"Фантастика 2025-195". Компиляция. Униги 1-23 - Вадим Витальевич Тарасенко Страница 162

ДарВула, это могли делать не только фролы, но и челы, и кроки. Ну, челы, ладно. Все же такие, как и они, фролы, левосторонники. Только, к сожалению, у них нет той священной ненависти к крокам, как у них, фролов. И стремление к комфорту у них часто выходит на первый план. С их-то ресурсами они могли более интенсивно воевать с кроками. Вместо того чтобы строить и строить новые дома, отели, развлекательные комплексы, лучше бы строили побольше звездолетов! Ну, да Бог с ними. Все же надо отдать должное, они неплохо воюют с кроками. С кроками… Но почему они могут, так же как фролы и челы перемещаться по гиперпространству? Зачем Бог это им позволил? И какой Бог? Великий Мортон или их Бог, Всемогущий Картан? А может, как логично предположить, Великий Мортон, Всемогущий Картан, Всесильный Исам – это все одно и то же? Да, Главный командор Матрул ДарВул верил в Бога, только старался не называть его по имени. Только в самые отчаянные моменты своей жизни он обращался именно к фроловскому Богу, инстинктивно полагая, что так просьба от фрола к Богу дойдет быстрее и будет иметь больший вес при вынесении вердикта: «Отказать – не отказать».

Вот и сейчас, стартуя с вражеской планеты, под вспышками мощных кроковских лазеров, под градом летящих на них ракет, он отчаянно молился именно фроловскому Богу, Великому Мортону. Молился, и Он услышал его молитву. Чудо произошло, «Альтия» вышла на околосуримскую орбиту.

Целей было как мошкары на закате около Иргуни, куда он иногда выбирался порыбачить.

Тяжелый крейсер Главного командора успел сделать два полновесных залпа и завалить кроковские крейсер и эсминец. И Матрул ДарВул понял, что все, сейчас его распотрошат. Все защитные экраны были разрушены и даже дважды многосотмегаваттные лазерные импульсы доставали уже непосредственно до корпуса «Альтии». Но пока удары не повредили жизненно важных центров крейсера, да и система охлаждения в значительной степени гасила эту вражескую энергию. Молитва пока действовала, и фроловский Бог помогал фролам. Но сейчас должна была наступить развязка, и никакое чудо уже не поможет. Это Главный командор твердо знал, также твердо, как и то, что Бог существует. И словно этот Бог подсказал фролу последнее в его жизни правильное решение.

– Форсированный переход в гипер! На остаточной энергии! Дальность… – быстрый взгляд на монитор, – семьдесят шесть тысячных световой секунды. Направление – восемь-семь-пять-восемь!

В рубке управления никто не проронил ни слова. Фролы были мужественными людьми. Если пришло время умирать, значит, надо умирать. Спокойно, с достоинством и лучше прихватить с собой побольше кроков. Не они первые, не они последние.

Форсированный переход на остаточной энергии означал то, что для подготовки к гиперпрыжку ядерный реактор не переводится в форсированный режим для запитки обмоток нуль-континуум-генератора, а отдает энергию, которой в данный момент располагает. При таком режиме уйти в гипер можно было в считанные секунды, но далеко, естественно, тоже не уйдешь. Если пожадничать и попытаться взнуздать звездолет на более дальний прыжок, то можно было и не преодолеть барьер и навсегда остаться там, куда по верованиям уходили человеческие души.

Медленно набухали томительные секунды. Наконец долгожданное:

– Корабль к прыжку готов!

– Прыжок!

Мгновенно замкнулись нужные силовые цепи и реле, и энергия поступила на обмотки нуль-континуум-генератора. Энергии было чуть-чуть – пробить пространство, уйти в гипер, чтобы тут же с трудом выползти обратно.

На мгновение перед носом звездолета возникло угольно-черное окно, в которое он и провалился. Провалился на миг, на миллионную долю секунды. Провалился, чтобы вынырнуть в двадцати трех тысячах километров от места входа в гиперпространство. Вынырнуть в пятидесяти километрах от кроковского тяжелого крейсера – чуть более секунды полета. Вполне достаточно, чтобы понять, что сейчас ты будешь умирать. Это и поняли кроки, находящиеся в рубке управления этого крейсера. Поняли и все. Что-либо предпринять у них уже не было времени. Даже разрядить в ненавистного фрола весь свой главный калибр. Потом стальная туша тяжелого крейсера заполнила собой экраны внешнего обзора, а потом страшный удар. Два многотысячетонных крейсера на суммарной скорости шестьдесят километров в секунду столкнулись лоб в лоб. В двух кораблях экипаж погиб быстрее, чем полыхнули два развороченных ядерных реактора. Всех просто размазало по стенкам и пультам управления. И страховочные ремни не помогли. Члены экипажа, вмиг превратившись в скоростные метеоры, просто порвали их, содрав до мяса всю кожу в местах прилегания ремней к телу. Грандиозный огненный шар расцвел в космосе.

И фролы, и кроки были опытными космическими пилотами. И те и другие сразу поняли, какой маневр совершил крейсер Главного командора. Поэтому тут же крокам была дана команда отойти на безопасное расстояние от человских и фроловских кораблей, которым терять, в принципе, уже было нечего. Отойти на расстояние, чтобы их нельзя было достать в форсированном гиперпрыжке. Командиры кроковских звездолетов поспешно выполнили эту команду. Но не все. Еще один фроловский крейсер с разрушенными защитными экранами, с частично поврежденной энергетической установкой решился на форсированный гиперпрыжок и сумел достать кроковский крейсер.

Это замешательство кроков дало фролам и челам несколько минут, драгоценных минут. Главный командор свой последний бой провел с честью. И влзможно, его душа все же когда-нибудь спустится с прекрасного синего неба Матеи на ее сочную зеленую траву…

– Все, если через минуту не взлетим, то мы здесь останемся навсегда, – жестко сказал генерал Рахад Виргул, не отрывая взгляда от экрана внешнего обзора, на котором было видно, как в суримском небе медленно растворялся огненный шар – след от взрыва четвертого уничтоженного ими кроковского флайера. – Саррад, включай циклограмму подготовки к пуску, – последовала через мгновение команда.

– Есть включить циклограмму пуска, – в голосе полковника Саррада Бараштана явно слышались нотки облегчения. Даже мужественным людям не хочется умирать. Если надо, пожалуйста. Исполняя свой долг и выполняя Устав Военно-космического флота: «При необходимости, если это продиктовано интересами страны, если это может нанести максимальный урон врагу, любой военнослужащий ОБЯЗАН пожертвовать своей жизнью».

Ну, а если смерть необязательна, если она не может нанести максимальный урон крокам? Тогда погибать глупо и надо использовать все возможности, чтобы выжить. Чтобы потом все же нанести максимальный урон врагу.

– Внимание! Всем командирам звездолетов включить циклограмму подготовки к старту. Старт через минуту.

«А ведь этот флайер мы уничтожили, когда он явно кого-то атаковал. И этот кто-то добраться до нас уже не успеет. Впрочем, это все мои предположения. Может, никого он и не атаковал».

Один за другим на мониторе перед Рахадом Виргулом начинали пульсировать зеленые кружки – командиры оставшихся на