Фантастика 2026-138 - Анастасия Макарова Страница 20

Я усмехнулся и потыкал ложкой рис в миске. Оказалось, что под рисом лежат два больших кусков мяса. На самом дне — подливка. Я перемешал все и вытащил мясо на поверхность. Понюхал. Осторожно откусил. Зачерпнул немного риса. Прожевал, проглотил. Выпучил глаза. Вкусно! Реально вкусно! Прихлебывая горячий кофе, я умял все за пару минут. Что это за мясо — я так и не понял. Ни на что не похоже, если честно. Но ближе всего к говядине, если я еще не забыл ее вкус… Но точно не соевое, каким я питался последние годы! А какая, собственно, разница? Все уплетают, как не в себя, значит, все окей. Главное, что мой желудок это принял. Вроде не ворчит пока… Хотя, что уж ему ворчать — мы с ним такую гадость порой ели!

Салат проглотил в один миг. Он состоял из листьев, зелени петрушки и какого-то водянистого огурца. Потом только я прищурился, задавая себе справедливые вопросы. Могу ли я сделать вывод о своем местоположении? Ладно, рис можно куда угодно завезти, а вот овощи… Срок хранения у них не так чтобы долгий, и их надо где-то вырастить, верно? И что? Огурцы можно тоже вырастить, где угодно. Так? Значит, снова никаких ответов?

Я допил кофе и попытался встать из-за стола, но ноги не повиновались. Мои сокуполчане прыснули со смеху. Легко вам смеяться, конечно! Не вы же разваливаетесь на части! И стало немного стыдно. Я один тут такой дрыщ. Пока жевал, снова рассматривал народ. Некоторые вообще — ходячая груда мышц. И только я хилый и худой, как щепка. Непорядок… А, главное: я не хочу, чтобы Доусон еще раз меня прилюдно награждала дополнительными кругами!..

***

Местное время: 9:45. Срок пребывания: 1 день

После завтрака я вышел из столовой, краем глаза отметил, как сменяются группы патруля, и направился в купол со значком раскрытой книжки. Как забавно! Бумажные книги уже давно большая редкость. Новые не особо выпускают — а значок есть! Значит, и через поколения ассоциации работают?

Я успел вовремя, даже оставалось ещё минут пять-семь до начала. Приложил браслет, вошёл. Внутри уже находились люди, человек пятнадцать. Они сидели прямо на полу на туристических ковриках. Чего я, собственно, ожидал? С мебелью тут туговато, я понял уже. Лишнюю табуретку не поставят.

Я тоже занял свое место. Решил обосноваться в задних рядах и на отшибе. Не люблю обращать на себя излишнее внимание. Неловкости доставляло и то, что тут были одни незнакомые лица. Как я понял, на лекции присутствовали одни юниоры, а миды и эксы сейчас были на заданиях. Не было Леи, Ри тоже не было. Ладно… Перетерплю.

И, только усевшись, я заметил странную коробочку на небольшом возвышении перед первыми рядами. Я сломал мозг, пытаясь понять, что это такое, но так и не понял. Разговаривать же ни с кем не хотелось. Незнакомая обстановка, незнакомые лица и ломящая боль в ногах не добавляли желания с кем-то пообщаться…

Створки купола разъехались, и в помещение стремительно вошла полковник Доусон. Она посмотрела на браслет — вероятно, сверялась со временем, кивнула сама себе и задержалась у входа, что-то нажимая на экранчике.

Тем временем двое — парень и девушка, попытались проскользнуть мимо Доусон, но она стеной встала в проходе.

— Вы опоздали.

— Ну, пожалуйста! — умоляюще сложила руки девушка, а парень закатил глаза и скривился.

— Я уже сняла список вошедших. Проходите. В знаниях я не имею права отказать, но в личном деле будет стоять прогул.

Не решившись спорить, опоздавшие понуро поплелись занимать места. Я мысленно выдохнул. Значит, вот как. Никаких перекличек. Похоже, система купола фиксирует каждого вошедшего. Тогда мне очень повезло, что я пришёл раньше Доусон…

Полковник, тем временем, прошла в центр купола и что-то нажала на той странной коробочке. Луч света лег на слегка покатую стену. Вот что это такое! Проектор! Сейчас нам что-то покажут!

Доусон подтащила к проектору большую черную сумку и встала лицом к нам, широко расставив ноги.

— Знаю, что на лекции присутствуют новенькие, — громко сказала она, — ничего страшного, что вы приступаете с середины курса. Материал постоянно повторяется и дополняется, а также у вас будут индивидуальные занятия. Втягивайтесь с того момента, с которого приступили. Всем внимание на экран! Сегодня будет материал по первой помощи!

И началось: мы смотрели отрывок учебного фильма, слушали пояснения Доусон, после чего в одиночку, или разбиваясь на двойки, тройки и группы, отрабатывали изученный кусочек. Я впервые держал в руках жгуты, инъекторы, перевязочные материалы и справлялся с заданиями крайне неуклюже. Инъекции мы отрабатывали на каких-то небольших гелевых подушечках. У меня задрожали руки, когда я заряжал инъектор, и Доусон, проходя мимо, это заметила. Я инстинктивно втянул голову в плечи. Не хотелось бы стать всеобщим посмешищем — особенно второй раз за день! Но вместо этого Доусон присела на корточки и негромко сказала:

— Если вы, юниор, так трясетесь в безопасной обстановке, внутри купола, держа в руках подушку, в критической ситуации вы уроните инъектор, вываляете его в грязи, а лекарство из ампулы прольете на себя. И ваш товарищ с оторванной ногой, лишившись заслуженной порции обезболивающего, окочурится от болевого шока.

И она резко встала и пошла дальше — смотреть за остальными. Я покраснел до кончиков ушей. Работавшие рядом со мной юниоры никак не отреагировали — хотя мне казалось, они вместе с Доусон надо мной насмехаются. Это ужасно! Ужасно…

Я, как мог, унял дрожь в руках и, наконец, сделал инъекцию. Подушка, ты спасена! Ура! Ты будешь жить!

Подняв голову, я поискал Доусон, но она, как назло, этого не видела. Что за дурацкая закономерность сегодня! Как у меня не получается — так она смотрит в мою сторону, а как получилось — она занята чем-то другим!

Проверил время — четыре часа пролетели незаметно! Последняя часть лекции была только теоретической, и я, слушая спокойный голос Доусон, едва не уснул. После непривычной нагрузки меня сильно рубило, и я еле-еле держался, чтобы не закрыть глаза и не свалиться. Делать я этого, конечно, не собирался — третьего косяка Доусон мне не простит. Пару раз как будто бы вырубался с открытыми глазами и ничего не запомнил…

Ровно в пятнадцать часов