Фантастика 2026-63 - Татьяна Кагорлицкая Страница 191

Её охватило приятное воодушевление. Так она радовалась ещё ребёнком, когда удавалось смастерить новую игрушку. Маленькая хрупкая пирамидка, чудом хранящая равновесие, показалась ей напоминанием о беззаботных днях, оставшихся в давно минувшем детстве. «Как будто я дома… – А следом пришла и другая мысль. – Я действительно дома? Возможно…

Отчасти». Эта догадка стала неожиданностью для Джейн. Она не без удивления осознала, что за время путешествия не только привыкла к новой действительности, но и успела немного проникнуться ею. «В этом мире по-прежнему много чужого и непонятного… Однако мне нравится в этих краях, – призналась она себе. – Я всегда считала, что не привязана ни к одному месту, а здесь мы как раз в движении, кочуем от стоянки к стоянке. Это требует большой выносливости, зато сколько нового и впечатляющего я увидела!» Отправляясь с отцом и братьями через океан, Джейн верила, что сможет обрести дом, создать его своими руками. Теперь же она задумалась о том, что, возможно, её судьба – это странствия. «И всё же надеюсь, что дверь в прошлое не закрыта… – Вздохнув, Джейн подобрала ещё несколько камешков и машинально опустила в сумку. – Лишь бы Куане удалось узнать, как управлять артефактом».

* * *

Вечером на лес опустилась прохлада. Чтобы не замёрзнуть, Джейн устроилась у костра. Пламя уютно потрескивало, искры поднимались вверх, рассеиваясь в сумерках. Наблюдать, как они вьются в воздухе в причудливом танце, можно было бесконечно. Мужчины уже поужинали и разошлись по палаткам, но Джейн, обычно не имевшая ничего против уединения, на этот раз не хотела коротать время в одиночестве. Сердце просило, чтобы спутники разделили с ней этот тихий вечер под открытым небом. Позвав их, Джейн с улыбкой наблюдала, как Джереми, Куана и Ривз с некоторым недоумением возвращаются к костру, гадая, зачем понадобились все разом.

– Что-то стряслось? – сразу обеспокоился маршал.

– Ничего. Просто подумала, почему бы не посидеть у огня вместе?

– И раскурить трубку мира? – Джереми покосился на Куану и фыркнул.

– Можно сделать так, как ты говоришь, Джейн Хантер, – спокойно проговорил тот. – Духам угодна твоя просьба.

Индеец без лишних слов опустился неподалёку от неё, скрестив ноги.

– Не собираюсь я тратить время на посиделки с краснокожим! – сразу же заявил Джереми.

– Хотя бы раз попробуйте обойтись без таких комментариев, мистер Бейкер, – попрекнула Джейн. – Хватит делить нас на тех, кто достоин вашей компании, и на тех, кто не достоин.

Пока он недовольно прохаживался взад-вперёд, Ривз сел рядом с Куаной.

– Только недолго, мисс Хантер. Темнеет и холодает здесь быстро – не заметите, как застудите спину.

– Вам лишь бы побурчать, – беззлобно подколола она маршала, на что он молча покачал головой.

Наконец, Джереми тоже занял своё место у костра. Все погрузились в молчание. Поначалу – натянутое, неестественное, словно никто не понимал, почему находится здесь и как себя вести. Но с каждой минутой природа этого молчания менялась. Наблюдая за языками пламени, дрожащими на слабом ветру, путники перестали думать о том, насколько разношёрстной получилась их компания. Питер придвинулся к источнику тепла, ощущая, как застарелые раны начинают ныть меньше. Куана расслабленно созерцал танец огня, вспоминая о чём-то своём. А Джереми, сам того не замечая, принялся насвистывать любимую песню. «Я не раз слышала от него эту мелодию, она уже мне знакома. – Улыбнувшись, Джейн принялась тихонько подпевать. Неожиданно присоединился и маршал, подхватив незатейливый мотив на пару тонов ниже. – Наверное, эта песня из тех, что знает любой местный житель». Даже Куана, хотя привычные ему песнопения звучали совсем иначе, не остался в стороне. Он легко подобрал ритм, выстукивая его на одном из брёвнышек, заготовленных для костра. Мелодия поднималась ввысь, к небу, переплеталась с клубами дыма и так же легко, как они, рассеивалась в вечерней мгле.

Песня стихла незаметно, как и зазвучала. Джейн вздохнула, поймав себя на мысли, что желала бы продлить магию момента ещё хоть на пару мгновений. Меньше всего ей хотелось, чтобы вернулось прежнее неловкое молчание, и она негромко заговорила:

– В детстве мы с братьями иногда сбегали в лес, играли в рыцарей и разбойников… Разводили костёр и рассказывали друг другу разные легенды и поверья.

Ривз грустно улыбнулся. Когда он был ребёнком, о таком оставалось лишь мечтать.

– Моей любимой была баллада о Робин Гуде… – Слова сорвались сами собой. Джейн только миг спустя спохватилась, что не знает, известна ли эта история кому-нибудь из спутников.

– Кто же её не любил! – усмехнулся Джереми. – Я мальчишкой до дыр зачитал книгу об этом благородном разбойнике.

– В самом деле?

Он кивнул, и этот кивок отозвался теплом у сердца. Джейн приятно было узнать, что, несмотря на столетия, отделявшие её время от времени, когда росли её спутники, существовало нечто, способное объединить их.

– Куана, а какие истории рассказывают детям у вас? – Она обернулась к индейцу, искренне надеясь, что он переступит через своё привычное нежелание делиться чем-то личным.

Ответил он не сразу. Пошевелил прутом угли, чтобы огонь разгорелся жарче, и устремил задумчивый взгляд к небу.

– Мне нравились сказки отца. Он знал их великое множество. Чаще всего я просил рассказать ту, что объясняла, отчего медведь косолапый.

– Отчего же? – Джейн с любопытством подпёрла ладонями подбородок.

Куана помолчал ещё немного. Все ждали, даже Джереми с интересом повернулся к индейцу.

– Издавна, создав зверей, Великий Дух разделил их на ночных и дневных. Но не могли звери решить между собой, как быть с солнцем…

Погрузившись в себя, Куана мысленно перенёсся в те дни, когда он был маленьким. Слова сказки отпечатались в его памяти, как и голос отца, словно зазвучавший сейчас вновь…

«Дневные звери желали, чтобы оно светило круглые сутки, ведь ночь им была не нужна. Ночные же, напротив, желали, чтобы солнце спряталось навсегда и воцарилась темнота, столь подходящая для охоты.

Думали они, спорили, галдели, пока медведь не предложил сыграть в кости. Сказал он: «Пусть тот, кто выиграет, возьмёт себе солнце и решит, как поступить со светилом». Послушали звери и сделали так, как он советовал. Игра затянулась: удача то склонялась на сторону дневных зверей, то переходила к ночным. Так долго играли они, что у медведя, сидевшего на бревне, затекли лапы, и снял он мокасины.

Тем временем солнцу стало любопытно, каков же будет исход, и стало оно взбираться на небесный свод,