Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский Страница 208

  Однако самое главное было в ее речах. Антигона неизменно расспрашивала воинов об их жизни, непрестанно жалела опасное солдатское ремесло и обязательно спрашивала, что они собираются делать после окончания похода.

  Все эти вопросы открывали перед ней загрубелые солдатские души подвыпивших людей, и каждый стремился рассказать обольстительной красотке, что-то свое сокровенное.

От этого люди начинали заводить самих себя, непроизвольно жалея свое нынешнее положение, и Антигоне оставалось только умело дирижировать настроением солдат в нужном для себя направлении что, собственно говоря, она и делала.

  Так ее танцы плавно перетекали в межсолдатские диспуты, которые медленно, но верно разлагали непобедимую армию македонского царя.

  Нефтех первым заметил появление опасного брожения в воинской среде, когда во время своего очередного лечения, услышал от своих пациентов несвойственные им ранее стенания о неоправданно длительности похода. При этом слова жреца о большой добычи которая ожидает воинов на Ганге не вызвали былого энтузиазма, а порождали только горький скепсис.

  Жрец не стал определять источник появления этого настроения, а незамедлительно поспешил к своим друзьям, которые спешно собрались на тайный совет. Итогом этого собрания послужил быстрый отъезд Пердикки в Сангалу за продовольствием без особой на то надобности.

  Так продолжалось еще около двух недель. Жаркое индийское солнце по несколько раз в день пробивалась сквозь густую пелену дождливых облаков, что бы согреть и подсушить своим теплом раскисшую от дождей землю и воинов македонского царя, но тучи его неизменно поглощали его, обрушивая на головы людей новую порцию столь ненавистной всеми ими влаги.

  Танцы Антигоны и безделье солдат продолжалось и, в конце концов, все это вылилось в появлении солдатского выборного комитета, который и был направлен ими к своему герою.

  Двенадцать человек, в основном фалангиты, гоплиты и пельтеки явились к Александру с общей просьбой от македонского войска о своем положении. Царь уже давно не собирал общее воинское собрание, полностью заменив его своим собственным  усмотрением монаршей воли.

  Последние разы, воинское собрание было собрано для утверждения царского приговора по поводу заговора Филоты и заговора пажей. Тогда воины охотно проголосовали за смерть заевшихся вельмож, прекрасно понимая, что окончательное решение уже принято их царем.

  Теперь же солдаты не рискнули сами собрать собрание, а только решили просить Александра внять их мольбам. Двенадцать представителей предстали перед монархом в грязных хитонах, рваных сандалиях. Тела многих были покрыты ранами или давними повязками источающих сильное зловоние.

  Александр вышел к ним из своего шатра и милостиво спросил о цели их визита.

Что привело вас ко мне мои славные солдаты и почему на вас такой жалкий вид. Разве добыча, взятая нами на Инде, не позволяет вам выглядеть более достойно перед своим царем.

 - О, царь наш Александр, индийской добычей нас никто не обидел, но этот жалкий  вид отражает наше внутреннее состояние нашей души. За восемь лет этого похода, в котором мы верой и правдой шли вслед за тобой износились, и устали наши тела и души от непрерывной войны с врагами. Затупились наши копья и мечи, порвались тетивы на луках и ремни на пращах. Мы уже давно забыли, как выглядят наши жены, дети и родные. У многих из нас на родине погасли очаги. Поэтому мы молим тебя закончить этот поход, ибо сами небеса не желают его дальнейшего продолжения.

  Стоя перед выборными Александр, не верил своим ушам и глазам. Все это казалось ему жутким сном, от которого хотелось поскорее проснуться.

 - Вы ли это с кем я начал свой поход против персов? – горько воскликнул монарх, окидывая скорбным взором солдат. – С вами ли я бился на Гранике, под Иссами и Гавгамелами. Что я слышу из уст солдат, которые покорили всю Персию, Азию и половину Индии. Передо мной жалкие женщины, обрядившиеся в мужские латы и своими горькими слезами стремящиеся разжалобить своего царя в тот момент, когда осталось сделать последний шаг до славного завершения всего похода.

  Александр развернулся на восток и выкинул вперед свою руку: - вот там, за пустыней течет Ганг, там находиться Магадха, по сравнению с чьим сокровища вся наша добыча, взятая на Инде ничто. Там живут такие же индийцы, которых вчера славно громили ваши мечи и копья, топтали наши кони и уничтожали пущенные вами стрелы.

  Нам нужно только разбить богопротивного Аграмеса и выйти к Океану, на берегах которого и закончиться наш поход. Всего-то надо потерпеть всего три месяца и вся Ойкумена будет у наших ног.

  Разгоряченный монарх повернул лицо к стоящим перед ним воинам и его взгляд столкнулся с полным равнодушием к его пламенным словам. На лице каждого из солдат была написана смертельная тоска обиженного ребенка, который по своей детской наивности хочет, что бы взрослый сделал именно то, что он хочет в данный момент и никакая сила не заставит его отступить от своего сиюминутного желания.

  Напрасно монарх продолжал взывать к чувству долга, совести и разума. Выборные не желали ничего слушать кроме как исполнения царем их желания о немедленном прекращении похода. Их уши внимали аргументам монарха, но разум был совершено, закрыт для их восприятия.

  И тут Александр допустил новую ошибку, которая грозила окончательно похоронить все его планы и мечты. Вместо того, что бы решить данную проблему немедленно, даже с помощью применения силы, царь предложил солдатам подумать еще раз и прислать к нему выборных с другими предложениями. Этим самым монарх показал свою слабость и некую зависимость от простых солдат. Именно так расценили воины уступку своего монарха и обрадованные его колебанием решили стоять до конца.

  После этого ситуация с каждым днем принимала необратимый характер; царь терпеливо ждал покорности солдат, а те в свою очередь не желали уступать, постоянно накручивая себя жалостью, за которой скрывалось явное нежелание сражаться.

  Возможно, что со временем Александр бы смог переубедить или пересидеть свое войско но, получив предательский удар, монарх утратил чувство осторожности и мудрости. Он поспешно собрал своих  военачальников для обсуждения сложившегося положения.

Приглашая стратегов, полководец надеялся получить от них поддержку в столь непростую для себя минуту, а получил коварный новый удар.

  За возвращение домой выступил железный Кен, чей авторитет среди солдат и стратегов мало чем уступал авторитету самого царя. Против планов Александра выступил человек вместе с