Закон вольных сталкеров - Дмитрий Олегович Силлов Страница 21

Однако зомбак помирать вроде не собирался. Более того, он начал неуклюже пытаться поймать меня на мушку своего MP5…

Что, само собой, меня совершенно не устраивало.

Видимо, клинок «Шайтана» мозг зомбаку все-таки повредил, так как он начал вести себя словно пьяница, крепко поддавший на корпоративе, – того и гляди рухнет. Но это в мои планы не входило, так как появилась у меня кое-какая идея…

Скользнув за спину зомбаку, я резким движением развернул его к другим живым трупам, увлеченным подготовкой к казни.

И, просунув автомат под мышку «своему» зомби, дал в их сторону очередь из АК, после чего, выдернув из башки живого трупа свой «Шайтан» – не пропадать же добру! – скользнул в тень от ближайшего багги.

Из толпы, хватанувшей свинцовых гостинцев, раздался отборный мат.

– Твою маму, я челюстью маслину поймал! Последние зубы вылетели!

– Алё, ты совсем охренел? По своим шмалять?

– Вали его, братва, он крышей поехал.

И началась пальба из кучи стволов!

Тело «моего» зомбака задергалось, словно в каком-то жутком танце, от него во все стороны полетели клочья черного мяса и осколки костей. Через две секунды он уже валялся на земле, дергая ногами, а его оторванная пулями голова катилась куда-то в сторону заброшенной деревни…

Но все это я фиксировал краем глаза, так как был немного занят, и недосуг мне было рассматривать подробности гибели моего недавнего собеседника.

Ибо я, забравшись на багги, уже направлял ствол пулемета на толпу зомбаков, ощетинившихся разнообразными стволами.

К счастью, они-то как раз смотрели на расстрелянного, пока что в сумерках не видя меня. Зато мне они были видны прекрасно на фоне яркого золотого сияния, разливающегося из разрушенного реактора.

Причем видел я их, вдобавок, довольно оригинально.

Обычный пулемет Калашникова был пристроен на раме багги посредством самодельного станка. Вдобавок местный кулибин присобачил к ПК тепловизор – наверно, чтобы зомбакам было проще по ночам отслеживать цели в виде людей.

Видимо, в гнилых черепах местных зомби все-таки теплилась какая-то активность, не зря ж они в этой Зоне были такими шустрыми и разговорчивыми. Соответственно, через тепловизор головы живых мертвецов смотрелись интересно, как довольно заметные светящиеся точки морковного цвета.

По этим точкам я и открыл огонь короткими, экономными очередями. Одна очередь на ряд точек. Просто зомбаки стояли толпой, вот я и начал выкашивать их рядами.

На упреждение.

Пока первый ряд мертвецов готовился перенести огонь на меня, в их головах я уже успевал потушить «огоньки», без которых стрелять зомбакам было несподручно. Все-таки, живой ли ты, мертвый ли, но чтоб попасть, надо прицелиться. А с простреленной башкой занятие это оказывается крайне проблематичным. Как и с глазами, залепленными мозгами тех, кто только что был в первом ряду. Это я про второй ряд после того, как выкосил первый. А там и до третьего очередь дошла…

Нет, конечно, живые мертвецы стреляли. В том числе уже будучи без башки – такая особенность и у наших, чернобыльских зомби присутствует. Нашим, гораздо более тупым, голова вообще не очень нужна, они ею в основном только кусаются. Этим же, более разумным, с простреленным черепом жить было сложнее и стрелять, соответственно, тоже. Так или иначе, получив в чан свинцовый подарок, на спуск своих огнестрелов они все равно продолжали жать, рассылая пули веером в пространство.

И одна из них таки в меня попала…

Руку рвануло назад, словно в нее кувалдой въехали. До боли, блин, знакомое ощущение, испытанное мною не раз. Я уже различать могу, какой калибр в меня прилетел. «Семёра» шьет насквозь, потому удар от нее не ощущается, будто рельса в плечо с размаху прилетела. А вот более мелкая «пятёра» при попадании в мясо крутиться начинает, и тут да, впечатления от ранения получаются больше, ярче, насыщеннее…

Хорошо, что мне в левую руку приехало, иначе б я не смог завершить расстрел живых мертвецов. И лишь когда в тепловизоре погасли последние светящиеся точки, я бросил пулемет, выхватил из наплечного кармана жгут и перетянул руку выше локтя, ибо по нему уже довольно чувствительно текла теплая кровь, мгновенно пропитавшая камуфляж.

Кому как, а мне вот в ранении самое неприятное – это ощущение теплой, влажной ткани, прилипшей к телу. К боли я привычный, и, если не задеты крупные нервные узлы, попервоначалу она тупая и не особо бесячая. А вот то, что моя рука облеплена окровавленной материей, меня прям вымораживает.

Короче, у каждого свои тараканы в голове. Нормальные люди думают о том, задета ли кость и с рукой они останутся после ранения или нет, – а я морщусь от ощущения кровавой тряпки на теле…

Но криви рожу, не криви, а дело надо было закончить. А именно – снять с крестовины распятую на ней даму с волосами неестественно-странной расцветки.

Чем я и занялся.

Спрыгнул с багги, качнулся, ибо от кровопотери и боли мир слегка поплыл у меня перед глазами, здоровой рукой схватился за раму автомобиля, восстановил равновесие и, вытащив «стечкин» из кобуры, направился к месту так и не произошедшей казни.

Пистолет пригодился.

Один из мертвецов с наполовину снесенной башкой оказался живучим и попытался наставить на меня свой АК. Вследствие чего очередью из «стечкина» я снес недоделанному трупу остальную часть головы, таким образом успокоив его навечно.

Дева, прикрученная проволокой к деревяхе, при ближайшем рассмотрении оказалась гипертрофированно интересной. Примерно такой, как в эротических комиксах с Большой земли, которые привозят на продажу в Зону предприимчивые бармены. Мордочка нереально красивая, бюст такой, что не знаешь даже, куда больше хочешь смотреть, на личико с огромными глазищами, маленьким носиком и пухлыми губками, или же ниже, на то, что прям разрывает изнутри и без того драный оранжевый костюм, видимо, общий по расцветке для всех ученых, исследующих аномальные объекты.

Разумеется, узкая талия, широкие бедра и длинные ноги к деве прилагались в комплекте. Интересно, конечно. То ли мне везет так по жизни с всадницами, Касси и остальными если не безумно красивыми, то как минимум симпатичными представительницами женского пола, то ли Провидение специально мне организовывает такие встречи. Чисто в виде моральной компенсации за мои страдания, чтобы я кукухой не поехал от обилия всяческой мерзости, постоянно встречающейся на моем пути, и не перестал выполнять свое треклятое Предназначение.

Достав из