Фантастика 2026-63 - Татьяна Кагорлицкая Страница 174

– Всё так, – кивнул Куана.

Пока они говорили о случившемся, охота подошла к концу. Кикапу разделались с последними бизонами, и теперь настало время разбирать добычу.

– Нам предстоит самый тоскливый этап – освежевание. – Джереми закатал рукава рубашки повыше. – Думаю, мисс Хантер здесь уж точно делать нечего.

– Ничего подобного! – тут же возразила она. – Я не белоручка.

– Ну, как вам будет угодно.

* * *

Джейн работала наравне с остальными вплоть до самого вечера. Уже начало смеркаться, когда усталые, зато довольные путники вернулись в дом Вестаны. Аски выбежал навстречу. От нетерпения мальчик едва ли не подпрыгивал.

– Вы добыли шкуры?

– А ты как думаешь, малец? – спросил Джереми и тут же, решив не томить Аски, протянул ему трофей.

– Бабушка! Погляди, погляди скорее!

На пороге показалась Вестана. Её старческое сморщенное лицо расплылось в улыбке.

– Неужто Великий Дух услышал наши мольбы…

– А остальные две шкуры тоже у вас? – Аски с отчаянной надеждой заглянул в лицо Джереми. Тому стоило многих усилий сохранить небрежно-насмешливый вид, не показав, как его растрогало волнение мальчика.

– Конечно. Тебе не о чем переживать, мы выполнили обещание!

– Главное, чтобы Такер выполнил своё, – показал головой маршал.

Джейн тут же взвилась:

– Пусть только попробует забрать слова назад!

Она протянула Вестане и Аски ещё одну шкуру.

– Небольшой вклад и от меня. Этого подбила сама.

Вдруг почувствовав взгляд Куаны, Джейн покосилась на него. Индеец улыбался, и в его улыбке будто даже светилась гордость. Правда, стоило ему встретиться глазами с Джейн, как он тут же вернул себе привычный отстранённый облик. Если Куана и был впечатлён тем, как она проявила себя во время охоты, то демонстрировать это открыто не собирался. А вот Аски сиял, не скрывая радости.

– Спасибо, добрая белая леди! – выпалил мальчик, потом обернулся к Джереми. – И вам, господин в шляпе!

– Не за что, вождь краснокожих. – Бейкер шутливо потрепал мальчика по волосам, и тот не стал уворачиваться.

Вестана, с трудом нагнувшись, дрожащими руками разложила шкуры на земле. Джейн взялась ей помочь. Что-то неразборчиво шепча, старуха с неверием рассматривала добычу, словно опасалась, что шкуры могут исчезнуть.

– Поздравляю, господа! – потирая ладони, к хижине приближался индейский агент. – Славная выдалась охота, как я вижу!

– Вестана и Аски свободны?

– Разумеется! – Он бросил напряжённый взгляд в сторону Куаны, который, не церемонясь, сразу спросил о главном.

Все молча смотрели, как Такер, оттеснив Вестану, сворачивает трофеи. Чувствуя, что никто не рад его компании, он усмехнулся.

– Не буду отвлекать вас, отдыхайте, наслаждайтесь вечером. Позвольте, отведу ваших коней в стойло: они тоже заслужили отдых.

Бурбон вдруг воспротивился, норовисто замотав головой.

– Я попозже сама отведу его в конюшню, мистер Такер, можно? – попросила Джейн.

– Как скажете, мисс Хантер.

Пожав плечами, он увёл остальных лошадей.

Довольный Бурбон тряхнул гривой.

– Такой красивый! – восхищённо выдохнул Аски.

– Хочешь угостить его чем-нибудь?

Охотно покивав, мальчик скрылся в доме и вскоре вернулся. На его ладони лежала пара сухарей. Всего мгновение – и они уже исчезли в пасти мустанга.

