Фантастика 2026-154 - Луций Корнелий Страница 170

как звезда, И смотреть в немом покое, Как приближается вода Зов, что отнимает волю, Взгляд из самой глубины: Лечь на линию прибоя, И никогда не видеть сны.

А Барон в тот момент продолжал свою обличающую речь, подобно самому Цицерону, раскрывающему Сенату глаза на заговор Катилины.

— Как тут хуями меряться, если один просто не стоит когда надо. Я тебя не в трусости даже обвиняю… Но так совпало, что на любом серьезном замесе ты тусуешь на флангах или в тылу. И вроде дескать ебать лихой и резкий атаман, но не стоится ему в первых рядах панцирной пехоты. Ну это у тебя вкусы такие. Нравится там с баклером и саблей быстро бегать. И вообще ваша туса не про ИСБ, а про побухать на ролках. Зато как права качать, выебываться и всех хуями крыть, так мы впереди всего движа. Я сам не прочь бухнуть, не прочь выебнуться, но, когда надо, я иду в первый ряд. А ваша туса… Монстров для Ньяля валят КПВ, Марк и Лестер. Охуеть. Двое из них вообще попали после войны. Знаешь, скажу по чесноку, не думаю, что ты на меня полез бы без разбаффа от Валар.

На этих обвинениях Барон закончил свою речь.

— Все сказал? — сквозь зубы процедил Санитар.

— А те мало?

— Хватит.

Санитар бросился навстречу противнику. Бой щит-меч против полутора имеет свою специфику. Преимущество дистанции против возможности блока. И это довольно поверхностная точка зрения. На самом деле полутор имеет совершенно другой рисунок боя. Иные возможности, плюсы и минусы. Он не просто большой меч или алебарда с гардой, а оружие с индивидуальными особенностями. За это до сих пор многими любим.

Тяжёлый клинок Моргота в руках Барона удивительно ловко перешел с ложной атаки справа сверху, которая едва прошлась по щиту к настоящей атаке слева по ногам. Санитар ломился вперёд, но его удар саблей вышел неточным и лишь скрежетнул по броне. Барон успел навесить ещё удар сверху в лицо, от которого Санитару пришлось закрываться и даже отступать. Кровь пока не пролилась, но щитовик получил чувствительный удар под колено. Титановый кольч выдержал, часть атаки приняла пластина, но силы хватило, чтобы заставить Санитара подволакивать ногу.

— Ки-я! — с насмешливой улыбкой заорал Барон и нанес три подряд рубящих сверху на самурайский манер. Предсказуемые, но быстрые и сокрушительно сильные. Санитар откатился чуть назад, понимая что его щит покрылся зарубками и дымился. Лезвие чёрного меча покраснело. Воздух вокруг него клубился от жара.

«Какого хуя…»

Про свойство чёрного меча воспламеняться Санитар знал, но неужели клинок мог и физическую силу владельца баффать?

Они снова сошлись в размен. Барон бил классически на амплитуде. Справа-слева, выше-ниже. Тяжёлое лезвие раскаленного меча проминало броню, выбивало дух из легких и даже под защитой кожа чувствовала пугающий колдовской жар. Ответом Санитара были несколько попаданий по броне и укол в лицо, сбитый в сторону клинком Моргота.

Снова размен. Чудовищной силы удар от плеча. Прямолинейный, но резкий. Санитар понял, что щит его расколот и горит, горит и кожаная часть латной перчатки под ним.

— Думаешь, меня не вербовали? — усмехнулся Барон. — Если Ментос свалил от нас к темным в Зу-Райдане, не могли они мне что-то заодно передать? Думай, сука, думай.

От следующего удара Санитар едва успел закрыться и отшатнулся, падая назад. Волна пламени прошлась прямо над ним, обжигая невыносимым жаром.

— И я бы не надел его, если бы не ты со своими ебаными ультиматумами. Я бы сдержал обещание и тихонько свалил куда-нибудь. Но нет. Надо все обосрать. Все мои светлые, блядь, чувства. Но ты своё получишь. Файерболл, нахуй!

Барон закрутил меч над головой и там образовался огромный сноп вращающегося пламени, который он обрушил на пытавшегося вскочить врага. Санитар упал, охваченный огнем. Затем он повернулся к команде врага, замершей в нерешительности. Они видели не только пламя на клинке, но странный непроницаемый мрак в глазах Барона. Такое они уже видели в залах Ангбанда.

— Назгул! — и страх по рядам, как ветер.

— Он самый! — ответил Барон. — Минут через двадцать за нами прилетят. Все это время к вашим услугам. Один на один, все на одного, зовите там Ньяля, Морглена, кого хотите! Будет весело, но выживут не все.

Однако Санитар выжил. Та самая сила Валар, которой не хватило для победы над Бароном, однако сохранила его жизнь. Пока. Он лежал на ткани, пропитанной кровью и гноем. Заживо изжаренный в собственных доспехах.

— Шашлык, шашлык готов!

— Да кой это шашлык без маринада! Так, мясо на огне.

— Налегаем на настоечку, господа анархисты.

— Анархисты? — переспросил мужик с гитарой, сидевший у борта корабля и затянул:

А въ губернiи Тобольской Былъ одинъ я анархистъ. Рединготъ носилъ я польскiй, Неопрятенъ былъ, нечистъ. Mon papа́ — совѣтникъ статскій, Онъ въ присуствіи сидитъ, Мать имѣетъ паспортъ датскій, Лѣчитъ въ Гаграхъ свой гастритъ. Я дороденъ, какъ кабанъ, У меня есть свой наганъ, Я цитирую Прудона, Нахожу его charmа́nte. Первый сударь на уѣздъ, Не найти милей окрестъ, Э-э-эй, да вотъ тѣ крестъ!

— Ньяль, это он се выбрал