Последний охотник на демонов - Салини Голденберг Страница 2

– Кой!

Коварный фи отшвырнул Экса здоровенной ступней – он врезался в дерево и упал, осыпанный кусками коры. Тактика отложенного возрождения. Неплохо. Затем фи поскакал прочь, словно однолапый заяц.

Заметив, что его клинок все еще торчал в бедре твари, Экс вовремя перекатился, чтобы ухватиться за прикрепленную к оружию цепь. Конг кой неловким скользящим прыжком влетел в заросли, протащив Экса за собой. Густой кустарник хлестал его своими ветвями, а камни царапали тело. Но охотник не отпускал тварь, прыгая по грязным замшелым корням и распугивая встречавшихся на пути ночных животных.

Обмотав цепь вокруг своей руки, Экс потянулся к фи, проклиная его с каждым рывком.

Прими свою судьбу, гадина.

Тварь, повернув голову, с недоумением воззрилась на Экса. Отвисшая сломанная челюсть болталась, словно петушиная бородка.

Прошу тебя, охотник! – страх превратился в ужас, холодный и острый, словно ледяной бриз. – Клянусь, я больше никогда не буду убивать! Пощади меня, и я обещаю, что…

Ты виноват не только в том, что хочется мне кушать.

Они вылетели из зарослей, и конг кой мордой врезался прямиком в крепкую, как железо, кору огромного тикового дерева обхватом не менее десяти саженей. По инерции Экс пролетел вперед, врезавшись и в дерево, и в призрака.

Если уж его нельзя убить клинком, придется прибегнуть к магии.

Конг кой извивался, словно попавший в западню червяк, и всячески пытался укусить охотника, но со сломанной челюстью у него не особо получалось. Экс отвесил ему быстрый удар, а затем прижал его ногу к земле.

Бормоча на беззвучном языке слова, которые ухо человека или фи не способно было уловить, он воззвал к Дымящейся длани Аневана.

Кончики его пальцев загорелись подобно углям. Сияя темно-красным светом, раскаленная магия закапала на ногу конг коя, прожигая плоть и кость. Конг кой выл, покуда Экс выжимал из заклинания все, что можно, повышая его силу. Колено фи расплавилось, и нога распалась на две дергающиеся части. Ярко-белая кровь выплеснулась одним потоком, который в конце превратился в тоненькую струйку, словно при опорожнении мочевого пузыря.

Выдохнув, Экс вернулся на обычный уровень восприятия, и яркое Вечносущее рассеялось. Теперь он был в темноте. Он скривился от внезапного жужжания насекомых и безвкусного воздуха. Возвращение в немолчный мир смертных, или, как его называли некоторые охотники, в Мир людей, Длинный день, Завесу или в Слепоту – вариант, который ему нравился больше остальных, – всегда было горьким потрясением.

Быстро вознеся благодарность Первому Охотнику за столь обильную жатву, Экс, тихонько напевая себе под нос, занялся делом: вынул глаза конг коя и сунул их в мешок, язык свернул и запихнул в банку, все зубы выдрал, а потом снял кожу и мускулы в надежде найти что-то еще ценное.

Увы, ничего особенного он не нашел. Отложив основные органы конг коя, он выкинул оставшиеся в кучу для Пса – спутника, порой сопровождавшего Экса на охоте. Ему понравятся снятая кожа, тонкие косточки и тягучие сухожилия, когда он по нюху придет к месту добычи.

Напоследок Экс приберег выпуклый живот конг коя. Хорошему настроению пришел конец. Медленно выдохнув, он вонзил свой разделочный нож в разбухшую утробу, осторожно ведя лезвие по краю. Он отвернул кожу от разреза… и увидел полупереваренное лицо последней жертвы.

Маленький мальчик. Достаточно маленький, чтобы конг кой смог целиком заглотить большую часть его головы.

Короткие волосы мальчика прилипли ко лбу от кишечной слизи, а его веки были закрыты так, словно он мирно спал. Остальные пропавшие жители деревни превратились в полупереваренный комок расколотых костей, пятнистой плоти и спутанных волос. Оторванные пальцы хватались за пустоту, а зубы среди потрохов блестели, словно самоцветы. Трудно было распознать в этом всем людей, однако охотник нашел какие-то украшения, которые помогли бы опознать часть жертв. Экс был уверен, что их близкие наверняка обрадуются тому, что гада прикончили.

Выуживая эти крохотные безделушки из месива, он чувствовал, как в его груди бурлит гнев. Какой же ужас, наверное, испытал этот маленький мальчик, когда чудовище погналось за ним во тьме, загнав в угол. Остаточный ужас жертв пропитывал свернувшуюся кровь вонью страха, холодом и тяжестью ощущался на его ладонях.

Третье правило охоты на фи – используй их страх. Охотники и фи куда ближе друг к другу, чем к остальному миру живых. В такие моменты он вспоминал, почему, несмотря на свою чудовищность, фи знают, что такое страх. Больше всего они боялись людей вроде него.

Экс положил голову мальчика в отдельный мешок, а затем вывалил неузнаваемые останки деревенских жителей на кучу отбросов.

Быть может, охотники на фи чем-то и были похожи на своих жертв в плане сил и духовной магии, но Экс верил, что во всем остальном он был человеком. Даже если другие были с этим в корне не согласны.

Глава вторая. Эскорт

Несмотря на то что Экс несколько отставал от графика, ему предстояло совершить еще один ритуал после охоты.

За голову конг коя, которую он бросил у дома старейшины, охотник получил лишь часть ожидаемых денег – старик сослался на неурожай. В качестве компенсации он выдал расписку на бесплатный обед в таверне и пообещал свести Экса с дочкой кузнеца. Честно говоря, предложение провести время в компании было весьма соблазнительным, а путь весьма долгим, но на это у Экса времени не было. От встречи с девушкой он отказался, однако на обед все же согласился.

Ворча под нос, он отправился в общинную едальню-кабак на деревенской площади. Это было широкое строение без стен с шатровой крышей, защищавшей от дождя, а пол был покрыт нестругаными тиковыми досками, на который можно было плевать без зазрений совести. Здесь было полно немытых крестьян, брюзжащих и хохотавших за плошкой дымящейся свиной похлебки и бутылочкой рисового вина. Коренастые и здоровые упитанные мужики с кисло пахнущими подмышками, от которых начинались руки толщиной с голову Экса. Между ними сновали не первой свежести разносчицы, огрызаясь на тех, кто пытался их лапать, или же открыто флиртуя. Те, которые помоложе, призывно приспускали свои слабо завязанные на груди саронги.

Повидав одну провинциальную деревушку у Долгой дороги, можно сказать, что повидал все. Эта так же мало чем отличалась от остальных. Экс оперся на барную стойку, где мужчина постарше поставил ему особое блюдо от шеф-повара на сегодняшний вечер. Он косо посмотрел на охотника, но ничего не сказал.

Свинину Экс не жаловал, но после трех дней голодовки и магии готов