Иной мир. Разведчик - Никита Эдуардович Шарипов Страница 21

Набук и его команда с пленниками не церемонились, подвели к Ниссану, открыли багажник и жестами пригласили лезть внутрь, в специально огороженный сеткой отсек. Олег, которому лезть предстояло первым, категорически отказался это делать и получил награду в виде пары ударов прикладами автоматов по телу. Издав сиплый хрип после второго удара, он упал на землю и начал мечтать о том, чтобы сделать хотя бы малейший вдох.

Женя, единственный русскоговорящий из всей бандитской компашки, посоветовал:

— Лучше вам мужики не сопротивляться, потому что делать то, что от вас требуют, вам придётся в любом случае. Не хотите добровольно, так полезете в принудительно-болевом порядке. Мы, если не поняли, не в игрушки играем. Вы теперь рабы, а с рабами не церемонятся, и я обещаю вам…

Большего Женя сказать не успел, потому что пуля, прилетевшая ему в левое ухо и вылетевшая через правое вместе с мозгами и кусками черепа функцию «жизнь» поменяла на функцию «смерть» и запустила последний этап существования, зовущийся разложением, после конца которого от человека остаются только кости, да и то при условии, что их никто не сожрёт.

Один мулат и один негр, стоящие рядом с Женей, тоже вошли в режим смены функций, каждый получил по пуле в голову.

Остальным повезло, включая Набука, и все они бросились в рассыпную. Они еще не знали в кого нужно было стрелять, вообще ни в чем не разобрались, но уже начали стрелять во все стороны из имевшегося в руках оружия, и даже одного взгляда на них было достаточно, чтобы понять, что эти люди в подобной ситуации оказались далеко не в первый раз.

Нападавшие, кем бы они не были, эффект неожиданности быстро профукали, но себя пока не рассекретили, что было большим плюсом. То, что ни в Макса, ни в его товарищей они не стреляли, можно было расценить как что-то положительное. Вдруг это было Антошкиных рук дело, ведь всякое могло произойти. Если это и вправду он, то на положительный итог можно даже не надеяться, одному ему такую банду точно не одолеть…

Макс думал не долго, в чувство его привели пулемёты, загудевшие на машинах. В какие-то секунды спокойное место превратилось в самый настоящий ад, покинуть который нужно было как можно скорее. Да, свалить было самым верным решением, но стоило ли покидать это место просто так? Не оказать ли союзникам помощь? Она им в данный момент была остро необходима, в этом даже сомневаться не стоило!

Набук и его немного поредевшая свора заняли круговую оборону, потому что враг насел с двух сторон. О пленниках они забыли, не до них им стало, боевики расползлись кто куда, полезли под машины, думали только о том, как им самим бы выжить. И Макс лежащий на земле между Лёхой и Олегом решил, что нужно действовать сейчас, пока это хотя бы немного возможно.

Схватив автомат убитого мулата, он щелкнул предохранителем и бросил оружие Лёхе. Тот, откинув оружие будто ему змею подержать предложили, начал энергично мотать головой. Беззвучно выругавшись, Макс дотянулся до автомата негра и убедившись, что тот на предохранитель не поставлен, начал обдумывать план действий. Стрелять по укрывшимся под машинами или заняться пулемётчиками? Решено, он убьёт тех, кто в данный момент опаснее всего. Либо сейчас, либо никогда!

Длинная очередь, не жалея патронов, и результат на лицо, пулемётчик на крыше Ниссана поливающий джунгли длинными очередями стал трупом. Теперь второго, который на крыше Тойоты, тоже мертвым сделать, чтобы не гудел своей грозной крупнокалиберной хренью.

Убить пулемётчика Макс успел, потому что накрыл его таким огнём, что он стал похож на дуршлаг, но вот Набуку, который резво прыгнул за руль, и тройке его бандитов, он сделать ничего не смог, патроны неожиданно кончились. Повезло уродам, свалили, только пыль после себя оставили. Ходким крузак оказался, нехарактерно ходким. Бой уже был окончен, или ещё нет?

Негр появился откуда ни возьмись и направил ствол автомата на наглого пленника. Если бы не предохранитель, на котором оказался его автомат, быть Максу трупом, ведь от пущенной в упор очереди вряд ли можно было выжить. Ситуацию спас Лёха, он выстрелил из положения лёжа, но по сути просто зажал спуск при этом направив оружие на врага лишь приблизительно. Тридцать пуль вылетели из ствола быстро и часть из них цель нашла. А Лёха, осознав, что опасность миновала, отбросил пустой автомат, упал на колени и начал рыгать желчью. Присоединился к Олегу, который уже тоже рыгал во всю, хоть и не убивал никого в отличии от Лёхи и Макса. Эти двое убийцами стали впервые и обоим это не понравилось. Одному до рвоты, а второму просто до тошноты, потому что более терпеливым оказался.

— Что, опять твой чёртов карамультук заклинило? — взревел здоровяк в афганке, шагавший прямиком к Максу. — Бакуна, ты что телишься, выходи давай!

Тошнило, голова кружилась, сильно хотелось пить, но всё это были мелочи, которые стали не важны после того, как Макс увидел человека, который их спас. Такого гиганта ещё поискать надо было. Не человек, а настоящий атлант! Даже страшно стало, вдруг он не спаситель, а такой же бандит как прежние пленители. Удавит всех троих одновременно, если понадобиться, одними руками удавит.

— Бакуна, пёс ты шелудивый, покажись уже! — седой гигант был одноглазым и одноухим. Остановившись возле троицы землян, которых только что спас, он приказал: — Поднимайтесь уже, хватит рыгать! — показав в то место, от куда появился, он добавил: — Ваша задача свалить с дороги в том направлении и как можно быстрее. Антошка, которого вы наверняка потеряли, сейчас там, живой и почти здоровый. Выполняйте, а я пока своего следопыта поищу…

Нельзя было сказать, что всё закончилось плохо, но и без негатива не обошлось. Олега ранило в ногу, прямо в ступню, и сильно раздробило её. Он сейчас был в шоке и ничего не понимал. Всё так же продолжал рыгать, невзирая на абсолютно пустой желудок.

Лёха и Макс, затащив товарища в джунгли, нашли намеренно оставленную одноглазым и седым воякой тропу. Веток была наломана целая куча, а трава сильно примята. Это было сделано для того, чтобы земляне не ошиблись на пути к месту назначения.

Антон Балмаков нашёлся после того, как прошли метров сто. Он лежал себе в тени дерева, мирно посапывал, исцарапанное лицо не скрывало