Современная зарубежная фантастика-5 - Стивен Рэй Лоухед Страница 157

Они стояли в маленьком внутреннем дворике перед задними воротами, и сквозь слезы ей показалось, как будто годы отхлынули назад, и молодой Король-Дракон смотрел на нее, горя желанием отправиться на защиту своего королевства.

– Иди, мой лорд. Только не говори, что это последний раз, я ведь знаю, что ты должен всегда идти впереди, когда твоему королевству угрожает опасность. Иди и не думай обо мне. Только обещай вернуться как можно скорее, когда восстановишь мир на земле. – Она обняла его и поцеловала, прижавшись к стальным доспехам.

– Прощай, моя королева.

Алинея повернулась и поспешно вышла через маленькую дверь в стене. Эскевар проводил ее взглядом, а затем повернулся к стражнику, который стоял, не отводя глаз от стены и держа в поводу королевского коня. Король поднялся по трем каменным ступеням и вскочил в седло. Страж бросился к железным воротам и распахнул их. Снаружи ждали оружейник и оруженосцы короля. Не говоря ни слова, Король провел их через сторожку у ворот, и дальше, по длинному пандусу. Они пересекли сухой ров и выехали на равнину, где выстроились лорды Менсандора со своими отрядами под развевающимися вымпелами в ожидании Короля.

– С нами Король-Дракон! – крикнул лорд Радд, щурясь на солнце. – Трубите сигнал!

Трубач поднял боевой рог и протрубил длинную, чистую ноту. Сразу же раздался крик. «Король-Дракон! Он с нами! Король-Драконов с нами!» Рыцари, собравшиеся на равнине, застучали мечами по щитам, приветствуя Короля.

– Хорошо, что он с нами, – сказал лорд Бенниот, наклоняясь к Радду. – А то слухи о том, что Король при смерти, лишают моих людей боевого духа.

– И моих тоже, – сказал лорд Финчер, подъезжая. – Но теперь все видят, что он не прячется в высокой башне и не лежит в постели. Клянусь богами, приятно снова увидеть его верхом.

Три дворянина наблюдали, как их король скачет к ним через равнину. За ним оруженосцы несли штандарт с королевским символом – ужасным красным драконом. На шлеме Короля сияла золотая корона.

Эскевар подъехал и встал напротив своей армии под приветственные крики рыцарей и воинов. Его принимали так шумно, что прошло немало времени, прежде чем воинов удалось успокоить. Но наконец армия, насчитывавшая более двух тысяч воинов, смолкла в ожидании слов Короля.

– Мои верные подданные, люди Менсандора! – Первые слова Короля вызвали новый шквал приветственных криков. – Сегодня мы выступаем на встречу со смертельным врагом. К нам приходят сообщения, что он уже достиг границ Пелгринского леса, а это в десяти лигах на восток. – Недоверчивый ропот пронесся по толпе. – За ним наши разрушенные города, сожженные деревни, убитые невинные люди. – Крики гнева и мести. Эскевар смотрел на суровые лица воинов перед ним, сжимая рукояти мечей. Он обнажил свой меч и высоко поднял его. – За Менсандор! – воззвал он.

– За Менсандор! – раздался единый ответ из множества уст.

– За честь! За славу! – прокричал Король.

– За Короля и королевство! – ответили воины.

Устремив меч на восток, Эскевар пришпорил коня и поскакал вперед. Перед ним расступились, и вся армия, ощетинившаяся поднятыми мечами и копьями, двинулась следом. Рыцари, оруженосцы и пехотинцы разобрали оружие и шли за своим королем в битву.

Глава сороковая

– Как бы не трудна была дорога, оно того стоит, – сказал Квентин, с наслаждением опуская босые ноги в холодную воду Шеннидд Веллина. – Это достойная награда для любой самой трудной дороги. – Он говорил искренне. Квентин устал, устал от суровой тропы, от бесконечных дней, проведенных в седле, но сейчас он по-настоящему ожил.

– Ты, конечно, прав, только позволь напомнить тебе, что рудники мы еще не нашли. На мой взгляд, мы на месте, можно начинать поиски. – Отшельник снова склонился над картами. Он искал хоть какие-нибудь признаки, по которым можно было бы понять, с чего начинать поиски.

Толи, судя по всему, пребывал в прекрасном настроении. Красота этого места пленила молодого джера.

– Я пустил лошадей пастись. Посмотрите, как они довольны!

Действительно, лошади резвились, как жеребята, в благоухающем воздухе долины. Они брыкались и скакали по мягкому, густому дерну, такому же зеленому, как первые нежные весенние стебли.

– Вот уж придется попотеть, чтобы поймать их! – проворчал Инчкейт. Квентин и Толи с удивлением посмотрели на него. Оружейник совсем не радовался, наоборот, он ворчал не переставая с тех пор, как перед ними открылась эта чудесная долина. Радовались друзья, а Инчкейт, казалось, все больше и больше впадал в мрачное расположение духа.

– Не беспокойтесь, мастер Инчкейт. Толи свистнет, и они прибегут. У него все лошади становятся послушными.

Инчкейт угрюмо отвернулся и промолчал.

– Так. Слушайте меня, – позвал Дарвин. – Самое время подумать над загадкой вместе.

Сверху зуба и под когтем будь настороже.

Там, где дремлют горы, бди, и увидишь путь.

Когда услышишь смех из облаков и увидишь стеклянный занавес,

Не заботься ни о чем, иначе не пройдешь.

Раздвинь занавес, раздели звук, ищи узкий путь;

Отдай день за ночь и держи свет,

Тогда выиграешь день.

Дарвин выжидательно посмотрел на спутников.

– Ну, – раздраженно прикрикнул он, – Я так и думал. Как пришло время напрячь мозги, толку от вас… А загадку надо понять во что бы то ни стало.

– Что ты на меня уставился? – резко спросил Инчкейт. – За каким лешим мы бродим по этим скалам? Глупо гоняться за мечтой! Загадки тут разгадываем, как дети, честное слово! А там, внизу, люди гибнут! Мы тут в облаках парим, а кровь добрых людей льется понапрасну!

Для Квентина вспышка оружейника стала полной неожиданностью. Некоторое время все молчали. Первым заговорил Дарвин:

– Ты считаешь, людям будет лучше, если мы схватим мечи и ринемся в бой? Как полагаешь, от наших мечей будет толк?

– А, по-твоему, лучше разгадывать загадки и ломать ноги на этих проклятых горах? И что толку?

– Я думал, ты с нами, Инчкейт, – вставил Квентин. – Я думал, ты, как и мы, веришь в важность нашего предприятия. Ты же верил! Я знаю, что верил.

– Может быть, когда-то и верил. Но у меня было время подумать. Нечего мне здесь делать. Я должен вернуться к своей кузнице и наковальне. Идет война, как вы не понимаете!

Дарвин, обращаясь тихо,