– Кажется, ты ему угодил, – сказала Джейн. – Эта хитрая морда никогда не откажется от угощения!

– Пора и нам набить животы, вы так не считаете? – окликнул всех Джереми.

Компания потянулась к столу, не считая Вестаны, которая медленно, словно в бреду, побрела к воротам. Заметив это, Джейн подошла к старухе. Та смотрела на дорогу, которая вилась между домами, а потом уходила дальше, за переделы резервации. Глаза Вестаны слезились, капли медленно ползли по морщинистым щекам.

– Ведь всё хорошо, мистер Такер пообещал отпустить вас! – встревожилась Джейн, не понимая перемену в её настроении.

– Дом… Родная земля… – Беззвучно плача, Вестана опустилась на колени. Охнув, Джейн безуспешно попыталась приподнять её. – Я уж и не думала… Не верила… Сколько лет не видела дом…

Сгорбленная спина Вестаны тряслась. Джейн, растерявшись, подбирала слова, чтобы утешить старую индианку.

– Теперь увидите, обязательно. Путь неблизкий, но…

Вестана перебила её.

– Я слышу, что предки уже зовут меня. Мои дни на исходе. Я умру в дороге. – Не дав возразить, она спокойно произнесла: – Зато это будет не здесь, в неволе… А на пути к месту, где осталось моё сердце.

Её тихие слова проникли в самую душу. Джейн почувствовала, как в глазах начинает щипать.

– И мой мальчик, мой Аски… Он должен вернуться!

– Конечно, он сумеет! – ничего другого Джейн сейчас и не посмела бы сказать. Вестана снова зашептала что-то себе под нос, а затем вдруг развернулась к девушке. Взгляд старухи прояснился.

– Спасибо, дитя.

– За что?

– За то, что твоё сердце не глухо к чужому горю. Белые люди редко смотрят в нашу сторону… Ты посмотрела.

Джейн ощутила, как в груди что-то щемит.

Слёзы вот-вот грозились пролиться, хотя она не понимала, почему ей стало так грустно.

– Бедняжка… Заблудшая странница… – сочувственно пробормотала Вестана.

– Почему вы так назвали меня?

Старуха ответила не сразу. Когда она заговорила, в её голосе слышалась мудрость, накопленная за долгую, тяжёлую жизнь.

– Ты тоже тоскуешь по дому. Тот, кто сам это чувствует, всегда угадает горе другого.

Подняв руку и вцепившись в локоть Джейн, она потянула её вниз, вынуждая опуститься рядом на колени. Потом коснулась её лба и прошептала:

– Всё держишь здесь… – Указав на сердце, Вестана добавила: – А здесь повесила замок. Нельзя. Не горюешь, не плачешь… Так нельзя. Боль всё равно прорвётся однажды – и затопит, поглотит тебя целиком. Плачь сейчас, дитя, пока не стало слишком поздно.

Джейн уже едва слышала, что говорила ей Вестана. Слёзы градом катились по щекам. Горечь, отчаяние и страх, которые она упорно прятала даже от самой себя, обступили её, пробудив ужасные воспоминания, перенося в тот день, когда артефакт навсегда вырвал её из привычной жизни. Болезненная горькая усмешка искривила губы, пока картины прошлого сменяли одна другую. Джейн вспоминала о том, как погибли отец и братья. О том, как Уолтер высмеял эту утрату. О том, как тяжело дались первые дни в чужом времени. О том, как она, мучаясь от голода и жажды, всё-таки рискнула выбраться в город. О том, как узнала Норрингтона на плакате, и намерение отомстить ему стало единственной зацепкой, единственной опорой, позволившей сохранить рассудок… Вынырнув из плена воспоминаний, Джейн провела ладонью по лицу, стирая следы слёз. «Дни, которые я хотела бы забыть, но их никак не стереть из памяти, и пора с этим смириться. Теперь, когда прошло время…

Правильно ли прятать от себя горе? – задалась она