Воины Пустошей Хаоса - Клинт Ли Вернер Страница 177

Когда его глаза привыкли к темноте, Дорго увидел блеск в сумеречном свете. Он нашел не просто родник, а целый пруд.

Охотник стремительно бросился к воде и тут же замер. Поверхность пруда отражала жуткий силуэт. Дорго медленно поднял глаза и уставился на существо, отбрасывающее отражение. На большом валуне восседал огромный жага, бока и спину которого покрывала чешуя, похожая на лезвия ножей. Ящер холодно взирал на пруд янтарным глазом, время от времени трогая воздух раздвоенным языком. Дорго сжал в кулаке короткое копье, готовясь отражать атаку рептилии.

Но жага выглядел скорее настороженным, чем агрессивным, и его больше интересовало солнечное пятно, которое он нашел, чтобы погреться. Во всяком случае он не торопился нападать на воина. Дорго рассмотрел его длинный толстый хвост — богатый запас жира. Бросив взгляд по сторонам, охотник обнаружил, что берега пруда усеяны костями. Очевидно, ящер хорошо питался, сидя у водопада, возможно, достаточно хорошо, чтобы не быть сейчас голодным.

Не сводя глаз с загорающей ящерицы, Дорго набрал горстями воды из пруда. Она оказалась горькой, солоноватой с металлическим привкусом, но для охотника это был дар богов. Вскоре он забыл об угрозе со стороны жаги, наслаждаясь долгожданной влагой. Наконец он с сожалением отошел от пруда, оставив его ленивому ящеру. Когда Дорго выбирался из тени на равнину, он не питал иллюзий относительно своего везения. Когда жажда в следующий раз загонит его в овраг, вряд ли можно будет рассчитывать на подобную удачу.

На третий день своего перехода по Блуждающим землям Дорго был снова вынужден устремиться на поиски воды. В этот раз, спускаясь в низину, он был намного осторожней.

Как только его глаза привыкли к темноте, он обнаружил что находится в неглубоком овраге, стены которого поросли влаголюбивыми сорняками. Однако в этот раз на дне его не встретила ни лужа, ни источник. Охотник надеялся, что здесь ему не попадется и другой жага, без откормленного хвоста. Охотник выбрал сорный куст, который выглядел зеленее прочих. Он знал, что растительность была его лучшим проводником к воде.

Орудуя копьем, он стал выкапывать сорняки. Обнажились бледные корни, и Дорго улыбнулся, обнаружив прилипшую к ним влажную почву. Отложив копье, он принялся разрывать стену руками. Вскоре его усилия были вознаграждены — в ямке стала собираться вода, дар какого-то подземного источника. Дорго набрал горсть мутной жижи, процедил ее между пальцами в другую ладонь, пытаясь сделать так, чтобы ему в рот попало больше воды, нежели грязи.

Цаваг был настолько поглощен своими трудами, что не сразу обратил внимание на отдаленный грохот. Какое-то большое существо двигалось по равнине над оврагом. Тяжелая поступь стала отчетливей, и стены оврага задрожали, когда существо подошло ближе. Дорго подобрал копье. Ходили рассказы о великанах, живущих в Сером лесу, эти существа в основном употребляли в пищу зверолюдов, но, в отличие от них, не боялись покидать лес, а бродили повсюду, удовлетворяя свирепый аппетит. Эта мысль заставила воина похолодеть. Страх перед великанами издавна удерживал племена от истребления зверолюдов, ибо ни один человек не мог соперничать с существами, которые, по рассказам, были подобны богам.

Но все же любопытство охотника взяло верх. Тем более ему необходимо было узнать, в каком направлении движется гигант, чтобы избежать встречи с ним. Дорго высунул голову над краем оврага, осматривая равнину, и тут земля снова задрожала. Вдалеке, но вполне отчетливо, охотник увидел исполинское создание, от поступи которого так дрожала земля. Дорго рассмеялся и выскочил из оврага, чувствуя себя лучше, чем за все дни после встречи с мухаками. Подняв копье над головой, он все кричал и кричал, призывая далекого колосса. Зверь медленно повернулся и двинулся к нему широкими тяжелыми шагами.

По чистой случайности Дорго встретил еще одного боевого мамонта цавагов, возвращавшегося с охоты. Не было никакой необходимости проводить еще одну ночь в Блуждающих землях. Сегодня он будет спать в юртах своего племени, сделанных из шкур мамонтов.

Лагерь тонгов располагался на дне широкой долины. Зазубренные горы замыкали горизонты, огромные каменные шпили походили на сломанные зубы павшего бога. Огромные кратеры усеивали окружающий горный массив, постоянно булькая горячей вулканической грязью, которая просачивалась вниз по склонам, превращая дно долины в теплую грязь.

Разнообразнейшие травы и кустарники процветали на этой богатой почве, но сколько-нибудь крупным деревьям не удавалось пустить корни в пористой каше. Это была не самая гостеприимная среда для людей, и юрты цавагов стояли на сваях из мамонтовой кости. А мамонты объедались обильной травой, и их мускулы крепли от ежедневных усилий, которые звери прикладывали, пробираясь через эти у болота.

Единственными хищниками в долине были черные кондоры, гнездившиеся на склонах гор. Они были достаточно крупными, чтобы унести в когтях взрослого человека, но мамонтам угрожать не могли.

Лагерь был полон запахов и звуков, когда Дорго наконец вышел из покрытой шкурами юрты Унегена, шамана племени. Покрытый шрамами старый целитель позаботился о ранах охотника, втерев в них маслянистую мазь, после того как вырезал костяной осколок руническим ножом. Рука Дорго была туго перевязана полоской из кожи жаги, пропитанной мочой мамонта.

Знахарь посоветовал ему помолиться Оногалу, что умиротворить Чумного бога и защитить рану от заражения — такая опасность оставалась, несмотря на все предосторожности целителя. Еще он предложил сделать подношение великому Чену, чтобы Владыка Судьбы мог противостоять всему дурному, что способен наслать Повелитель Мух.

Дорго выбрался из жилища колдуна, шлепая по грязной земле. Ему предстояло встретиться с еще одним своим соплеменником, прежде чем он сможет отдохнуть. Его призвал отец, и Дорго предстояло держать ответ перед каганом и объяснить, что случилось с его товарищами-охотниками и их мамонтом. Стыд загорелся в груди Дорго, когда он вспомнил ту легкость, с которой сразили их из засады, к стыду примешивалось чувство вины, когда он подумал о причине, по которой Лок организовал эту атаку. А при воспоминании о странном воине, который прорубил себе путь сквозь мухаков и взял трофеем голову их зара, к стыду и вине добавился страх.

Это воспоминание заставило Дорго ускорить шаг. Он не был уверен почему, по его охватило ужасное предчувствие, когда он подумал о зловещем воине, ощущение неясной угрозы, которое не ослабевало. Неведомая опасность вторглась в их владения, нечто облеченное в человеческую форму, но столь могущественное, что смогло уничтожить отряд мухаков и сразить Лока, словно зар был слабым седобородым стариком.

Одно дело, если чужак остался в Зыбучих холмах или удовлетворился