"Фантастика2025. 194". Компиляция. Книги 1-27 - Алекс Холоран Страница 197

— И нахрена было вешать мне лапшу на уши? Говорить про какое-то хранилище душ? Зачем?

— Мы боялись, что ты не согласишься помогать спасать нашего брата, потому что Просатанос выпустил своих тварей на Землю и учинил там кровопролитие, — сказала Лапулька.

Я вспомнил ужасную кончину Аяко. Смерти и страдания ни в чём не повинных людей. И всему виной был этот гад…

— Вы были правы. Я не буду помогать вам спасать его.

От моих слов демонята тут же приуныли.

— Но помогу пробиться в замок, — твёрдо сказал я. — И готов для этого расстаться с частью себя…

Ради Мисаки и всего мира.

Глава 28

Трата времени

Подготовительный этап завершился и наша разношёрстная команда вышла из клуба на улицу. Здесь ничего не поменялось: всё так же истошно кричали люди из пылающих домов-печей, раскалённый воздух обжигал лёгкие, заставляя снова и снова представлять снег.

В один момент я встретился взглядом с обгоревшим мужчиной, высунувшимся из окна. Он тянул руки в мою сторону, но его глаза уже давно исчезли в пламени. И говорить больше он не мог, только мычать. Милосердный укол трезубцем в грудь, и его бездыханное тело упало на камни. Подоспевшие черти быстро забрали его и отнесли обратно к парадному входу, где он уже восстановился от ран. Мужчина с криками попытался отбиться, но демонические существа оказались сильнее — грешник встал на новый круг страданий…

Озэму хотел остановить всё это. И я понимал, почему — наш мир, даже далеко за пределами Земли, был несправедлив. Я не знал, что в прошлой жизни сотворил этот человек, но гореть заживо в течение веков — это слишком тяжёлое наказание для любой вины. Если бы Озэму осуществил задуманное и получил силу Тёмного, что бы он сделал? Убил Дьявола и занял его место? Построил в Аду коммунизм? Или прикончил всех демонов, которые существовали только благодаря страданиям грешников? Слишком много если да кабы.

Ничего у него не получилось, ибо благая цель не могла оправдывать средства. Нельзя начать доброе дело с убийства невинной девушки. Это был бы всё тот же нескончаемый круг несправедливости, порочная система, фундамент которой стоял на грехе. Обуреваемый этими мыслями, я обернулся и посмотрел на здание клуба. А именно в окно номера, в котором мы со Стигматой провели незабываемые часы.

Никого. Она не стала провожать меня взглядом. Не стала идти и следом.

— У меня колесница за углом, — произнёс рогатый Рамобах. — Поедем до места на ней.

— Веди, — согласился я, следуя за ним.

Мы шли по узкой улочке пышущего жаром города, оглушаемые звуками ревущего пламени и стонами грешников. Демонята молча летели возле нас, но у меня пока не было желания с ними разговаривать. Я уже не мог им доверять, как прежде, хоть Антифокус и назвал меня другом. Кто обманул один раз, обманет и во второй. Но всё-таки один момент разрешить не помешало бы:

— Лапулька, моя душа всё ещё у тебя?

— Да, Хиро, а что? — округлила она глаза.

— Верни её.

Девочка упёрла своим маленькие ручки в бока, и с возмущением произнесла:

— Мы заключили договор!

Демонята с интересом наблюдали за нашим диалогом, но я совсем не хотел ни с кем выяснять отношения. Мне просто нужно было её забрать.

— Заключили его мы, а душа оказалась совсем не моей.

— Как так? — удивилась она, и начала копаться в своей крохотной сумочке. — Она же была…

Серебристый светящийся шарик оказался в её руке. Девочка-демон погладила его ручкой, и из него вдруг куда-то далеко вытянулась полупрозрачная белая нить.

— Если бы это была душа Хиро, то она бы протянула нить к нему, — подытожил Хиро. — А это значит, что договор аннулируется, Лапулька.

— Ну-у… — захныкала девочка. — Я не понимаю! Так не бывает. Он же сам подписал договор.

— Хиро, как ты получил вторую душу? — спросила Чипиа.

Рамобах навострил уши, стараясь не смотреть на нас, будто и не слышал всего разговора. Но мне было плевать, что он узнает обо мне немного больше.

— Ты съел чужую душу? — удивился Фука.

— Если вкратце, то моя земная жизнь была прикрытием. Двадцать пять лет назад я занял место в теле ребёнка, и его душу. Не спрашивайте, почему — сам не знаю. На Земле я умер и возродился здесь уже обновлённым. И не человеком, а Жнецом Смерти.

— Тогда это всё объясняет, — кивнул Антифокус.

— Но Хиро не имеет прав на эту душу, — сказала Лапулька. — Я не могу отдать её тебе.

Я понимал, что она никак не хочет расставаться с любимой игрушкой, но не желал сдаваться.

— Тогда отправь её туда, где она должна быть.

— В Рай? — спросил Фука.

— Вполне возможно, — сказала Чипиа. — Только без разума она сольётся с потоком душ и превратится из серебряного шара в песчинку вселенной.

— Я не хочу, чтобы шарик испарился! — запротестовала Лапулька. — Он такой красивый…

— Ты должна это сделать, — не уступал я. — Мы не имеем никакого права удерживать её здесь.

Демонята с укором посмотрели на свою сестру, из-за чего так наконец сдалась. Обняв напоследок любимую игрушку, она произнесла:

— Лети домой…

Серебряный шар взмыл в воздух и полетел точно по нити за горизонт. Если даже я не искупил свой грех, то хотя бы закончил пытку неволей чужой души. Осталось лишь попросить прощения за себя «прошлого», который украл жизнь маленького ребёнка.

— Не хочу отвлекать вас от такого трогательного момента, но мы уже пришли, — настойчиво сказал Рамобах.

Перед нами на самом деле стояла колесница, изобилующая различными шипами и щитами на незамысловатом кузове. Но что самое интересное, запряжены в неё были не кони, а два огромных чёрных волка. От их глаз исходило голубое свечение, явственно намекающее, что это совсем не обычные звери. Хотя, кроме чудовищ, другого зверья здесь я не встречал.

— А не проще открыть портал и переместиться к замку? — решил я уточнить.

— Нет, Хиро, — ответил Антифокус. — В направлении дворца нашего папы вообще невозможно создать портал. Это сильная блокирующая магия, которая даже мне не по зубам.

— Даже так?

— Извини. Чувствую себя бесполезным. Нигде не могу применить свой дар.

Я потрепал его по голове:

— Уверен, для тебя найдётся возможность применить его.

— Спасибо, — улыбнулся Антифокус. Он редко это делал. Я вдруг перестал обижаться на него и остальных демонят.

— Ну что, поехали? — в