Фантастика 2026-61 - Марина Сергеевна Комарова Страница 172

— Согласен, Брада Янтарь. Только с условием.

Богиня приподняла тонкую бровь. Мол, так-так, ставить богам условия? Не забылся ли ты, ярл?

Но Фьялбъёрн не смутился:

— «Гордый линорм» и моя команда не должны сгинуть. Они здесь ни при чем. А потому не должны погибнуть, что бы ни случилось со мной.

— Наглее-е-ец, — протянула Брада, но при этом было заметно, что ей понравился ответ драуга. — Чем смогу — помогу. А Гунфридру вряд ли захочется терять верных слуг. Поэтому обещаю, что не оставлю твой корабль своей милостью.

Поверить сразу не удалось. Но Брада не дала времени на размышления. Приблизилась так, что между ними остался всего шаг. Резко протянула руки, коснулась груди. А потом по телу Фьялбъёрна пронеслась молния, перед глазами всё померкло. Волна боли окатила его с ног до головы. Но сильнее всего запылало в груди. Янтарные руки богини жгли и разрывали мертвую плоть, ломали рёбра, чтобы дотянуться до сердца.

Ноги подкосились, Фьялбъёрн рухнул на колени, ничего не соображая, лишь ощущая безумный жар, горячую пульсацию вдруг забившегося сердца и прикосновение ледяных гладких пальцев Брады.

Перед глазами всё плыло, где-то слышались крики. Но моряков или чаек, кто разберет? И морской ветер какой-то странный, почти не ощущается. И вообще неясно, что происходит вокруг.

Так быстро уходит посмертие? Где-то на краю сознания разлилась горечь. Жаль… Огонёк… так и не увидеть снова радость в её глазах, не услышать, как она смеётся, творя плетение чар. Но что ж…

Фьялбъёрн почти ничего не слышал и не видел. Но главное — ни о чем не жалел. Он в этом мире был долго. Теперь можно и уйти, возвращая долг любимой…

«Гордый линорм» вдруг содрогнулся. Над парусом в мгновение ока раскрылся черный цветок с рваными лепестками, заслонив всё пространство над кораблём. Даже янтарное сияние Брады на миг померкло, но тут же возродилось с новой силой.

По палубе пронесся чудовищный шквал, всех сбивая с ног.

— Ворожея Огнецвет снова обретёт прежнюю силу, — выдохнула на ухо Брада, и янтарный свет рассеялся, а обжигающие пальцы в последний раз стиснули превратившееся в уголь сердце.

Фьялбъёрн ощутил могильный холод и зов далёких звёзд. Перед глазами сгустилась непроницаемая тьма.

«Неужто сам Господин Мрак спустился? — мелькнула туманная мысль. — Какая честь…»

— Что тут, во имя всех песчаных скорпионов-людоедов, творится? — вдруг раздался голос Яшраха.

Остывающие губы Фьялбъёрна растянулись в улыбке, и он рухнул на палубу.

По морю разнесся полный горя и боли отчаянный рёв морского линорма.

Глава 25. Сердце моря, душа пламени

Волны ударили о борт высоко, яростно, мощно! «Линорм» взлетел на гребне, качнулся, и Йанта вскинулась, выплывая из тяжелой дрёмы. Амулет стихий на её груди нагрелся, обжигая кожу. Йанта поймала его ладонью — и едва не слетела с постели, так швырнуло живой драккар. Да что случилось?! Шторм? Но небо чистое, даже ветра почти нет — клочья облаков висят неподвижно. Подводные скалы? Кто-то напал? И почему не слышно ярла?

— Что тут, во имя всех песчаных скорпионов-людоедов, творится? — послышался изумленный голос Яшраха.

Корабль крутило и кидало на одном месте, словно волшебный зверь-линорм взбесился, но с палубы не доносились крики — и это пугало сильнее всего. Йанта схватила рубашку и штаны — не бежать же голой — но одеться не успела. Тишина вдруг стала совершенно полной и жуткой: ни плеска волн, ни скрипа дерева и канатов, ни дыхания ее самой. Время остановилось, замерло тягучей янтарной каплей, и Йанта влипла в этот янтарь, как крошечная мошка. Попыталась закричать, сопротивляться… Но не смогла сделать ни вдоха, утопая в жидком искристом золоте, обжигающем и леденящем одновременно. Оно разлилось по каюте, так что вскоре стены, пол и потолок исчезли, оставив постель, как островок посреди творящегося безумия.

— Жертва принесена, цена уплачена. Отданное по доброй воле да переплавится в то, что было потеряно, — услышала она низкий женский голос, наполнивший мир вокруг запахом и вкусом меда.

Задыхаясь, Йанта упала на постель, вцепилась в меховое покрывало, не в силах даже приподнять голову. Так вот о чем говорила Ньедрунг, обещая помощь. Она призвала свою богиню, Браду Янтарь… Но о какой цене та говорит?

— Кто… жертва? — выдавила она немыслимым усилием, и, как ни странно, была услышана.

— Не все ли тебе равно, маленькая ворожея? — слова лились насмешливо и сладко. — Цена велика, но ее заплатили с радостью. Ты получишь назад свою силу и обретешь свободу — не этого ли ты хотела?

— Силу — да… но свободу… Кто — Ньедрунг? Или… — трепетавший на груди амулет подсказывал другое имя, обжигающее страхом, — Бъёрн?!

— Оба, маленькая ворожея, оба. Тебя любят, тебе благодарны… Одна согласилась отдать половину отпущенной ей жизни, чтобы помочь тебе, и я возьму плату. Но я милостива к верным и отважным, чтущим меня всем сердцем… Моя Ньедрунг еще не знает, что я заберу половину, которая принадлежала её брату. Близнецы едины, знаешь ли… А вот второй… Фьялбъёрн Драуг расплатился всем, что имел.

— Нет… — всхлипнула Йанта, пытаясь привстать. — Нет. Прошу тебя. Он не должен был. Я не хочу… такой… цены…

— Не хочешь вернуть свою магию? Разве не ты считала, что без нее жизнь не имеет смысла? — богиня наслаждалась, играя с ней, как огромная кошка с мышонком, даже в голосе слышалось насмешливое хищное мурлыканье. — О, кто бы мог подумать, что мертвое тело и древняя душа способны гореть такой любовью. Ее хватит, чтобы выплавить для тебя новое сердце, не тронутое Пустотой, с живым чародейским огнем. Тебе сделали великий дар — цени его, ворожея!

— Нет…

Амулет дрожал на её коже, как испуганный зверек, бросая вокруг алые, золотистые, зеленые и синие отблески. Йанта беспомощно глядела, как янтарное марево обволакивает её тело, как узкие ладони, словно вылитые из пламени, касаются груди, безболезненно раздвигая плоть, и как льется внутрь трепещущий огонь…

— Нет! — закричала она. — Верни ему жизнь! Верни, прошу. Он не имел права! Зачем мне магия без него?

— А зачем ему нужна была победа над Вессе без тебя? — вкрадчиво спросила богиня, останавливаясь и нежа в ладонях пульсирующий сгусток огня, смотреть на который было больно, но и взгляд отвести не получалось. — Разве ты спрашивала его позволения, когда заключала договор с Янсрундом? Два гордеца! Вы так хорошо умеете решать друг за друга… Цена уплачена, девочка. Не пропадать же такому чуду?

Ладони качнулись к ней, опуская пламенеющее сердце в раскрытую грудь — и Йанта закричала. Отчаянно, исступленно, не в силах