Фантастика 2026-159 - Анна Сергеевна Платунова Страница 201

– Маги истекают кровью точно так же, как и мы с вами, Тим, – спокойно ответил я. – У них нет железной кожи. Их кости ломаются. Если им пробить голову, они умирают.

Я подошел к столу, взял заранее отмеренную деревянную мерку с черным порошком маго-пороха.

– Смотрите и запоминайте. Жизнь каждого из вас теперь зависит от того, насколько точно вы повторите то, что я сейчас покажу.

Я начал демонстрацию. Медленно, с комментариями.

– Засыпаем порох в ствол. Вот так. Не просыпаем мимо. Берем шомпол... Бурт, покажи шомпол.

Бурт, уже знакомый с процедурой, гордо поднял деревянную палочку с металлическим наконечником.

– Пыж. Кусок льняной тряпки. Забиваем его внутрь. Плотно, но без фанатизма, чтобы не сплющить порох в камень. Затем – пуля.

Я поднял свинцовый шарик. Мы отлили их около сотни, переплавив старые наконечники стрел и обрезки свинцовых труб из подвалов усадьбы.

– Пуля катится по стволу. Сверху еще один пыж, чтобы она не выкатилась, если вы опустите ствол вниз. Прибиваем шомполом. Теперь – полка. Насыпаем немного пороха сюда, к запальному отверстию.

Я поднял тлеющий фитиль – кусок веревки, пропитанный селитрой.

– Это – ваша смерть для врага.

Я повернулся к мишени. Олаф соорудил ее из двух старых рыцарских кирас, надетых на толстое бревно, метрах в сорока от нас. Между кирасами и бревном мы проложили мешок с песком – имитация плоти и поддоспешника. Местные доспехи были хороши против стрел и мечей. Но против физики они были бессильны.

Я прижал приклад к плечу. У самодельных лож была плохая эргономика, отдача обещала быть болезненной.

– Упор в плечо. Крепко. Иначе вывихнет сустав. Целиться вот по этой мушке на стволе.

Я поднес фитиль к затравочному отверстию.

Крестьяне инстинктивно подались назад.

Вспышка. Оглушительный, рвущий барабанные перепонки грохот разорвал тишину усадьбы. Облако густого, едкого сизого дыма окутало меня. Отдача ударила в плечо, как кувалда, но я устоял, лишь слегка поморщившись.

Дым рассеялся. Я опустил аркебузу и кивнул Олафу.

Старый наемник молча подошел к мишени. Он ковырнул пальцем отверстие в первой кирасе.

– Навылет, – хрипло крикнул он. – Обе пластины. Песок пробило. Пуля застряла глубоко в бревне.

Крестьяне ахнули. Тим побледнел еще сильнее, но теперь в его глазах появился проблеск понимания. Магия магией, но дыра в стальной кирасе толщиной в палец была аргументом, который не требовал перевода на язык крестьян.

– Вот что делает этот инструмент, – я положил аркебузу на стол. – Он не спрашивает, сколько маны у того, в кого вы стреляете. Он не спрашивает, из какого он знатного рода. Он просто делает дыру.

Я обвел их взглядом. Обычные мужики. Руки в мозолях, лица обветрены. На Земле я нес ответственность за таких же простых ребят в цехах и на полигонах. И из-за ошибки в расчетах один из них чуть не погиб. Вернее, погиб я, спасая его. Здесь я не собирался повторять ошибок. Я не брошу их под магический огонь как пушечное мясо.

– Олаф! Раздать оружие. Каждому сделать по три холостых выстрела, только порохом, чтобы привыкнуть к грохоту и вспышке. Потом – по пять боевых. Я буду проверять каждого. Кто зажмурит глаза при выстреле – останется чистить конюшни.

Тренировка началась. Это был ад. Они путали последовательность, забывали вытаскивать шомпола (один улетел в небо, к счастью, никого не задев), роняли фитили. Грохот стоял такой, что вскоре половина усадьбы сбежалась посмотреть на это зрелище.

Я ходил между ними, поправлял стойки, бил по рукам за неаккуратность с порохом, объяснял раз за разом физику процесса простым языком.

– Тим, ты боишься отдачи! – рявкнул я, видя, как парень отдергивает плечо за секунду до выстрела. Пуля ушла на три метра выше мишени. – Ружье пинается, да. Но если ты прижмешь его плотно, оно толкнет тебя всем весом. А если оставишь зазор – ударит с размаху. Что больнее: когда тебя толкают в грудь, или когда бьют кулаком с размаху?

– Бьют, господин, – пролепетал Тим.

– Тогда прижимай эту чертову палку так, словно это твоя любимая девушка в холодную ночь! Заряжай снова!

К середине дня они устали, оглохли, их лица покрылись черной пороховой гарью. Плечи у всех ныли от отдачи. Но они больше не боялись выстрела. И они попадали. Не снайперски, конечно, но в ростовую мишень с тридцати шагов укладывали четыре пули из пяти. Для начала – приемлемо.

Мы сидели на земле, переводя дух и попивая воду, когда ворота усадьбы распахнулись.

Во двор, шатаясь от усталости, ввалился Март. Торговец из Серого Брода. Его лошадь тяжело дышала, бока были в пене. Сам Март выглядел так, словно не спал трое суток.

Я мгновенно поднялся, чувствуя, как холодок пробежал по спине. Олаф уже был рядом с торговцем, придерживая его за плечо.

– Что случилось? – коротко спросил я, подходя ближе.

Март жадно припал к протянутому ковшу с водой, выпил половину, остальное вылил себе на голову.

– Они идут, барон, – прохрипел он, вытирая мокрое лицо рукавом. – Граф Черро пришел в ярость, когда узнал, что вы отбили первый штурм. Он ускорил наемников.

– Насколько ускорил? – мой голос был спокойным, хотя внутри все сжалось. По моим расчетам, у нас было еще три-четыре дня.

– Они будут здесь завтра к полудню. Может, чуть позже, если дороги размыло ночным дождем в низине.

Завтра.

Я оглянулся на своих импровизированных «стрелков». Завтра. Времени на нормальную боевую слаженность не осталось.

– Кто в отряде? – я переключился в режим сбора данных. Эмоции потом. Сейчас – вводные для задачи.

– Полтора десятка наемников. Конные и пешие. И главное... – Март сглотнул. – Два аттестованных мага. Я видел их в городе, когда они проезжали. Один в красном плаще – пиромант. Огонь. Второй в сером – геомант, маг земли. Это элита, барон. Они не просто кидают огненные шары. Они могут сровнять вашу усадьбу с землей, даже не подходя к стенам. Геомант поднимет каменные шипы прямо из-под пола, а пиромант сожжет то, что останется.

Олаф грязно выругался. Крестьяне, услышавшие рассказ торговца, побледнели. Тим сжал аркебузу так, что побелели костяшки.

– Понятно, – я кивнул. – Спасибо, Март. Ты рисковал, добираясь сюда так быстро. Твоя информация бесценна. Олаф, выдай Марту свежую лошадь и пусть уезжает. Ему здесь быть небезопасно.

Торговец слабо