Воины Пустошей Хаоса - Клинт Ли Вернер Страница 186

Теперь ему противостояли только пять демонов. Они кружили вокруг Собирателя Черепов, из их ран струилась мерзкая жижа, по подбородкам текла слюна. Безумные глаза чумоносцев пылали внутренним огнем скверны, а взгляд из-за маски-черепа был непроглядно темен. Собиратель Черепов оглянулся, черный клинок жадно взвизгнул в руке. Стеклянный песок хрустел под сапогами, когда он снова повернулся к демонам, которые обступили его, сжимая кольцо.

Демоны атаковали его одновременно, копыта и кривые ноги взметнули песок. Первый демон обрушился на человека и возликовал, когда черный меч пронзил его насквозь, вырвавшись из спины, подобно вулкану, извергающему грязь. Умирающий демон невозможным образом загнул руки назад, схватив дымящееся лезвие, пронзившее его тело.

Со всей силой, оставшейся в смертной оболочке, демон держал меч Собирателя Черепов, зажав его в своем оскверненном теле, точно в ножнах. Оставшиеся демоны обрушились на Собирателя Черепов, пытаясь придавить его своими больными телами к земле.

Взволнованный смех сорвался с распухших губ Бледы, когда он увидел, как чумоносцы рвут когтями прижатого к земле человека и неуклюже колют его ржавыми мечами. В конце концов, это не чудовище из легендарных бездн, а всего лишь человек. Тот, кто вскоре отдаст свою душу Нейглену, когда демоны вырвут ее из тела.

Вождь двинулся вперед, его дряблое лицо перекосило в торжествующей усмешке, несколько кривоватой от пережитого ужаса.

Шаги Бледы резко замедлились, и усмешка сползла с лица. Взрыв первобытной силы и ярости разметал чумоносцев. Собиратель Черепов встал, стряхнув демонов, и рука воина сжимала шею одного из них. Стальные пальцы вонзились в горло твари, из раны хлестал ихор. Доспехи его были пробиты, плащ изодран в клочья. Бледа видел, как нечто горячее и черное струится из ран Собирателя Черепов.

Но не успел он моргнуть, как поток превратился в редкие капли и дыры в броне закрылись, словно их никогда и не было.

Один из отлетевших демонов бросился на Собирателя Черепов, пока тот душил его собрата. Воин развернулся и ударил его телом, которое держал замшею. Атакующий Демон рухнул с раздробленной ключицей. А демон, которого воин держал за шею, распался на неравные части, оставив голову в руках Собирателя Черепов, туловище на земле, а больную душу отправляя в пустоту, прочь от изуродованной оболочки.

Бледа видел, как еще два чумоносца набросились на Собирателя Черепов, но он более не питал иллюзий относительно победы. Вех-кунг попятился, гадая, успеет ли он скрыться в туннелях, сможет ли Собиратель Черепов отыскать его в их зловонном мраке. Затем он увидел чумоносца, насаженного на меч Собирателя Черепов.

Большая часть тела демона превратилась грязное месиво, но он все еще удерживал меч. Бледа посмотрел на воина, и отчаянная надежда посетила вождя вех-кунгов.

Он карабкался по песку, его огромное тело двигалось со скоростью, невозможной для такой массы. Он торопился к черному мечу. Если бы он мог использовать оружие против Собирателя Черепов, убить монстра его собственным мечом…

Собиратель Черепов отвернулся от изуродованных останков последнего врага, его маска-череп обернулась к Бледе, когда толстый вождь бросился за мечом. Воин двинулся наперерез, и череп Лока бился о его бедро.

Бледа остановился, подняв Цеп Семидесяти Язв. Пухлые руки взмахнули оружием в воздухе, обрушив на Собирателя Черепов скованные цепью куски металла. Воин пошатнулся, когда пропитанная скверной бронза хлестнула по нему, сокрушая доспех. Грязно-зеленый дым заструился из ран, поднимаясь в воздух.

Бледа зарычал, медленно приближаясь к черному мечу и продолжая раскручивать цеп. Оружие гудело, словно рой крылатых паразитов, создавая слепящий занавес из смертоносного металла и ядовитых испарений.

Пока Бледа подбирался к мечу, Собиратель Черепов пробивал себе путь сквозь всесокрушающие бронзовые звенья. Его нагрудник тлел там, куда в первый раз ударил цеп, левый рог шлема частично расплавился от разъедающего дыхания оружия.

Кровь, темная и дымящаяся, пузырилась из новых дыр в броне и шипела, капая на мерцающий песок. Удовлетворение Бледы от того, что он смог своим зачарованным оружием нанести чудовищу раны, быстро таяло от осознания того, что эти раны не сломили человека.

Другой враг уже превратился бы в дрожащий студень, растерзанное и полное скверны месиво. А Собиратель Черепов приближался, не страшась бури, поднятой цепом Бледы. Шаг за шагом он подходил к луже, в которую превратился пронзенный демон, и к своему ужасному мечу.

Кан вех-кунгов издал булькающий крик, яростно дергая цеп. Тот хлестнул по телу Собирателя Черепов, обвившись вокруг его левой руки. Бледа удовлетворенно крякнул, вложив весь свои вес в один яростный рывок. Собиратель Черепов пошатнулся, когда пойманная в ловушку рука выскочила из сустава, безвольно повиснув вдоль тела.

Бледа вздрогнул, обнаружив, что даже такое повреждение не вырвало у воина крика боли. Ужас немного отпустил хунга, когда он понял, что грязная лужа с черным мечом совсем близко.

По-прежнему крепко сжимая ладонь на седьмом из бронзовых стержней своего цепа, Бледа бросился к ужасному клинку.

Жирное лицо кана хунгов перекосила торжествующая усмешка, когда пухлые пальцы сомкнулись на рукояти меча. Булькающий смех вырвался из груди Бледы, когда он вытащил оружие из лужи.

Смех перешел в протяжный крик. Меч выпал из искалеченной руки Бледы, жир и плоть стекли с обугленной кости. Черный меч упал на песок, его острие дымилось, его жуткий визг превратился в хищный вой.

Бледа упал на землю, когда враг вырвал цеп из оставшейся руки. Вождь закашлялся от ужаса, увидев, как Собиратель Черепов освободился от обвивавших его руку звеньев и отбросил волшебное оружие в сторону, словно мусор. Затем убийца направился к кану, и пробоины в его броне зарастали с каждым шагом.

Из гноящегося рта Бледы вырывались хрипы и мучительный кашель, когда вождь пытался воззвать к чудовищной силе своего бога. Проклятия и болезни чары тлена и разрушения, заговоры и порчи — все это было известно повелителю вех-кунгов, ибо Нейглен был снисходителен к своим слугам, но пока жгучая агония искалеченной руки путала мысли и гремела в крови, ни одно заклинание не могло просочиться на язык.

Бледа изо всех сил старался успокоить свой дух, призвать силы, которым посвятил себя, но боль не ослабевала.

Собиратель Черепов навис над шатающимся каном. Он потянулся к своему плечу и с глухим щелчком вправил сустав. Череполикое забрало воина свирепо уставилось на дрожащего вождя.

Нагнувшись, воин поднял черный клинок, металлическая перчатка сомкнулась на рукояти воющего оружия. Пауза затягивалась, воин молча возвышался над сокрушенной тушей задыхающегося вождя.

Расплавляющее прикосновение черного лезвия распространилось по руке Бледы, превращая мышцы в полоски жареного мяса, обнажая обугленную кость.

Лишь когда