Современная зарубежная фантастика-5 - Стивен Рэй Лоухед Страница 194

не промолвил ни слова, просто снова отвернулся. Эсме чувствовала расстояние, разделявшее их, как стену, ощетинившуюся эмоциями, которую она не могла пробить. Внезапно все, что она так долго держала запертым в своем сердце, вырвалось наружу. Руки задрожали. Она наклонила голову, и слезы полились из глаз. Она ощутили движение рядом, и даже начала говорить: «Толи, я…», но тут все же осмелилась поднять глаза и поняла, что Толи исчез.

В зале Жаворонок держал своих слушателей в плену своей сладкозвучной баллады. Он был в отличной форме, кланялся аплодисментам, его добродушное лицо сияло из-под низко надвинутой шляпы с длинным зеленым пером. Он позволил возгласам одобрения накрыть его, а затем, когда они хлопки начали стихать, в точно рассчитанный момент поднял руки, призывая к тишине, и начал петь.

В прекрасном Менсандоре,

В самый канун лета,

Когда холмы зеленеют,

Послушайте, мои лорды и леди,

Историю, которую я сочинил,

О смелом Квентине и его королеве!

Слова были встречены возгласами одобрения, ибо на глазах придворных рождалась баллада, прославляющая короля. Жаворонок низко поклонился и начал с самых высоких и чистых тонов. Это была баллада о человеке, искавшем лучшую женщину в королевстве, и нашедшем ее в лице дочери короля. Баллада была старой, хорошо известной всем, кто ее слышал. Но Жаворонок спел ее отлично, дополнив новыми стихами, которые обыгрывали имена Квентина и Брии, а также известные события их жизни. Слушатели восхищенно слушали от начала до конца. Когда, наконец, герой этой истории, Квентин, завоевал руку своей невесты и победил всех врагов, в зале послышались радостные крики.

– Молодец! – кричали менестрелю, – давай еще раз! Спой еще раз!

Все выкрикивали похвалы и просили еще, хотя было уже поздно. Жаворонок снял шляпу и поклонился собравшимся.

– Спасибо! Спасибо всем и каждому! – Он поклонился королю. – Господа! На сегодня я закончил. Может быть, завтра…

– Да, приходи завтра! – кричали ему.

Жаворонок вопросительно посмотрел на короля. Квентин кивнул в знак одобрения, чем весьма порадовал гостей. Затем неохотно – ведь это была чудесная ночь – люди начали расходиться. Квентин встал.

– Ох, наговорился я за вечер! Какая ночь! – Он огляделся. – Куда подевался Толи? Я хотел бы с ним поговорить.

– По-моему, он занят сейчас, – ответила Брия. – Идем. Завтра с ним поговоришь.

– Эсме?

– А ты как думал? Пойдем, – Брия потянула его за руку.

Они вышли из зала, и слуги начали гасить факелы, передавая зал ночи. Однако только они вошли в свои покои, в дверь постучали.

– Кто бы это мог быть? – недоуменно спросил Квентин. Он открыл дверь и увидел спутницу Эсме, Хлою. Она явно была не в себе.

– Сир, прошу меня простить... – Она смотрела мимо короля на Брию. – Моя леди, я не знаю, что делать.

Брия шагнула вперед.

– Что случилось, Хлоя?

– Моя леди, – Хлоя сделала реверанс. – Я... Не могли бы вы зайти к нам?

– Что там у вас стряслось? – требовательно спросил Квентин.

– Милорд, – поспешно сказала Брия, – иди, посмотри, как там дети. Пожелай им спокойной ночи. Я загляну немного позже. Иди же, я сама разберусь. – Она проскользнула мимо Квентина и закрыла за собой дверь. – Где она?

– В своих комнатах. Она вернулась некоторое время назад и с тех пор плачет. Я ничего не могу сделать. О, моя леди! Я никогда не видела ее такой. Даже когда мой лорд Ратнор злился на нее, она так не переживала. Я боюсь…

– Успокойся, моя дорогая. Все будет хорошо. Бояться нечего.

Когда они вошли в покои Эсме, Бриа услышала рыдания в следующей комнате.

– Побудь здесь, Хлоя. Я пойду к ней, – тихо сказала она, двинулась к двери и тихо постучала. Ответа не было. Она открыла дверь и вошла. Эсме лежала лицом вниз на кровати, ее плечи тряслись от рыданий. Брия села на высокую кровать рядом с ней и положила руку на плечо подруги. Даже на расстоянии она чувствовала глубину ее горя.

– Эсме, я здесь. Я с тобой. Скажи, что случилось.

Однако прошло время, прежде чем Эсме смогла заговорить. Но в конце концов Брия заставила ее сесть, вытереть глаза и рассказать, что произошло.

– О, Брия! – шмыгнула она носом и опять вытерла глаза от слез. В руках она комкала влажный носовой платок. – Он меня ненавидит! Презирает меня! И я его не виню. Я не должна была возвращаться, я надеялась... О, не надо мне было приезжать!

– Так. Стоп. Послушай меня. Толи ни в коем случае не станет тебя ненавидеть. – Брия, конечно, догадалась, что случилось с подругой. – Уж в чем, в чем, а в этом я уверена. Ты же знаешь, какой он.

– Он ушел от меня. Я вышла к нему, а он ушел, не сказав ни слова! – Ее губы задрожали, и она, казалось, готова была разрыдаться снова, но несколько раз глубоко вздохнула и сумела сдержать истерику. – Ох, Брия, наверное, ему больно, и это я виновата. Я думала... я думала... Ох, не знаю, что я думала. Не надо мне было приезжать сюда. Я не рождена для счастья.

– Ерунда. Не говори так! – упрекнула Брия. –Тебе здесь рады; как можно не приезжать туда, где тебя любят? А что до Толи, может быть, не стоило так открыто к нему подходить. Мы с тобой еще подумаем, как его образумить. Только ты уж мне поверь, ни о какой ненависти и речи не идет. Никогда так не говори. Постарайся заглянуть к нему в душу, увидишь: он тебя любит по-прежнему.

Эсме жалобно фыркнула. Брия обняла ее и прижала к себе.

– Ты много страдала, Эсме, но никогда не кричала от боли.

Эсме непонимающе посмотрела на нее.

– Хлоя мне рассказала. Но я бы предпочла услышать, чтобы ты сама сказала.

Эсме посмотрела на свои руки, сложенные на коленях.

– Я сама себе испортила жизнь, Брия. И после этого ты еще называешь меня другом! – Она взяла Брию за руки. – Ты всегда была добрее меня.

– Ничего подобного!

– Нет, правда.

Брия сжала Эсме в объятьях, и обе женщины замерли. Когда королева снова посмотрела подруге в лицо, то увидела, что та крепко спит. Брия укрыла ее одеялом и тихо вышла из комнаты.