Фантастика 2026-107 - Наиль Эдуардович Выборнов Страница 206

Я лег на койку поверх незаправленного одеяла, закрыл глаза. Уснуть не смог, но задремал. Голова гудела, но она теперь постоянно будет гудеть. Само это не пройдет. А еще потряхивать постепенно начинает и мысли навязчивые в голову лезут. И сами они не уйдут.

Нужны таблетки, а таблеток нет, и в ближайшее время их определенно не будет. Ну и хрен с ним. прорвемся.

А потом что-то рвануло, так, что я вскочил с койки. Бык дернулся, осмотрелся, посмотрел на меня. Это даже его разбудило.

Не близко рвануло, далеко, ближе к центру города судя по звуку. Но мощно.

— Еб твою мать, — проговорил Бык.

— Прилет, — сказал я.

А потом второй удар. И третий. Они шли не подряд, с паузами секунд по пятнадцать-двадцать. Где-то вдали, но судя по звукам, каждый следующий удар постепенно становился ближе и ближе.

Ну а чего мы хотели-то? Предупреждал же тот литовский шпион о том, что город будут зачищать, чтобы высвободить ресурсы. А что нужно перед зачисткой? А перед ней обязательно нужна артподготовка. Только потом войду сперва ДРГ, а потом и войска.

— Хули вы тут сидите? — спросил Гречка, открыв дверь блока. — В укрытие, быстро!

А у них тут еще и укрытие есть? Да должно быть, как иначе, обстреливали же наверняка и блокпост. Удивительно, что он тут вообще до сих пор стоит.

Бык подорвался, и мы вместе с ним побежали наружу. Когда вышли во двор, рвануло уже ближе. Я не понял, где именно, но звук был такой, что уши заложило. Поднял голову, и увидел как за крышей одного из зданий неподалеку поднимается столб дыма и пыли. Я инстинктивно пригнулся, хотя мне это помочь не могло бы в любом случае.

Спуск находился прямо в центре блокпоста, их было несколько. Мы добежали и спустились вниз, оказались в сыром и душном помещении, в котором отчетливо пахло ржавчиной. Оно было не глубоким, примерно как подземный переход в Набережных Челнах, которые я уже успел начать считать родными, хотя родился не там.

Стены металлические, пол тоже, как будто морской контейнер кто-то закопал под землей, только очень большой. Никаких сидений, нар, ничего такого — просто ровный металлический же пол.

Народ уже собрался там. Рассиживались у стен, занимали места, кто-то сразу же закурил. Я осмотрелся по сторонам. Ни Платона, ни Риса, ни доктора. Они чем-то заняты. И подозреваю, что именно что запуском того оружия. Адик тоже был тут с миской в руках, из которой он усиленно зачерпывал ложкой кашу. Успел все-таки свою пайку получить.

Я плюнул — не в прямом смысле естественно — и уселся на пол, скомкав и бросив под себя ветровку. Остальные тоже.

Сверху бухало. Через земляную, а может быть и бетонную, подушку звуки доходили глухо, но ощутимо — каждый прилет давал легкий толчок. Я сидел и слушал, сам не знаю для чего. Считал даже. Один, потом второй. Пауза. Третий, четвертый и пятый. На двенадцатом сбился. Они волнами шли — то густо, по нескольку подряд, то затихало на пару минут. Потом снова.

— По полной накрывают, — сказал кто-то из военных.

— Пизда тем, кто не спрятался, — отозвался второй.

Я сидел и слушал. А если они так несколько суток бомбить будут, пока не сравняют все с землей? Хотя… Если могли бы, то наверное давно это сделали бы уже. А может… Может они узнали о том, что мы можем это супероружие применить и решили раньше времени начать? Черт его знает.

Наши тоже отвечать должны начать, линия фронта чуть дальше. Только вот у наших снарядов с гулькин хрен, так что толком они ничего сделать не смогут. Если бы чухне надо было, то они город взяли бы. Давно взяли.

Я закрыл глаза упер локти в бедра, а в ладони уткнулся лицом. Гудение в голове усилилось, стало страшно. По-настоящему страшно. Я и раньше прятался от обстрелов, но тогда все проще было — один-два прилета, и на этом все. А вот теперь совсем страшно стало.

А потом бить стали по нам.

Первый прилет по самому блокпосту я почувствовал буквально позвоночником. Металлический пол под жопой подбросило, у меня аж зубы лязгнули. С потолка посыпалась рыжая пыль и ржавая труха, кто-то выругался, кто-то охнул.

Второй прилет пришел секунд через пять, этот был еще ближе. Уже не просто тряхнуло, а ударило, как кувалдой по железному ящику, в котором мы сидели. У меня заложило уши, в голове зазвенело, тонко, на одной ноте. Я пригнулся ниже, обхватил голову руками, хотя с таким же успехом мог бы ушами накрыться, скажем. Все равно не помогло мне.

Третий и четвертый прилеты пошли подряд, с интервалом в секунду или две. Контейнер, в котором мы сидели, весь загудел, от пола до потолка. Металл заскрипел.

Пятый прилет был дальше, шестой еще дальше. Похоже, что накрыли по площади и пошли работать по кварталу. Решили, что все.

Я разогнулся и выдохнул. Воздух в укрытии стал гуще, в нем висела пыль, на зубах заскрипело.

По лестнице послышались шаги, и я увидел, как в бункер ворвались трое — Рис, Платон и доктор. За их спинами бухнуло, и я даже услышал, как осколки забарабанили по металлу блоков. А потом началась полная жесть. Земля затряслась, стены этого бункера загудели, послышался треск рвущегося металла.

Летело прямо по нам, и каждое попадание заставляло меня трястись. То ли от страха, то ли от того, что вокруг все тряслось. Пиздец просто.

— Успели? — поднял голову Гречка.

Платон поковырялся в ухе пальцем, посмотрел на него. Крови я не заметил, значит перепонки целы. Наверное, просто оглушило.

— Успели, — выдохнул он. — Все, ждем. Скоро это закончится.

Я сам невольно выдохнул. Все, значит запустили они эту дрянь. И скоро чухне станет не до обстрелов, совсем не до обстрелов. Заболеют они там все, причем страшно. И судя по тому, что это средство доставки — не просто дроны какие-нибудь, которые контейнер этот сбросили бы над позициями, заболеют они сразу в разных местах.

Как бы… Как бы беды не получилось, что туда кто-нибудь из наших рванет на позиции. И заболеет потом. Хотя, думаю, предупредили они, кого вышло. И наверняка связались с большой землей,