Фантастика 2026-147 - Максим Шаравин Страница 153

«Яр, свяжись с Игнатом, пусть пришлёт ко мне десяток штурмовиков, я не могу сам их сейчас вызвать», — мысленно обратился я к своему другу.

«Хорошо, Ратибор. Сейчас сделаю», — услышал я мысленный ответ Яра.

Я продолжал, улыбаясь, смотреть на дядю королевы. Его мысли метались, как загнанные в угол крысы.

— Что вы наговорили капитану? — сдерживая свои эмоции, спокойным голосом спросил дядюшка.

— Ничего особенного, — ответил я. — Всего лишь попросил Кассиана обеспечить охрану королевы.

Он нахмурился, ему это не понравилось. Но развивать тему он не стал, глядя на меня исподлобья.

В зале стояла тишина, когда двери распахнулись и в него вошёл отряд из двадцати наших штурмовиков. Я повернулся к ним. Похоже, Яр или Игнат решили перестраховаться.

Ко мне направился один из штурмовиков с отличительными знаками на бронекостюме — спейс-майор Артём Порецкий, заместитель Игната. Я поднялся и пошёл ему навстречу, показав, чтобы он снял шлем. Мой бронекостюм, а также бронекостюмы Георгия, Рэттена и Себастьена стояли в стороне: нам пришлось их снять, чтобы не смущать королеву.

— Спейс-майор, — негромко произнёс я, — слушайте внимательно. Надо обеспечить охрану королевы и капитана Кассиана Торнвуда, когда они вернутся сюда. Прошу вас оставить здесь десяток штурмовиков, а сами с остальными отправитесь с королевой и капитаном.

Спейс-майор молча кивнул и, надев снова бронешлем, отправился назад к штурмовикам. Те сразу пришли в движение, выстроившись по всему периметру зала.

— Что это значит, князь⁈ — вспылил дядя королевы. — Что вы себе позволяете? Немедленно уберите отсюда ваших штурмовиков!

Я лишь усмехнулся, проигнорировав его возмущение и не став отвечать.

Через пару минут из своего кабинета вышла королева и капитан Торнвуд. Они молча пошли к выходу из зала.

— Королева, что здесь происходит? — дядя встал из-за стола, но Аврора проигнорировала его возглас, пройдя мимо. Двое штурмовиков открыли дверь зала и пошли впереди; остальные пропустили королеву и капитана, последовав за ними.

Глаза дядюшки заметались. Он хотел пойти за королевой и капитаном, но я подал знак, и мои штурмовики быстро усадили его на место.

— Вам стоит побыть с нами, — стальным голосом произнёс я, и дядя королевы сразу поник. Двое штурмовиков остались стоять возле него.

— Вы знаете, кто такие псионики? — задал я ему вопрос.

Конечно, он знал — я уже это выяснил в его мыслях. Дядя королевы был очень образованным, и, если бы не его жажда власти, он стал бы прекрасной опорой для своей племянницы.

Он медленно поднял на меня глаза, и в них вспыхнула ярость. Губы скривились в злой усмешке:

— Вы ничего не докажете, князь. Ваши слова ничего не значат.

— Мне и не нужно будет ничего доказывать. Вы ведь видите: я сижу тут, а королева ушла с тем, кому верит. Но потом я обязательно расскажу ей, как вы, сговорившись с Валуа, убили её семью. А ведь её отец был вам родным братом, — я смотрел на него и постепенно начал внушать, что он должен во всём ей сознаться, чтобы облегчить свои терзания. И, возможно, она простит его и оставит в живых.

Королева и капитан вернулись спустя всего лишь тридцать минут. Лицо королевы, до этого бывшее бледным, с залёгшими под глазами тенями, теперь преобразилось — в нём читалась смесь потрясения и решимости. Кожа всё ещё сохраняла лёгкую бледность, но щёки слегка порозовели, будто от внутреннего жара, вызванного бурлящими эмоциями.

Её глаза, прежде потухшие и уставшие, теперь горели ярким, почти неистовым светом. В них больше не было растерянности — только холодная ясность и твёрдая уверенность. Взгляд стал пронзительным, словно она наконец увидела мир без пелены иллюзий и теперь отчётливо различала, где правда, а где ложь.

Губы, прежде бескровно сжатые в тонкую линию, чуть расслабились, но всё равно сохраняли жёсткую складку — знак того, что она приняла непростое решение и готова идти до конца. На виске чуть заметно пульсировала жилка, выдавая внутреннее напряжение: эмоции бурлили, но королева держала их под жёстким контролем.

Она двигалась иначе — не как прежде: спина выпрямилась, шаги стали твёрдыми и целенаправленными, без малейшей нерешительности. В каждом движении чувствовалась новая сила — сила человека, который узнал страшную правду, но не сломался под её тяжестью, а обрёл опору в собственной правоте.

Капитан Торнвуд шёл чуть позади и сбоку, внимательно наблюдая за ней. Его лицо оставалось сдержанным, но в глазах читалось облегчение: он видел, что королева не поддалась отчаянию, а, напротив, собралась с духом.

Войдя в зал, Аврора остановилась и обвела присутствующих взглядом — долгим, изучающим, будто заново оценивала каждого. Затем её взгляд остановился на дяде. В нём не было крика или обвинений — только ледяное спокойствие и абсолютная отстранённость, от которой у того невольно пробежал холодок по спине.

— Теперь я знаю, кто стоит за гибелью моей семьи и организацией бунтов. И я намерена восстановить справедливость, — произнесла она ровным, спокойным голосом, в котором, однако, звучала сталь.

Дядя побледнел и невольно отшатнулся, встретив этот новый, незнакомый ему взгляд племянницы — взгляд королевы, готовой судить и карать.

— Но прежде нам необходимо закончить переговоры, — она села чуть в стороне от своего дяди и внимательно посмотрела на меня. — Князь, моё королевство станет вашим протекторатом. И я хочу просить вас о помощи. Оставьте ваших штурмовиков здесь, чтобы я и капитан Торнвуд смогли восстановить порядок и уничтожить всех предателей, посмевших служить нашим врагам. Все остальные формальности я готова выполнить после восстановления порядка.

— Как вам будет угодно, королева, — я посмотрел на спейс-майора, и он сразу приблизился, снимая бронешлем. — Знакомьтесь, это спейс-майор Артём Порецкий. Он останется здесь и будет координировать свои действия с вами и капитаном Торнвудом. Чуть позже к вам присоединится адмирал Громов. Мы же отправимся на корабль, чтобы не смущать вас своим присутствием.