Фантастика 2026-157 - Арсений Громов Страница 164

– Спасибо, буду знать… а еще спать теперь прекрасно тоже буду. Вот только к чему ты мне все это рассказываешь? Это ты у нас спец по демонам и черной магии, а не я.

– Просто хочу, чтобы, когда я говорил, что кто-то здесь призывал демона-солдата из нижних легионов, ты понимал, о чем речь. – Алекс провел ладонью над телами умерших. Все как он и подозревал – вновь никакого покалывания.

Алекс спрыгнул с кровати и подошел к Грибовскому. Встав рядом с законником, он хрустнул шейными позвонками и встряхнул запястьями.

Давно.

Очень давно уже не занимался подобными практиками.

– Но ты сказал, что все вокруг – бутафория, – нахмурился лейтенант, – значит, призыва не произошло?

Алекс достал пачку сигарет, хлопнул ладонью по дну и, выбив ракового солдатика, ловко поймал его губами. После этого, запалив от пальца, глубоко затянулся.

Сделал он это максимально резко, причем не убирая огня. Так что всего в один вдох смог скурить сигарету до самого фильтра.

Дешевый фокус, благодаря которому можно было заработать десяток центов на спор.

– Если бы не произошло, то ты бы меня сюда не привез. – Алекс вытянул ладонь, стряхнул в нее еще горячий пепел, после чего, набрав побольше слюны, плюнул и начал разводить пальцем. – Призыв произошел. Потом призыватель оставил сообщение.

– Сообщение? Для кого?

Алекс снова пожал плечами.

– Ты здесь ищейка, – ответил он, – а не я. Вот ты и ищи. Я лишь покажу то, что здесь произошло на самом деле. Вытяни руку.

– Зачем? Чтобы ты меня слюнями своими измазал?

– Пепел растения, выросшего в нашей реальности. Оно впитало в себя солнце – это огонь. Нежилось под дождями – вода. Тянулось корнями сквозь почву – земля. И оно дышало – это ветер. И оно жило – это…

– Жизнь, – догадался Грибовский. – Ты мне описал все пять стихий.

– Да, – кивнул Алекс, – и растения – это одно из немногих подручных средств, которое связано сразу со всеми пятью. Было бы лучше, разумеется, если бы я использовал кровь девственницы, но…

– Где сейчас найдешь девственницу, – хмыкнул Грибовский, на мгновение вновь давая волю своему альтер-эго.

– Что до слюны – так пепел лучше размажется.

Грибовский постоял какое-то время, после чего протянул ладонь.

– Если будет вонять – я тебя пристрелю.

Алекс макнул палец в смесь и принялся аккуратно выводить различные символы.

– Эта магия, Грибовский, она древняя. – Алекс старательно выводил один знак за другим. Малейшая ошибка в создании своеобразных каналов для тока магии, и красноволосый мог лишиться жизни. И что-то подсказывало Думу, что ему самому после не поздоровится. Так что в этот вечер ему действительно приходилось заботиться о жизни служивого. – Куда древнее, чем можно себе представить. Она существовала еще до того, как появились первые расы. До того, как первый свет начал борьбу с тьмой и появились Завеса и Врата.

– Ты мне Лавкрафта зачитываешь?

– Лавкрафт, Книга Червя, Ключ Соломона, – перечислял Алекс, заканчивая рисовать защитную печать. – Все они и иже с ними говорят об одном и том же, просто разными языками. А теперь встань и, что бы ни происходило, не шевелись, не говори, не слушай и, если получится, постарайся даже не думать. Хотя с последним, кажется, проблем возникнуть не должно.

– Все же пристрелю.

Несмотря на угрозу, Грибовский стоял в углу комнаты неподвижнее роденовской статуи.

Алекс встал рядом. Сомкнул пятки и стопы, вытянул левую руку по шву брюк, а правую, не сгибая в локте, поднял чуть выше плеча.

– Ты нацист, что ли?

– От сердца к солнцу. Используя свет, я пробью брешь в иллюзии, которую для нас оставили, и покажу истину.

– Высокопарно, – хмыкнул Грибовский. – Но ты же черный маг. Откуда возьмешь свет?

– Это фигура речи, – пояснил Алекс, после чего прижал вытянутую ладонь к плечу, а затем резко вернул ее в изначальное положение.

В ту же секунду всю комнату, все, что в ней находилось, и даже воздух обуяло мерцающее мраком черное пламя. Все помещение окутал пожар огня, по цвету чернее безлунной ночи.

Глава 17

Полицейские, которые еще не успели покинуть этажа, шарахнулись от двери, из-под которой вырвалось несколько язычков черного пламени.

– Что за хрень! – Ближайший синий мундир, выронив от неожиданности и легкого испуга сигарету, отшатнулся в сторону.

Перед его глазами появилось сообщение.

Объект… Ошибка… Ошибка… Существование объекта невозможно!

– Какого хрена невозможно, если оно есть!

Разумеется, мундирщик не знал, что именно в данный момент происходит в квартире.

А там Алекс, прикусив нижнюю губу, держал под контролем “черное пламя истины”. Магию, столь древнюю и опасную, что знания о ней должны были давно затеряться в корнях древа истории. Но, к несчастью… а может, и наоборот, оставались еще в этом мире умельцы, знавшие тайны древности.

Одним из таких умельцев был и Старик, да раздерут демоны его гнилое нутро!

Магия рвалась из-под контроля Дума бешеным мустангом. Его воля и разум – единственное, что удерживало черное пламя от того, чтобы пожрать все, что только находилось в радиусе ближайших пяти кварталов. Лишь после этого, когда оно коснулось бы проточной воды – канала, куда сваливали отходы в Хайгардене, только тогда бы оно затихло.

Краем глаза Алекс увидел бледное лицо Грибовского. Глупо было отрицать, что это доставило ему некоторое удовольствие. А еще то, как слегка подрагивала рука законника, на которой светилась фиолетовым светом защитная печать из пепла и слюны.

Прикрыв глаза, Алекс начал постепенно погружаться внутрь своей магии. Вряд ли он сможет удерживать его дольше двадцати секунд, значит, нужно будет развеять даже раньше.

Оставалось надеяться, что этого времени хватит, чтобы выявить скрытое.

Дум, погружаясь разумом все глубже и глубже в пламя, ощущал его сопротивление. Извращенная тьмой стихия огня – жизни, не хотела подпускать к себе даже адепта темных и черных искусств. Она умела лишь разрушать и поглощать. Истина была для нее чуждой вещью.

Но, как это верно подмечено, противоположности притягивают друг друга.

– Покажи мне, – властно и холодно, с непоколебимой уверенностью в своих силах произнес Алекс. – Покажи мне, что здесь произошло.

Позволь он себе хоть немного слабости, хоть каплю неуверенности, и одно из темнейших заклинаний первым делом поглотило бы его самого.

Алекс открыл глаза. Потоки огня постепенно меняли свой хаотичный танец на все более ритмичный. Они стягивались из разных уголков квартиры в центр, пока не стали настолько плотными, что огонь начал походить на камень.

А затем из этого