Фантастика 2026-111 - Сергей Витальевич Карелин Страница 200

Княжна спрыгнула с кучи вещей, подошла ближе и обняла мою руку.

— Рада, что… апчхи!.. с тобой всё в порядке, — тихо сказала она, шмыгнув носом, и улыбнулась. — Последние ночи были очень холодными.

Я позволил себе короткий смешок. Понял, что она хотела сказать.

Да, надеюсь, впереди будут спокойные дни и спокойные ночи.

Неожиданно нас накрыла плотная тень. Сперва я подумал, что это набежало облако, но потом поднял голову вверх. Над академией застыл огромный дирижабль ледяного цвета. Подул холодный ветер, взметнув охапки рыжих листьев. Махина снижалась прямо на наши головы.

— Ой! — произнесла княжна и отпрянула от меня. — Коля, умоляю тебя, беги!

Глава 21

Где-то у западных границ Империи

Главная резиденция князя

Примерно в это же время

Шёл проливной дождь, серое небо затянули набухшие тучи. В высокие четырёхметровые окна барабанили крупные капли и стекали ручейками вниз. Кабинет Светлейшего князя был погружён в полумрак — такой же пасмурный и неприглядный, как его настроение. Он давно ничего не слышал о сыне и опасался, что тот уже мёртв. Тарантиус своё слово всегда держал.

Вдруг князь услышал звук, будто гигантская ворона взмахнула крыльями.

— Добрый день, князь, — прошелестел тихий вкрадчивый голос.

Светлейший судорожно сжал бороду в кулаке, затем разгладил её и обернулся.

— Рад приветствовать, господин Тарантиус, — радушно произнёс он. — Желаете чаю, может быть, кофе или херес?

Перед его большим дубовым столом стояли два изысканных кресла с велюровой обивкой малахитового цвета. Чуть позади них стояла тёмная фигура, утопающая в тени. Ни в этот раз, ни во все предыдущие князь так и не смог разглядеть лицо под капюшоном.

— О нет, дорогой князь, — произнес человек. Хотя в последнем князь не был до конца уверен. — Сегодня у нас деловая встреча. Видите ли, я здесь, чтобы напомнить вам о нашем договоре…

— Он в силе, господин Тарантиус. Подготовительный этап завершён, скоро…

— Я не договорил, князь. — Фигура подняла руку, и из рукава показался бледный указательный палец. — В любом договоре есть раздел, в котором описываются штрафы за невыполнение его условий. В нашем случае — это жизнь вашего сына. И сейчас она в моих руках.

Тарантиус сделал шаг в сторону. За его спиной клубились тени, будто кипящее варево в котле, а в них стоял на коленях сын князя. Его красивое лицо было покрыто ссадинами и синяками, а зелёный с золотом костюм — грязен и изорван. Кто-то избил его и очень сильно.

Князь замер и побледнел, не в силах вымолвить ни слова.

— Отец, он… — попытался заговорить юноша, но его рот тут же закрыла чёрная рука, и он мог только мычать.

— Господин Тарантиус! — Князь справился с первым шоком и вскипел от злости.

Ещё одна чёрная длань легла на горло сына и сдавила его так, что вены вздулись на лбу и висках.

— Я всегда держу своё слово, и вы это прекрасно знаете, князь. Ничто не способно изменить его, кроме меня самого. Я лишь хотел, чтобы вы в последний раз повидались с вашим наследником…

Фигура в чёрном балахоне приготовилась щёлкнуть мертвенно-бледными пальцами.

— Стойте! — Князь вскочил с места. Он очень любил сына. — Умоляю вас, господин Тарантиус… Через неделю Дубов будет мёртв. Клянусь жизнью.

— Даю вам три дня.

— Я согласен.

Тарантиус хохотнул и сказал:

— Время пошло.

Он повернулся к князю спиной, закрывая собой сына, и растворился в темноте пасмурного дня. Князь ещё несколько минут буравил взглядом то место, где только что стоял на коленях его сын. Затем выдохнул и опустился в кресло, взгляд из испуганного стал злым. Он поднял трубку телефона и отрывисто произнёс:

— Ко мне. Быстро.

Тарантиус дал ему самое главное — время. Столько не было нужно, хватило бы и одного дня, но князь собирался использовать каждую минуту, чтобы найти способ одолеть ублюдка в чёрном балахоне.

* * *

Двор Пятигорской академии

Сейчас

Николай

— С чего это я должен бежать? — недоумевал я.

А княжна смотрела на меня умоляющим взглядом.

— Прошу, не медли! Это дирижабль моего отца…

— Да? Самого князя Якутии? — Мои брови сами собой поползли вверх. — Но я всё равно не понимаю…

Шумел ветер и трепал длинные голубые волосы княжны. Стоять рядом с ней стало холоднее обычного.

— Коля, мой отец очень ревнивый. Он меня даже в академию отпускать не хотел, на этом настояла моя мама. А если он узнает, что я дружу с каким-то бароном…

— Но ты же и так рассказывала ему обо мне! — всплеснул я руками. При этом случайно дал по загривку пробегавшему мимо студенту. — Ох, прости, дружище, я тебя не заметил!

Опустился рядом с ним на корточки, а он ответил:

— Абыр-ва-а-а… — и отключился.

Ладно, попало ему не сильно, так что оклемается. Положил его рядом с кучей моих вещей, затем вернулся к княжне.

— Слушай, я не боюсь твоего отца. У него нет причин испытывать ко мне неприязнь. Мы же не делали с тобой ничего предосудительного. Ведь не делали же?

Я строго посмотрел на княжну. Кто его знает, что Светлейший князь Якутии может считать плохим поведением. А Василиса покраснела и потупила свои ясные очи.

— Он может неверно истолковать нашу дружбу…

— Ну ты и трусиха… — расхохотался я. — Переживаешь о том, чего ещё не случилось. Вот если бы мы переспали, тогда да… Был бы повод беспокоиться. Но, к счастью, я ещё не сошёл с ума, так что всё будет в порядке! Уверен, твой отец — мировой мужик.

Княжна насупилась, а потом посмотрела на меня исподлобья. Нехорошо так посмотрела, с хитринкой.

— Не сошёл с ума ещё, значит? Хорошо… — улыбнулась Онежская.

— В смысле?

Девушка что-то ответила, но поднялся такой сильный ветер, что заглушил её слова и поднял юбку, оголяя прелестные фарфоровые ножки и изящные трусики в синюю полоску. А она бросилась ловить разлетающуюся ткань.

Гигантский голубой дирижабль садился рядом с нами. Большие пропеллеры медленно крутились, гондолы с двигателями поворачивались, выправляя положение дирижабля. Сверху опустилось несколько толстых канатов, которые подхватили слуги академии и бросились прикреплять к большим столбам с кольцами. А я раньше их даже не замечал, думая, что это турники такие. Только ещё планировал опробовать.

Закреплённый канатами, дирижабль