Фантастика 2026-143 - Nicols Nicolson Страница 205

а с вами я познакомлюсь постепенно, нам долго придется общаться в стенах этого имения. – Я вас научу, как можно получать необходимые вам сведения о странах, заводах, организациях и людях. Привью навыки привлечения полезных для нашей работы помощников, научу правильному воздействию на человека, чтобы он выполнил работу, необходимую для нас. Оговорюсь сразу, будет трудно, но мы совместными усилиями все преодолеем.

Дальше Анатолий Николаевич, заливаясь соловьем, поведал нам о способах получения и оценки информации. Дал характеристику тотальной, текущей - оперативной, конкретной, косвенной и оценочной информации. Мы еле успевали за ним записывать, даже просили говорить медленнее. На конкретных примерах, преподаватель привел краткую характеристику источникам информации, указал, кто является главными носителями открытой, конфиденциальной и секретной информации. Новые термины поначалу шокировали, а перед обедом уже не казались такими необычными.

После обеда Анатолий Николаевич продолжил нам рассказывать о способах обработки информации, полученной из официальных документов, деловых бумаг, архивов и личных бумаг. Обратил наше внимание на обнародованные сведения, которые имеются в публикациях газет, журналов, лекциях и выступлениях при большом скоплении народа.

Также разведчик, как я его для себя окрестил, отметил, что в последнее время на просторах России появилось много, так называемых «подметных писем» и листовок, изданных и написанных тайно. Такого рода информация используется с целью опорочить какое-то должностное лицо, или вызвать возмущение определенной части общества, или зародить сомнения в правомерности существующего строя.

- К следующей нашей встрече, - не повышая голоса, наставлял Анатолий Николаевич, - прошу самостоятельно проработать античный трактат «Троя», он в вашей библиотеке имеется, в свете тех сведений, которые вы получили сегодня. Спрашивать буду каждого, готовьтесь. Сегодняшний конспект надлежит выучить на самоподготовке.

Особенности контрразведки нам читал Андрей Андреевич, мужчина в летах, гренадерского телосложения, с усами, торчащими в разные стороны. Ловили каждое его слово и своевременно записывали в тетради. Мне показалось, что контрразведка, это та же разведка, только наоборот. Мы должны найти среди огромной массы людей, тех недругов, которые интересуются нашими секретами или хотят склонить российских граждан к продаже этих секретов. Для меня стало открытием, что под крышей посольств многих, а надо думать, всех стран, работают шпионы и агенты. Если посол той или иной страны проявляет к нашему государству лояльность и заверяет в дружбе, то это никоим образом не мешает шпионам вести на нашей территории разведывательную и подрывную деятельность. Для реализации всего комплекса мероприятий по борьбе с разведками иностранных государств, контрразведка использует аналогичные с разведкой формы и способы работы, а также средства для получения информации.

За день общения с Андреем Андреевичем я предположил, что ранее он принадлежал к Отдельному корпусу жандармов, имеется своеобразный способ подачи информации. Я не большой знаток жандармов, а просто общения с ротмистром Снигиревым мне было достаточно, чтобы сделать такой вывод.

Криминалистика, честно сказать, не впечатлила. Минимум работы, зато писанины море. Протоколы осмотра места происшествия, осмотра предмета, осмотра помещения и так далее. Разного назначения акты и ведомости. Правда, на мой взгляд, очень полезной была информация по установлению причин смерти потерпевших. Вениамин Исаакович подробно остановился на случаях отравлений людей популярными в Европе ядами, указал внешние признаки этих преступлений. Также научил нас пользоваться приспособлениями и материалами для снятия отпечатков пальцев. Обещал, что к концу обучения мы станем чуть ли не профессиональными криминалистами и фотографами. Единственное, что понравилось нам всем – криминалистическое оружиеведение, включающее в себя судебную баллистику, изучающую огнестрельное оружие, боеприпасы, а также взрывотехнику, криминалистическое исследование холодного оружия и многое другое, правда, в обзорном порядке. И хотя здесь тоже приходилось исписывать горы бумаги, но сердце радовалось, когда в аудиторию заносили большие ящики со всевозможными револьверами, пистолетами и самым разнообразным холодным оружием (был среди него и хорошо известный мне тип кинжала).

- Для организации наблюдения за домом, назовем его объектом, устанавливается неподвижный стационарный наблюдательный пост или пункт наблюдения - монотонным голосом, ввергающим курсантов в сон, вещал преподаватель по наружному наблюдению Иван Всеволодович. – Для более плотного перекрытия объекта целесообразно организовать несколько стационарных постов и выставить один-два подвижных парных пеших поста. На каждом посту ведутся записи с описанием внешности, одежды и особых примет всех лиц, посетивших объект. Фиксация точного времени обязательна.

И дальше в том же духе Иван Всеволодович учил нас премудростям наружного наблюдения. Рассказал о способах быстрого переодевания сотрудников наружного наблюдения. Оказалось, что есть пальто или плащи двусторонние. Зашел в подворотню, вывернул наизнанку плащ, одел, и все, по улице вышагивает совсем другой человек.

Рассказал Иван Всеволодович о способах обнаружения наблюдения за собой, и о приемах ухода от наблюдения. Короче делился он своим богатым опытом, который почерпнул, не сидя в кабинете, а исходив не одну тысячу верст пешком. Все бы хорошо, но его монотонный голос навевал дремотное состояние. Практические занятия нам обещал провести после месяца занятий.

В пятницу я был несказанно удивлен. Занятия вести к нам прибыл мой старый знакомый есаул Дорохов, правда, сейчас у него чин войскового старшины. По старой привычке потискали друг друга в объятиях, на что естественно обратил внимание Терехов, приехавших утром.

- Вы, господин войсковой старшина, давно знакомы с господином Головко? – подойдя к нам, после приветствия, поинтересовался полковник. – Он не говорил, что у него есть знакомые среди донских казаков.

- Давно знакомство водим, еще с Михайловского училища, я у них клинковую подготовку вел, - спокойно ответил Дорохов, - очень способным юнкером был Головко. – Все схватывал налету. К окончанию училища, у меня на саблях и шашках, выигрывал пять из десяти схваток. Среди юнкеров, ему равных не было.

- Надеюсь, и в способах борьбы, которым вы будете обучать курсантов, Головко тоже преуспеет.

- Кому преподавать? Головко? Да, он кого хотите сам обучит! Если бы вы видели, как он меня раньше в гимнастическом зале по полу катал. За все время знакомства я у него выиграл не более двух десятков поединков, и то за счет разницы в весе, а сейчас, думаю, и такое невозможно, возмужал курсант.

- А какие способы борьбы знает Головко?

- Бой без оружия, с холодным оружием всех видов, борьбу с использованием подручных предметов. Штыковым боем с винтовкой Мосина владеет в совершенстве. Хорошо поставлены удары руками и ногами. В училище Головко на спор ломал черенки лопат ударом кулака. Силушкой его Бог не обидел, смотрите, как он вырос и плечах раздался.

- Да, вырос и раздался, - задумчиво произнес Терехов. – Ну, допустим, работать с саблей и шашкой мог его