвечает Иошико, сжимая кулаки. О, думаю я, как все запущено. Не иначе как мозги у вас в Братстве промывают юным членам. Или это подростковый возраст, гормоны, прочие изменения в женском теле. Девичьем.

— Смотри, действительно есть такая возможность изменить мир. Помнишь историю про мальчика и морскую звезду? Нет? Это когда после отлива мальчик ходил по берегу, находил морских обитателей, которые были оставлены волнами на берегу и относил их в море. Это увидел один человек и спросил — Что ты делаешь, мальчик? — а мальчик объяснил, что спасает морские звезды, которые иначе умрут. Тогда человек окинул взглядом пляж с миллионами морских звезд и сказал — Мальчик, разве ты не понимаешь, что твои усилия ничего не изменят? — Мальчик посмотрел на человека и бросил еще одну звезду в море. — Изменят — сказал он — для этой звезды. — я замолчал, внимательно глядя на нашу школьную гяру. Она сосредоточено слушала меня, в конце кивнула головой. Да, это близко тебе, это то, как ты живешь — подумал я, слушай же дальше.

— Но у этой истории есть продолжение. Развитие. Мы взяли гипотетического мальчика и гипотетический пляж. Как ты думаешь — насколько часто мальчик сможет каждый раз после отлива бродить по пляжу, занимаясь спасением звезд? Он не будет учится, у него не будет друзей, он не встретит девушку своей мечты, не женится, не заведет детей? Или — на самом деле он делал