Shadow Fight. Бег за тенью - Алекс Фот Страница 21

Вспомнилось: если ступил на арену – выйти можно либо побеждённым, либо победителем.

Дтай не улыбался, а хмурился.

– Мой помощник будет следить за исполнением, – сказал Кагиноко, сбрасывая пояс и лёгким движением доставая катану. – Какой конечности тебе будет не жалко, хранительница?

– Другое дело! – улыбнулась Хокори.

Как будто волю её диктовали скука и вечная серость подземелий, а Кагиноко был всего лишь очередным развлечением на её пути.

В тот же миг за пределами арены по кругу зажглись огни. Тени расступились. Оказалось, что в большом каменном помещении набилось множество людей с факелами. Человек сто, не меньше. Грязные, потные, пепельного цвета, с выцветшими глазами, потрескавшимися губами. Они пялились на арену, улыбаясь в предвкушении интересного зрелища. Посмотреть за смертью очередного чужака, спустившегося под землю – это ли не веселье, скрашивающее изнурительный быт на рудниках?

Похожих людей Кагиноко часто видел и на турнирах. Это были те, кто слетался на любое зрелище, как мотылёк к свету, в надежде разбавить свои серые будни, забыться на мгновение и представить, что ты не раб, не прислужник и не простолюдин. Они искренне наслаждались каждым боем и радовались каждому поражению и победе. Поддерживали и ненавидели, верили в чудо и надеялись, что эти минуты радости как-то улучшат их жизнь.

А эти, в рудниках, вполне могли надеяться ещё и поживиться чем-нибудь. Ведь понятно, что если человек лишится конечности, то шансов добраться до поверхности у него не очень много…

Дтай вышел в центр арены. Прислужники Хокори торопливо, но умело расчищали место для боя. Тот самый воин в повязке переместил трон и замер около него. Воин выглядел более опасным, чем изящная невысокая женщина. По пещере плыли гул и неразборчивый шёпот, потрескивали факелы.

Дтай прокашлялся и зачитал стандартные правила любого турнира, заменив только условия победы. На фразе «лишившись конечности» он поперхнулся и в последний раз посмотрел на Кагиноко.

– Все готовы?

Хокори выпорхнула к центру, разматывая тонкую серебристую цепь, сверкающую в свете огней. Жёлтые блики рассыпались по земле и утонули в темноте под потолком. На руках у Хокори Кагиноко заметил кожаные перчатки, чтобы цепь не сдирала кожу. Опытный боец, отлично владеющий своим оружием. Ну что ж…

Кагиноко тоже подошёл и сказал, что готов. Хокори кивнула. Пыль застыла в воздухе, и Кагиноко показалось, что вокруг стало невероятно жарко. Гнилой воздух, пропитавшийся запахом тухлых яиц, навалился с новой силой. Серые люди вокруг застыли с открытыми ртами, чтобы заорать в предвкушении…

* * *

…И бой начался.

Кагиноко сложно было удивить. Цепи он встречал регулярно, давно изучил тактику сражения против них, поэтому был готов к первым выпадам Хокори. Главное – уворачиваться, быть настороже и наблюдать. К чему Кагиноко не привык, так это к хрупкому сопернику, тем более к женщине. Женщины вообще были редкими участниками турниров, и выглядели они обычно под стать мужчинам: высокие, мускулистые, с некрасивыми лицами, в шрамах, с низкими голосами. Запросто можно было перепутать. А здесь…

Хокори мелькала по арене, как вспышки молний на тёмном небе. Гибкая, изящная, очень подвижная. За ней сложно было уследить. Скорости взвинтились мгновенно, и Кагиноко тут же вспотел. Глубоко под землёй воздух был другой, тяжёлый и застывший, двигаться в нём нужно было иначе, чем Кагиноко привык на поверхности. А Хокори жила здесь.

Она исчезла из поля зрения и через секунду возникла справа, взмахнула рукой. Цепь ударила Кагиноко по плечу и со свистом намоталась, раздирая одежду. Тонкие звенья цепи были остро заточены мельчайшими зубцами, как у пилы. Кагиноко дёрнулся, пытаясь высвободиться, а Хокори резко потянула цепь на себя и вверх, увлекая руку Кагиноко за собой. Звенья впились в кожу, рванули плоть, разбрызгивая кровь. Толпа взревела от восторга.

Кагиноко пришлось нелепо кувыркнуться, чтобы высвободиться. Он закрутился на месте, не выпуская Хокори из поля зрения. Она же вышагивала вдоль арены, раскручивая кончик цепи. Улыбалась. Не вспотела даже. Это её среда, её жизнь. Скучное, должно быть, существование, в ожидании очередного путника, спустившегося сюда и пожелавшего сражаться. Наверняка Хокори жаждала битв с опытными воинами, а не с кем попало. Кагиноко – редкая для неё удача. Счастье.

Горячий воздух набивался в лёгкие и не давал совершать резкие выпады. Он как будто сдавливал тело, становился плотнее каждый раз, когда Кагиноко рвался в бой.

Удар. Ещё один. Хокори легко уходила от атак, отбивала катану цепью, высекая искры.

Ударила сама, Кагиноко увернулся, но конец цепи зацепил бедро, вырвав клок ткани. Потерять конечность… такой цепью придётся пилить очень долго… и болезненно…

Хокори замерла в центре арены, резко вскинув вверх руку. В этот же момент застыли рабы с опахалами, застыл воздух, застыли тени. Хокори чиркнула цепью по земле – раз, второй, третий – и в воздух поднялась пыль. Серая, плотная, вонючая пыль.

Кагиноко догадался, что происходит, но слишком поздно. Пыль встала стеной, скрыв Хокори и границы арены, сузив поле зрение до расстояния вытянутой руки. Мелкая песчаная крошка застила глаза, и Кагиноко отвлёкся, пытаясь сморгнуть выступившие слёзы. Справа от него что-то мелькнуло, пыльную завесу разорвала цепь и обмоталась вокруг левой ноги. Шумно взревела невидимая толпа.

Цепь натянулась, разрывая штаны и впиваясь зубьями в кожу. Кагиноко упал на колено. Ещё одна ошибка – и он проиграет. Цепь потащила его сквозь пылевую завесу. Стало трудно дышать, пыль проникла в ноздри и лёгкие. Темнота окутала всё вокруг, изредка разрываемая отголосками факелов.

Свист – кольцо цепи едва не обвило шею, но Кагиноко успел увернуться и тут же вцепился пальцами в ногу, в лезвия, подцепил кольцо цепи и рывком содрал, вместе с собственной кожей. Хокори напала справа, ударила ногой в плечо. Кагиноко откатился, теперь уже свободный, и замер, опершись на колено, выставив перед собой катану. Тело пока ещё успешно справлялось с атаками, но скоро будет поздно…

Вокруг клубилась пыль. Хитрый приём, который наверняка выбивал многих воинов из колеи. Хокори чувствует себя здесь как рыба в воде. А Кагиноко не видит ничего, кроме блеска катаны и каменной крошки, приклеивающейся к ресницам.

Свист цепи – Кагиноко отреагировал, уклонился как раз вовремя, и тонкие заострённые кольца промелькнули вблизи лица.

Решение пришло неожиданно. Цепь ударилась о пол с глухим звоном, и Кагиноко понял, как победить. Словно внутри головы щёлкнули пальцами. Точно.

Кархэм учил всегда быть начеку. Где бы ты ни находился, что бы ни делал, твои глаза и уши должны работать: слышать и видеть. Собирать информацию, реагировать. Кагиноко даже обучился старому навыку